Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

– Как звать тебя, молодец? – спрашивал он, вручая ружьё очередному казаку.

– Степан Гришин, ваше благородие, – отвечал тот, с восхищением разглядывая новенькое ружьё.

– Хорошо, Степан. Служи верно, – кивал Никулин, делая мысленную пометку.

Воронцов тем временем, педантично вёл учёт, проверяя каждую подпись в ведомости.

– Следующий! – командовал он, когда очередной казак получал свой боекомплект.

Несмотря на строгий порядок внутри амбара, снаружи атмосфера накалялась. Чем дольше шла выдача, тем нетерпеливее становились ожидающие казаки. К полудню, очередь превратилась в бурлящий котёл недовольства.

– Эй, ты куда без очереди прёшь, падла?! – возмущённо крикнул кто-то.

– Я тут с ночи стою! – отозвался другой голос.

– Брешешь, собачий сын! Я тебя тут не видал!

Словесная перепалка быстро переросла в толкотню. Двое дюжих солдат у входа с трудом сдерживали напор толпы. Казалось, ещё немного, и ситуация выйдет из-под контроля.

Демид, наученный горьким опытом стояния в очередях из своей прошлой жизни, решил взять инициативу в свои руки. Сколько раз ему уже приходилось проходить эту не самую приятную процедуру: в больницах, паспортном столе и других госучреждениях! Он хорошо знал все уловки желающих пролезть вперёд, вроде извечного «я только спросить» или «мне на минутку». Поэтому сейчас, он был полон решимости не допустить подобного.

Поначалу, казаки заподозрили его в желании пролезть первым, но он быстро развеял их опасения:

– Братцы, я тут девятый стою, – громко объявил Демид. – Давайте по справедливости сделаем, чтоб никто без очереди не лез, хучь бы и сам чёрт с рогами пришёл!

Казаки одобрительно загудели:

– Верно гутаришь, Дёма!

– Любо! Нихай по-честному будет!

Демид, воодушевлённый поддержкой, начал наводить порядок:

– Ну-ка, станичники, выстраивайтесь по порядку. Кто за кем занимал, так и становитесь.

Казаки, ворча, но подчиняясь, стали выстраиваться в линию. Демид уже было вздохнул с облегчением, как вдруг откуда ни возьмись появился Чига. Атаман, не участвовавший в получении оружия, шёл в амбар по своим делам.

– Э-э, Дёма, дружок! – воскликнул Чига, хватая Демида под руку. – Чё ты тут топчешься? Айда со мной, дело есть!

Не успел Демид и рта раскрыть, как Чига уже втащил его в амбар. Оказавшись внутри, Демид почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Чига, не замечая смущения товарища, бодро обратился к офицерам:

– Ваши благородия! Глядите, кого я вам привёл – самого Дёмку-героя!

Капитан Никулин кивнул:

– Здравствуй, Демид. Рад видеть тебя снова.

Поручик Воронцов, с интересом разглядывая казака, протянул руку:

– Наслышан о ваших подвигах, Демид Игнатьевич. Буду рад, если как-нибудь заглянете ко мне на чай. Обсудим ваши… выдающиеся способности.

Демид механически пожал руку поручику, но мысли его были далеко. Он едва замечал, как ему вручают новенькое ружьё – прекрасный образец военного искусства, с начищенным до блеска стволом и удобным прикладом. В другое время, он бы восхищался этим оружием, но сейчас оно не вызывало у него никаких эмоций. Всё его существо было сосредоточено на мучительном вопросе: как теперь выйти к казакам, которым он только что говорил о честности и справедливости?

Демид вышел из амбара один, с новым ружьём в руках. Он не смел поднять глаза, чувствуя на себе осуждающие взгляды. Уже отойдя на несколько шагов, он услышал за спиной:

– Ну чё ж ты, деляга? Сам гутарил без очереди никого не пускать, а сам-то первый влез!

Демид что-то невнятно пробормотал насчёт Чиги, но это прозвучало неубедительно даже для него самого.

Идя домой, он погрузился в тяжёлые размышления. Как же так получилось? Ведь он искренне хотел навести порядок, действовал из лучших побуждений. Но суровая реальность, словно насмехаясь над благими намерениями, в один миг превратила его в глазах казаков из борца за справедливость в лицемера и пройдоху. В общем, понял он, каким бы ты ни был чистым, жизнь всегда найдёт способ ткнуть тебя мордой в грязь.

«Хочешь как лучше, а выходит… Эх, легко быть правильным, когда всё идёт по плану. А вот поди-ка, сохрани свою репутацию, когда судьба вдруг делает такой неожиданный кульбит!» – терзался Демид, шагая по пыльной улице.

Впрочем, наш герой, как это всегда было ему свойственно, слишком сильно себя накручивал. Казаки уже через пять минут перестали его матюкать, и никто бесчестным подлецом его вовсе не считал. Напротив, стали поговаривать о том, как высоко поднялся Дёмка Кот за последнее время, ещё недавно был раздолбаем и пьяницей, а вот теперь, поди ж ты, без очереди вхож к наивысшему начальству.

На следующий день, после раздачи оружия, инженерная команда, прибывшая с капитаном Никулиным, приступила к возведению новых укреплений. Казаки, поначалу с недоверием смотревшие на «мужиков», постепенно втянулись в работу.

– Эй, служивый! – окликнул молодой казак Митька солдата из инженерной команды. – А ну, растолкуй, как энти брёвна класть?

Солдат, невысокий крепыш с окладистой бородой, неторопливо ответил:

– Вишь, брёвна-то надо класть крест-накрест, чтоб, значит, покрепче было. Основа, стало быть, для бруствера.

Митька почесал затылок:

– Чегой-то ты мудрёно гутаришь, служивый.

Проходивший мимо Патеха, легко неся на плече огромное бревно, усмехнулся:

– Не серчай на него, Митрий. Они мужики, не по-нашенски гуторят. А ты глянь, как он руками показывает, так и делай.

Действительно, речь солдат из центральной России сильно отличалась от говора местных казаков. Но в работе они быстро находили общий язык.

Донские казаки, присланные Суворовым, легко влились в общую работу. Они вообще чувствовали себя как дома, с уверенностью заявляя местным, что кубанские казаки это те же донские, только живут южней. Один из них даже привёл в пример убедительную поговорку, которая была в большом ходу на берегах Дона: «На Кубани кинь палку в толпу – попадёшь в донского казака».

Калган, не участвовавший в строительстве из-за преклонного возраста, сидел неподалёку, покуривая трубку и наблюдая за происходящим. К нему подошли несколько молодых казаков.

– Дед Калган, – обратился к нему один из них, – а правда ли, что наши деды с Дона сюда пришли?

Калган, попыхивая трубкой, начал свой рассказ:

– Верно гутаришь, внучёк. Было это давно, когда атаман Игнат Некрасов поднял на Дону восстание супротив царя Петра. Не сладилось у Некрасова, и увёл он своих людей на Кубань. Тут они и осели, положив начало нашему роду-племени.

– Вона как, – протянул подошедший донской казак. – Прально я гутарил, что мы с вами, кубанцы, почитай родня.

– А то! – подхватил Калган. – Кровь-то одна, казачья!

Работа кипела. Под руководством инженеров возводились земляные валы, устанавливались частоколы, рылись рвы. Казаки и солдаты, поначалу сторонившиеся друг друга, постепенно сближались.

– Глянь-ка, Павел Ильич, – обратился капитан Никулин к Воронцову, наблюдая за работой, – как споро дело идёт. А ведь поначалу