Серебряная Элита - Дани Франсис

– Так что лезь на крышу или убирайся с глаз долой! – заканчивает Страк.

Форд хмыкает. Страк редко теряет терпение – хотя, надо признать, капризы Брайс и беспрестанные упоминания ее папаши достали даже меня. Сколько раз надо повторить: «Мой отец служит в Разведотделе», чтобы окружающим захотелось свернуть тебе шею?

Нас делят на команды по четверо и говорят: команда, быстрее всех выполнившая задание, получит дополнительные люкс-кредиты. Саботировать такое задание очень сложно. Разве что нарочно сорваться и убиться, но такая перспектива меня не прельщает. Со мной в четверке Лидди, Роу и курсант по фамилии Джонс. Даже ради спасения жизни не вспомню, как его зовут. Все, что о нем знаю, – он вроде Брайс, такой же мажор, сын одного из крупнейших капиталистов на Континенте.

На стене первого здания закреплена металлическая лестница, однако нескольких ее секций не хватает. Там, где лестницы нет, придется лезть прямо по стене.

Наша команда идет первой. Мы занимаем стартовую позицию, и Форд кивает нам:

– Вперед!

Первым идет Роу, за ним Лидди, потом я, и Джонс – замыкающий.

По лестнице мы поднимаемся в хорошем темпе. Когда добираемся до первого провала между ступенями, сердце у меня начинает биться быстрее. Серая кирпичная стена, изъеденная временем и непогодой, не выглядит особенно надежной. Каждый дюйм вверх по ней – игра со смертью.

Все меньше и меньше фигуры инструкторов и наших товарищей внизу. Над головой распростерлось бескрайнее, равнодушное черное небо. Сердце отчаянно колотится, прилив адреналина обостряет все чувства.

Лидди замедляет темп, и я решаю ее поддержать:

– Давай, Лидс, смелее! Цепляйся ногтями вон за ту щель, а другой рукой тянись к лестнице!

На теоретических занятиях Лидди блистает, но физическая подготовка у нее хуже, чем у остальных. Она долго ищет, куда поставить ногу, и, даже найдя подходящую выемку, не сразу и с трудом подтягивается и хватается за перекладину лестницы. Я спешу за ней.

Выбираюсь на крышу, под подошвами хрустят мелкие камешки, которыми она усыпана. Сердце начинает биться сильнее прежнего. В здании всего пять этажей, и весь город отсюда не виден, но различим горизонт. Мигающие огни. Окна, излучающие теплый золотистый свет. Представляю себе законопослушных граждан в уютных квартирах, которые сейчас ложатся спать, чтобы утром встать и идти на работу. Зарабатывать базовые кредиты на еду и предметы первой необходимости, люкс-кредиты на безделушки и развлечения. Их дети ходят в школу. На улицах безопасно. Что, если Кросс прав? Может быть, лучше принять эту жизнь? В конце концов, бывают вещи гораздо хуже, чем…

Но я стряхиваю с себя эти мысли. О чем я только думаю? Ничего не может быть хуже, чем служить Генералу. Ничего!

– Пошли! – вырывает меня из размышлений голос Роу.

Подхожу к краю крыши и сглатываю: у меня вдруг пересыхает во рту. Ох. Здесь выше, чем я ожидала!

Лидди тоже смотрит вниз – и белеет как мел.

– Все нормально, – говорю я ей. – Пара секунд, и все позади.

Нерешительность Лидди бесит Роу.

– Хватит тормозить! Ты уже всех задержала на лестнице. Хочешь, чтобы из-за тебя мы проиграли? Просто подбеги к краю и прыгай!

Лидди судорожно сглатывает:

– Н-не могу.

Нет нужды саботировать учения самой, понимаю я. Достаточно не вмешиваться. Лидди сама все за меня сделает. Но я вижу в ее карих глазах страх и боль – и вспоминаю, сколько времени и сил она потратила, подтягивая меня по теории. Как щедро предлагала помощь, которой я определенно не заслуживаю.

– Эй! – Я легонько толкаю ее в плечо. – У тебя все получится. Здесь не так уж высоко. Главное, сгруппируйся и сразу перекатись, помнишь?

– Помню, – шепчет она.

– Да сколько можно?! – выплевывает Роу.

– Она уже готова, – отрезаю я. – Прыгай, а она сразу за тобой.

Роу хмурится, однако не спорит. Разбегается, прыгает с крыши, и его черная форма сливается с ночной тьмой.

Лидди побледнела еще сильнее. На пепельно-сером лице отчетливо выделяются веснушки.

– Ты сможешь, Лидди. Обещаю.

Поколебавшись еще секунду, она начинает разбег. Мое сердце невольно наполняется гордостью, когда она взлетает в воздух, словно птенец, в первый раз пробующий встать на крыло. И приземляется – пусть не слишком изящно, но оставшись целой и невредимой.

Теперь моя очередь. В груди занимается опьяняющий восторг. Не сводя глаз с крыши второго здания, начинаю разбег. Все быстрее… отталкиваюсь… сжавшись, как пружина, лечу в пустоту.

На миг – всего на миг, от которого замирает сердце, – я невесома и парю в воздухе. Затем время снова начинает свой бег, в мир возвращается сила притяжения, и с я грохотом приземляюсь на холодную соседнюю крышу. С победным криком откатываюсь в сторону, чтобы в меня не врезался Джонс, летящий следом.

Мы спешим к краю крыши и находим здесь еще одну металлическую лестницу. Когда все четверо оказываемся на земле, Тайлер засекает время.

– Охренеть, в кои-то веки ты ничего не провалила! – покосившись на меня, говорит Роу.

– Не иначе, благодаря твоему чуткому руководству!

Роу смеется и отходит к Энсону и Кесс.

Мы с Лидди наблюдаем за другими четверками. В следующей команде идут Кейн и Бетима, они показывают очень неплохое время. В третьей группе Айви и Брайс, последняя прыгает легко и уверенно – от мажорки, скандалящей по любому поводу, я такого не ожидала.

Пока мы ждем внизу и смотрим, как наши товарищи перепрыгивают с крыши на крышу, Лидди берет меня под руку:

– Не могу поверить, что мы это сделали!

– Я тоже.

Она кладет голову мне на плечо и говорит с глубокой благодарностью:

– Спасибо тебе! Если бы не ты, я бы не смогла.

Ох, черт! Она мне все милее. И все труднее сопротивляться этим прорастающим в сердце семенам искренней дружбы. То же самое и с Кейном: я пала жертвой его обаяния. И с Бетимой: невозможно не оценить ее чувство юмора.

В другой жизни, в какой-нибудь параллельной вселенной мы могли бы вправду стать друзьями… Но что, если так и есть? Что, если сейчас я стою на перекрестке двух миров: к какому повернусь лицом, тот и станет моим? Быть может, стоит не просто принять свою судьбу, как советовал Кросс, – принять ее с радостью?

Полюбить – по-настоящему полюбить – людей, с которыми я провела эти изнурительные три недели.

Оставить ребяческую мечту стать ценным членом Сопротивления, как мои родители и Джим.

Забыть, что я Измененная. Это не так уж сложно. Единственный дар, которым я регулярно пользуюсь, – телепатия. Можно обрубить связь с Таной. И с Волком.

Шагнуть в новую