Серебряная Элита - Дани Франсис

– и я соглашаюсь пойти вместе с Лидди. Чуть раньше я слышала, как Айви объясняла Брайс: поединки – и развлечение, и способ выпустить пар. Туристические пропуска военным достаются нечасто, так что поединки позволяют развеять неотвязную скуку сидения на базе.

Все вокруг стараются принарядиться, и я начинаю чувствовать себя изгоем. Вообще-то это мне не свойственно: обычно я вовсе не задумываюсь о своем гардеробе и о том, как одета в сравнении с прочими. Но сейчас, когда другие девушки натягивают мини-юбки, облегающие джинсы, крошечные топики, среди них я ощущаю себя белой вороной.

Лидди уже надела джинсы и полосатую футболку, а волосы заплела в косу.

– На поединки не нужно идти в форме, – говорит она, с удивлением взглянув на меня. – Надень что-нибудь другое.

Я неловко ерзаю на краю кровати.

– У меня ничего другого нет.

– Ой! Подожди, как так? Я думала, ты просто предпочитаешь все время носить форму…

– Не-а. Мне не позволили привезти сюда личные вещи. Отняли ранчо, одежду – все, что у меня было… – Я умолкаю.

Взгляд Лидди наполняется жалостью.

– Я не знала!

– Так что… – Я указываю на свою синюю форму. – Перед тобой весь мой гардероб.

– Как жаль, что у нас с тобой не один размер! – Немного поразмыслив, она говорит: – Есть идея!

– Послушай, все нормально, я…

– Бетима! – зовет она, повернувшись к дальнему ряду кроватей. – У нас тут проблема! – А затем тащит меня к койке Бетимы, пока я изо всех сил пытаюсь сдержать улыбку.

Мне нравится, как Лидди старается со мной подружиться.

– У Рен нет никакой гражданской одежды! – сообщает Лидди Бетиме.

Та изумлена.

– Ты ничего не привезла с собой из дома?

– Мне не позволили.

«Из-за дяди». Этого я не говорю, но вижу по лицу, как она делает такое умозаключение сама и угрюмо кивает.

– Ясно.

– Я подумала, может, ты что-нибудь одолжишь Рен? – с надеждой спрашивает Лидди. – Вы примерно одного роста, и фигуры у вас похожи.

– Кроме сисек, – Бетима с усмешкой показывает на свою плоскую грудь. – У меня их нет совсем, а вот у тебя с ними все более чем в порядке!

Я прыскаю.

– Но да, постараюсь что-нибудь найти.

Мы идем к рядам шкафов в дальнем конце комнаты. Бетима начинает рыться в своих вещах.

– Ну-ка, примерь вот это!

В руки мне летят темно-синие джинсы.

Обычно я стараюсь не переодеваться в спальне или выбираю моменты, когда здесь никого нет, но Бетима ждет, так что я неохотно расстегиваю брюки. Курсанты в других углах не обращают на нас внимания, а Бетима, если и замечает уродливый ярко-розовый след ожога на бедре, никак этого не показывает. Я натягиваю джинсы, застегиваю молнию, и она говорит, что я прекрасно выгляжу. Бедра у меня шире, так что джинсы тесноваты в талии и плотно обтягивают зад, но в целом подходят.

– Замечательно! – говорит она, а затем вручает мне топ. – А теперь это!

Стягиваю форменную рубашку, оставшись в одном лифчике. По счастью, Энсона нет рядом. Будь он здесь, представляю, куда бы сейчас смотрел!

Бетима вручает мне короткий черный топик с тоненькими бретельками и дерзким вырезом. Я надеваю его через голову, но на грудь натягиваю с трудом.

– Сними лифчик, – советует она. – Он черный, соски просвечивать не будут.

Без лифчика дышать гораздо легче, хоть я и замечаю, что соски приподнимают тонкую ткань. Заканчивается топик прямо над пупком, обнажая живот, и вырез у него куда глубже, чем мне привычно.

– Ты просто огонь! – смущенно улыбаясь, говорит Лидди. – Мне очень нравится!

– Спасибо! – перевожу взгляд на Бетиму. – Уверена, что ты не против?

– Ни капельки.

Я сажусь на кровать, чтобы зашнуровать обувь. Черные ботинки с этими джинсами и топом отлично смотрятся.

– А косметики у тебя не найдется? – спрашивает Лидди у Бетимы. – Тон кожи у Рен, пожалуй, ближе к твоему, чем к моему. – У Лидди кожа белее наших простыней.

Бетима достает косметичку:

– Пошли к зеркалу!

Они с Лидди бегут в душевую, и мне приходится прибавить шагу, чтобы от них не отстать. Впервые за очень долгое время чувствую себя… юной. Беззаботной. Совсем как когда мы с Таной в старших классах вдруг обнаружили, что нам нравится привлекать внимание и флиртовать с симпатичными парнями. На секунду я забываю, где я. Приходится упрекнуть себя: «Опомнись, ты больше не в Хамлетте! Здесь ты пленница!»

Но иногда так хочется об этом забыть!

_______

Арена для поединков, о которых столько разговоров, расположена внутри складского помещения в северном секторе базы. Мы идем туда втроем, и по дороге я испытываю чувства, без которых предпочла бы обойтись. Лидди и Бетима кажутся мне настоящими подругами, а другие военные, поодиночке и группами входящие в здание, – настоящими боевыми товарищами.

Мы входим, внутри не видно ничего, кроме теней и массивных бетонных колонн. Во тьме звучат голоса, смех эхом отдается от бетонных стен. Слежу взглядом за фигурами, исчезающими в темном коридоре.

– Идемте, нам вроде бы сюда! – подбадривает нас Лидди. Глаза ее блестят в полумраке. Она тянет меня за руку, и мы идем следом за толпой.

Поворачиваем за угол, и взрывы смеха становятся громче. Звучит быстрый танцевальный бит, и от басов вибрирует пол у меня под подошвами. А миг спустя мы выходим на огромное открытое пространство – импровизированный круглый зал, освещенный мерцающими лампочками, на черных шнурах свисающими с потолка.

Арену для поединков я вижу сразу. Это неглубокая круглая яма, пожалуй, футов в пять, окруженная бетонным бортиком. Сидячих мест в этом огромном зале нет совсем, так что зрители сидят на бортике. Яркий свет направлен на дно ямы, посыпанное песком, светло-коричневым с неровными пятнами черного. Лишь когда мы подходим ближе, до меня доходит, что это следы крови.

– Ух ты, а здесь жарко! – восклицает Бетима, глядя на то, что происходит в яме.

Толпа зрителей жадно следит и подбадривает возгласами двоих борцов, которые сцепились и наносят друг другу удары. С каждым новым ударом и пинком раздается восторженный рев. Судьи нет. Похоже, нет и никаких правил, заключаю я, глядя, как один борец бьет другого локтем в кадык.

Бетима передает мне бутылку виски – купила ее в местной лавке за свои кредиты. Делаю осторожный глоток и передаю бутылку Лидди.

Обычно я не чураюсь выпивки, но здесь, на базе, мне нужно каждую секунду сохранять здравый рассудок. Ни на минуту не ослаблять бдительность, особенно после стычки с Энсоном. Нож, который оставил мне Кросс, и сейчас со мной. Пока Лидди и Бетима красились, я прихватила его из шкафчика и сунула за голенище