Ученик гоблина 2 - Марко Лис

— Я понимаю, наставник.

— Хорошо. Что с остальными?

— Каменную стену оставлю себе, — я указал на осколок третьей орбиты. — Пригодится.

— Ещё как пригодится, — согласился старик.

— А эти, — я указал на два водных осколка. — Один отдам Араху.

Полуухий дёрнулся, словно его ужалили. Он недоверчиво уставился на меня.

— Мне? — переспросил он, и в голосе его смешались недоверие и плохо скрываемая жадность. — Но почему, нэк?

— Не очевидно разве? Ты же мой лучший друг.

Арах хотел огрызнуться, но под взглядом учителя снова сник. Только буркнул что-то неразборчивое себе под нос.

Зуг’Гал снова кивнул.

— Разумно, нэк.

Я не стал объяснять, что главная причина была вовсе не в альтруизме. Пусть Арах думает, что хочет. Мне же важно было хоть немного повысить шансы нашей группы на выживание. И если меня или старика ранят, то у этого идиота должно быть хоть что-то, чтобы нас подлатать.

Шаман ещё раз посмотрел на меня, и в его глазах читалось удовлетворение.

Я собрал осколки и убрал их обратно в карман.

— Можно помыть посуду? — Талли подняла на меня вопросительный взгляд, кивая на пустые миски.

— Что?

— Можно использовать воду?

— Давай. Потом в любом случае ещё воду набирать придётся, так что не экономь.

Она молча собрала миски, подхватила котелок и отошла в сторону от нас, но поближе к застывшему неподвижно голему.

Волчонок, учуяв, что источник тепла и еды уходит, поднял голову, зевнул и, подумав мгновение, потрусил следом, смешно перебирая лапами по каменному полу.

— Неплохая стряпня, мне нравится, нэк, — неожиданно подал голос Зуг’Гал.

Он сидел всё в той же позе и смотрел вслед Талли. В его глазах мелькнуло что-то… Задумчивое? Не разобрать. С этим стариком никогда нельзя было сказать наверняка.

— Если наступят голодные времена, — продолжил он, и на его морщинистом лице расплылась кривая усмешка, — вместо тебя съедим кого-то менее полезного. Одного из этих двух болванов.

Он указал пальцем на меня, а затем на Араха и обратно.

Талли, уже почти скрывшись за големом, споткнулась. Я видел, как напряглась её спина. Она замерла, обернулась и нашла в себе силы натянуто улыбнуться гоблину.

Арах даже ухом не повёл на подколку старика. Он сидел, поджав под себя ноги, и с таким благоговением разглядывал подаренный осколок, будто тот мог прямо сейчас превратиться в нечто большее.

— Дурень, — раздражённо бросил Зуг’Гал, покосившись на Полуухого. — Если не знаешь, что нужно делать с осколком, то верни его Меносу, нэк.

Арах вздрогнул, словно очнувшись, и поспешно зажал осколок в кулаке. Потом, покосившись на меня, призвал сциллу и поместил в неё осколок.

Я откинулся спиной к стене, чувствуя, как камень холодит даже сквозь куртку.

— Позорище, — услышал я сквозь накатывающую дремоту голос старика. Это он про Араха.

Старик полез в свою сумку, долго там копошился, сердито сопя, и наконец извлёк на свет тот самый мешочек, из которого недавно доставал руны. Он высыпал сферы на камень перед собой, несколько секунд оценивающе их разглядывал, шевеля губами, потом недовольно хмыкнул и ссыпал обратно.

Все, кроме одной.

— А мне? — я приподнялся на локте, наблюдая за тем, как гоблин молча протягивает оставшуюся руну Араху.

Тот опешил. Смотрел то на сферу в ладони учителя, то на мастера, то на меня, явно не веря своим глазам.

— Что тебе? — Зуг’Гал даже не обернулся.

— Руну.

— Не заслужил, — отрезал старик.

— А он? — я мотнул головой в сторону Полуухого.

Арах, уже успевший схватить руну, в ответ одарил меня испепеляющим взглядом.

Наставник тяжело вздохнул. Этот вздох я слышал уже сотни раз — именно так он вздыхал перед тем, как объяснить мне очередную очевидную вещь, которую я, по его мнению, обязан был понимать.

— Менос, — голос старика звучал устало, — не наглей.

— Я и не наглею, — пожал я плечами. — Просто интересуюсь.

— Арах свои осколки все потратил, — Зуг’Гал покосился на Полуухого. — На меня. А после и на тебя, между прочим, нэк. Пока ты там по теневому измерению гулял, этот болван делал всё возможное и невозможное, чтобы меня с того света вытащить.

Гулял?

Мне стоило неимоверных усилий промолчать и не высказать всего, что подумал о гоблине в этот самый момент.

Я развивать спор не стал. Бесполезно. Да и если так подумать, доля истины в словах старика была. Не насчёт того, что я «гулял» по Теневому измерению — это всё-таки неправда. Но насчёт заслуги Араха — тут крыть нечем.

Он истратил свои осколки. Не дал истечь кровью учителю. Тащил меня на своём горбу, пока я был без сознания. Гоблин заслужил компенсацию.

Маленькую, но заслужил.

С другой стороны, сцилла сама рассудит, насколько руна заслужена. Если Арах её недостоин, то она будет совсем слабой. А если достоин, то значит, старик прав, и я зря бешусь.

— Учитель, — я сменил тему, пока старик не начал новую лекцию. — Пока не забыл. Хотел спросить про големов.

Зуг’Гал поднял бровь, но промолчал, давая знак продолжать.

— Там, пока воду искал, нашёл один зал. Огромный, с высоким потолком. И в центре стоит голем. Только не такой, как этот, — я кивнул на каменного стража, — А металлический и размерами намного больше.

Я коротко описал то, что видел: махину размером с добрый дом, швы и сочленения, выполненные с пугающей точностью, и кресло, с десятками рычагов и шкалами, которых я даже разобрать толком не смог.

— Управляемый, значит, — Зуг’Гал задумчиво почесал подбородок. — Мех, нэк. Гномы называют такие штуки мехами.

— Мех? — переспросил я.

— Ну да. Бронированная боевая машина. Внутри сидит пилот, дёргает за рычаги, и эта дура идёт крушить врагов, — старик хмыкнул. — Дорогая игрушка. Даже для гномов. Я слышал о них, но видеть не доводилось. Говорят, каждый мех стоит целого состояния. И обслуживать его тоже не шибко дёшево.

— Я думал, он для тяжёлых работ нужен, — признался я. — Рудник там расширить или туннель пробить. Зачем понадобилось создавать боевую машину таких размеров?

— А ты как думаешь, нэк? — Зуг’Гал усмехнулся. — Гномы свой главный город не на