Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков

если б османы на такое согласились…Да, такое для начала удовлетворило бы желания не столько князя Черногории — он и на меньшее бы согласился, понимая несравнимость собственных сил и сил Османской империи — сколько Американской империи. Ведь если закончится один повод, прямо связанный с Черногорией, которая де-юре и получала выгоды от договора с османами, то всегда можно найти другой. Какой? Связанный уже с Сербией или там Болгарией. Опять таки, чем плоха та же Герцеговина и иные земли южных славян, также страдающие под османским игом? То-то и оно, что хорош будет любой повод.

Сопровождающие Омер-пашу османы начали вести себя… ожидаемо, но ренегат сербского происхождения заткнул их, словно они пиво, устремившееся за законно отведённые ему пределы бочки. Тем самым в очередной раз показал, что он как раз и умеет думать, в то время как у остальных с этим процессом большие сложности.Сказал, что обязательно передаст это предложение как великому визирю Фуад-паше, так и самому султану. Если, конечно. великий визирь сочтёт необходимым беспокоить солнцеликого. И на этом официальная миссия Омер Люфти-паши закончилась. Ожидаемо ли? Смотря с какой стороны оценить. О’Галлахан не сомневался — османский фельдмаршал-каратель предусмотрел подобный исход, а потому должен знать, что именно отправить в Стамбул в качестве доклада. И дальнейшие действия… Он или начнёт их незамедлительно, или чуть погодя, но будучи к ним заранее подготовленным.

Ну а сам Стэнли сейчас был занят важным делом — разговором с князем Николой Петровичем-Негошем, прогуливаясь по тому, что с некоторыми допущениями всё-таки можно было назвать дворцовым парком. Совсем недавно разбитый, он оставлял не самое обычное впечатление. Величественности и монументальности там, конечно, не было, но вот некоторое очарование глубокой провинциальности и желания создать уютную обстановку там имелось.

— У османских войск, даже если они ударят с нескольких направлений, нет никаких шансов, князь, — идущий рядом с Николой по засыпанной гравием дорожке О’Галлахан заложил руки за спину, чтобы не вышло так, что одна из них совершенно непроизвольно ложилась на рукоять висящего на поясе револьвера. А без револьвера или там пистолета он, как ганфайтер по сути своей, чувствовал себя хуже, чем без штанов. — Бар, Подгорица, Никщич. Там Омер-паша, вновь ставший из дипломата военачальником, концентрирует подходящие из гарнизонов окрестных вилайетов войска. Много пехоты, кавалерия, достаточное, по его мнению, число батарей полевых орудий. Это хорошо для нас, а значит и для вас.

— Их уже больше шестидесяти тысяч и Омер-паша хочет довести численность до девяноста-ста, — невольно передернулся, сбиваясь с размеренного шага, Никола Петрович-Негош. — Так было пять лет назад, и теперь он хочет повторить. Снова ударить по Даниловграду и Острогу, а потом и по Цетинье. Тогда мы не смогли их остановить, нам не хватило людей, оружия. Не было почти ничего…

— Зато теперь у вас есть и оружие, и поддержка империи, — хмыкнул бывший ганфайтер, давненько приученный не бояться ни богов, ни чертей, ни даже идущих по его следам «гончих» двуногой породы. — Двух империй под властью Дома Романовых. Мы ваши друзья и сила не на стороне Стамбула. Это уже доказано на море. Теперь пришло время повторить на твёрдой земле. Удар или удары будут отбиты. И это даст повод сразу двум империям выразить Оттоманской Порте не просто протест, но совместный ультиматум. Когда султан со своим визирем не согласятся… Тогда начнётся то, что уже было проделано с таким же наглым, пускай и расположенным на далёком тёплом острове, государством. Тем, что имело наглость считать себя государством. Имело-имело, а потом в Нью-Йорк отправилось. Отправились. Те, кто там правил и делал это так, что вызвал огорчение умных и сильных людей.

Стэнли О’Галлахан с некоторых пор решил, что если у поднявшего его из простых ганфайтеров до немыслимых высот Станича так всё хорошо в жизни получается, то есть смысл учиться у него не только в дипломатии, но и просто образу жизни, взглядам на мир и том месте, которое следует там занимать. Вот и постарался стать не копией, но действительно одним из учеников. Так, как это явно проделали те же Джон Смит, Мария Станич, эта индеанка Вайнона и некоторые другие люди. Потому сейчас он разговаривал с князем Черногории, стараясь смотреть на обстановку вокруг княжества так, как с высокой вероятностью сделал бы это сам министр тайной полиции. Получалось ли? Судя по всему, да.

— Кх-х, хм-м,- закашлялся Никола Петрович-Негош, как только полностью осознал сказанное американским дипломатом. — Я не ослышался? Вы действительно хотите «пригласить» к себе в Нью-Йорк не кого-то, а самого султана Абдул-Азиза?

— Хотим. Но пока не сможем, — даже не думая смущаться или отрицать что-либо, произнёс Стэнли. — Зато отловить и, бросив в метафорический мешок, оттащить на упомянутый вами остров всех тех, кто был замешан в убийствах вроде тех, что случились в Подгорице после того, как четы отошли оттуда после совершённого ими рейда… На это хватит не только сил, но и создаваемого вокруг этой пока ещё не войны, но конфликта ажиотажа. Многие будут вновь кричать про нашу жестокость, но подтверждённые свидетелями зверства османов невозможно окажется замолчать. Их преступления против европейских народов, страдающих под гнётом дикарской оккупации родом с востока, уже описываются в прессе. А скоро эти описания станут ещё ярче. Добавятся новые, причём как недавние, так и происходящие много лет тому назад. Со старых грехов османских и не только карателей сдуют пыль, и они вновь предстанут во всём своём омерзительном безобразии. Министерство тайной полиции нашей империи умеет готовить и правильно подавать такие блюда. Его Императорское Величество Владимир I с удовольствием подтвердит, что это «блюдо» не просто так, а приготовлено с его соизволения. Больше того, при полной поддержке. Там и согласие Петербурга, Мадрида подоспеет. Может и иных мест. Не таких влиятельных, но тоже не лишних.

Молчание. Только хруст гравия под сапогами и шелест ветра в только что посаженых деревцах, которым ещё только предстояло стать большим и величественными. Собственно, как и дворцу… Перестроиться или воздвигнуться рядом с тем самым небольшим двухэтажным домом в неоклассическом стиле.

— Омер-паша умеет воевать, привык командовать.

— Кем командовать? — тут О’Галлахан не сдержал короткого, лающего смешка… Презрительно сплюнул прямо на дорожку, выражая своё искреннее презрительное мнение, после чего продолжил. — Османы хорошо воюют большим числом или против тех, у кого нет оружия, кроме старых сабель или дедовских охотничьих ружей. Встретившись с профессиональным, обученным, прошедшим через закончившиеся победами сражения солдатами под командованием