Серебряная Элита - Дани Франсис

Мое внимание привлекает громкий взрыв смеха по другую сторону от ямы. Поднимаю бровь, видя в толпе Ксавье Форда. Он сидит на бортике… и на коленях у него Тайлер Страк.

Я поворачиваюсь к подругам:

– Вы знали, что они вместе?

– Даже не догадывалась, – признается Лидди. – В учебном центре они вообще друг на друга не смотрят.

Но сейчас-то смотрят, и не только! Форд скользнул рукой под футболку Тайлер и гладит ей спину, а губы его путешествуют по ее шее. Она смеется и что-то шепчет ему на ухо – уж не знаю что, но в ответ он улыбается до ушей.

Один из мужчин в этой компании поворачивается к Форду, и у меня перехватывает дыхание: это Кросс. В темных брюках и белой футболке, длинными пальцами держит за горлышко стеклянную бутыль. Крепкий сидр. Я уже заметила, что выбор алкоголя на базе очень ограничен. В лавке есть только виски и крепкий сидр.

Лидди и Бетима подбираются ближе к краю ямы, находят свободное местечко у колонны с таким количеством трещин, будто ей грозит рухнуть в любую секунду.

Мой взгляд вновь скользит к Кроссу. Он влечет меня, словно магнит. Вдруг Кросс поворачивает голову, и мои глаза встречаются с его голубыми глазами. Лицо его остается непроницаемым. Но я замечаю, как взгляд опускается от моего лица на грудь, обтянутую черным топом, на голый живот, а затем возвращается к лицу, – и по телу у меня проходит жаркая волна.

– О, капитан на тебя пялится! – с усмешкой говорит Бетима.

– А может, на тебя? – возражаю я.

– Определенно нет. На тебя.

Делаю вид, что мне все равно, хоть и чувствую, как разгорается внутри огонек радости. Но такая реакция мне не нравится. Это тревожно. С какой стати подпадать под чары этого мужчины – только из-за того, что ему повезло родиться красавцем?

Не хочу, чтобы он меня привлекал. Не хочу иметь с ним ничего общего.

– Ну что, детки? Кто следующий?

Мощный голос разносится по залу, снова привлекая наше внимание к яме. Голос принадлежит бритому наголо здоровяку, который спрыгнул в яму и стоит посреди нее, ухмыляясь во весь рот.

– Кто хочет проучить неприятеля? Кого тут надо вывалять в песке и сбить с него спесь? Или кто просто жаждет крови?

По толпе проносится смех. Я опять бросаю взгляд на Кросса.

Он уже не один.

С ним миниатюрная девушка с блестящими темными кудрями, струящимися по плечам. Она что-то говорит, кокетливо взмахивая длинными ресницами, но на середине фразы Кросс отводит взгляд от нее. Ко мне.

Поднимаю бутылку виски и отпиваю глоток. Капля жидкости остается на нижней губе, я слизываю ее языком – и Кросс прищуривается.

– Принимаю вызов! – раздается громкий женский голос.

Толпа, расступившись, пропускает девушку в рваных джинсах и с высоким «хвостом» на макушке. Ростом она невелика, но может похвастаться такими мускулами, что я смотрю на нее в изумлении.

Ее противница выше на голову и тонка, как трава на нашем ранчо.

– Ставлю пять кредитов, Мэл ее уделает! – объявляет кто-то.

– И проиграешь, – смеется его товарищ. – Колли ей руку сломает, как тростинку!

– А здесь ломают друг другу руки? – с тревогой спрашивает Лидди.

– Вряд ли, – успокаиваю я ее. Хотя… кто знает.

Бритоголовый парень объявляет, перекрикивая музыку:

– Помните правила: все должны остаться в живых! Удачи вам, девчонки!

Правила, во множественном числе? По-моему, это только одно правило. Впрочем, приятно слышать, что тут хотя бы дерутся не насмерть. Пожалуй, капитан и не разрешил бы подчиненным убивать друг друга почем зря. Генералу нужны живые солдаты, а не мертвые.

Воздух наэлектризован предвкушением. Схватка начинается – и я сразу понимаю, почему все с таким нетерпением ждали ночи поединков.

Эти солдаты пришли сюда не просто попрактиковаться в рукопашной. Они жаждут крови.

Девушки бросаются друг на друга, как разъяренные звери, – только кулаки мелькают в воздухе. Раздаются глухие удары. Я морщусь, слыша треск хрящей. Вскоре из разбитых бровей и сломанных носов уже сочится кровь, однако никто не хочет отступать.

Все это время ни на секунду не забываю о Кроссе. Его зеленоглазая спутница уже пристроилась с ним рядышком, поглаживает его обнаженную руку. Но он, кажется, не слишком в ней заинтересован.

Странно смотреть на Кросса в неформальной обстановке. Видеть, как он смеется. Как шутит с другими. Вот наклоняется, говорит что-то на ухо Страк, и та, откинув голову, разражается смехом. Кросс – душа компании? Никогда бы не подумала.

Тем временем в яме побеждает мускулистая девица: она так выворачивает руку своей костлявой сопернице, что та признает поражение, опасаясь, что иначе ей переломают все кости.

На арену выходит новая пара бойцов, а к нам тем временем протискиваются сквозь толпу Кейн и Лэш. Заметив, как я одета, Кейн надолго задерживает взгляд на моем вырезе.

– Пялиться невежливо, – сообщаю я.

– А меня еще никто не называл вежливым, – отвечает он с улыбкой и подсаживается ко мне.

Кейн принимает у Бетимы бутылку виски, делает большой глоток и принимается флиртовать со мной так бессовестно, что я уже не понимаю, скинуть ли его вниз, на арену, или зацеловать до бесчувствия. Пожалуй, склоняюсь к последнему, но тут появляется еще несколько курсантов. Кейна кто-то утаскивает, и следующий бой я смотрю в одиночестве.

– А ты сегодня хороша!

Вздрагиваю, обнаружив совсем рядом Роу. Он не сводит взгляда с моего обнаженного живота, от этого такое чувство, словно меня царапают обломанным ногтем.

На комплимент я не отвечаю. Продолжаю смотреть вперед. К сожалению, прямо передо мной находятся Кросс и его кудрявая подружка.

Проследив за моим взглядом, Роу смеется:

– Не утруждайся понапрасну. Ты не в его вкусе.

Я бросаю на него взгляд искоса:

– Не может быть! Как теперь жить буду?

– Ему нравятся хрупкие девушки, – продолжает сводный брат Кросса, словно не услышав ответа. – Такие, о которых надо заботиться, оберегать, возиться с ними. Рядом с которыми чувствуешь себя героем. – И Роу снова хихикает. Похоже, он пьян. Или под стимуляторами. Скорее второе. – Забавно, правда? Ведь в конце концов он сам и ломает свои хрупкие игрушки.

Такая характеристика не вяжется с тем впечатлением, что сложилось у меня. Вряд ли Кросс любит слабых и беспомощных. По-моему, они должны его раздражать.

– Как бедняжка Эверси. Так старалась ему угодить!

– Не могу понять, с чего ты взял, будто мне все это интересно, – говорю я ему.

– С того, как ты пялишься на