Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

ты был здесь? Твой минивэн… я на нем приехал… уже после того, что тут произошло. Были даже свидетели, какая-то полуголая девка у обочины. Так себе алиби, но все же. Опознают бричку – отвалят от тебя. В темноте хрен разглядишь, кто за рулем был.

– Я засветил свою ксиву, когда мужика из той уже раскуроченной колымаги выкидывал. Ай, ладно, самое неприятное, что в теле этого идиота – пули, совпадающие с калибром моего служебного пистолета.

– Не сдаешь табельное?

– На черном рынке точно такую же пушку прикупил. Думал, привычнее будет.

– Вытащим пули, скроем улики.

– «Улицы разбитых фонарей» насмотрелся? Не пори чушь.

– Лучше чушь пороть, чем на себе крест ставить. – Макар прыснул.

– Короче, я это натворил – мне и разгребать, ты тут вообще не при делах. Делаем проще. В гараже стоит тачка, садись в нее и уезжай как можно дальше отсюда. Не останавливайся. А я вызову своих ребят, составлю рапорт, передам им все улики и расскажу свою версию. Да, посадят, скорее всего, но… ай, к черту.

– Я ведь знаю, где они держат пленников. Могу помочь тебе их всех засадить. Там не один такой красавчик, – кивнул на труп. – Главный свидетель – и валить?

– У него телефон зазвонил, я ответил. Страшно было отвечать, но не ответить не мог, хоть какая-то зацепка же нужна. Старался сымитировать голос, даже поговорил с кем-то на той стороне провода. Мой собеседник сказал, что передаст своим людям в органах, чтобы они игнорировали вызов сюда. Вот почему тут до сих пор нет ментов, пожарных и скорой.

– Хочешь сказать, наши ваших кроют?

– Как будто бы да.

– Твою мать.

– Велика вероятность, что тебя просто заткнут. Что будет со мной – вопрос второстепенный. Ты, главное, себя сбереги. Так я хоть совесть успокою, что шанс тебе дал.

– Петька и Мишка спасли меня, когда я был на грани отчаяния. Если сейчас уеду, оскорблю их память.

– Иного выхода нет.

– Выход есть всегда. Если эти ублюдки повязаны с киевскими ментами, то давай поступим как настоящие борцы за справедливость. Найдем прямые доказательства, отнесем их тому, кто гораздо выше их.

– Нет никаких доказательств и улик. Все к хренам сгорело. Да и куда ты понесешь? Еще раз – кинофильмов насмотрелся?

– Далеко не все сгорело. – Улыбка Макара пугала и отвращала одновременно. – Что насчет «Газели»? О, как глазки забегали! Уловил, да? Предлагаю с нее и начать. Как раз столкнул ее в кювет, чтоб на дороге не мельтешила.

– Микроавтобус в кювете привлекает больше внимания, чем если бы он просто стоял на обочине.

– Да кто в этих сумерках будет в кусты вглядываться?

– Резонно. Спасибо тебе. Только со мной ты не пойдешь, ты гражданский, я не могу подвергать тебя риску. Не принимаю возражений!

– Да мне твои приказы… Ты ж сам без пяти минут гражданский. Пойду с тобой, помогу чем смогу.

– Это слишком опасно!

– Не опаснее, чем сидеть тут, ожидая, пока нас не подчистят твои дружки.

– Бог с тобой. Но только чтоб слушался меня беспрекословно.

– Так точно, товарищ полицейский!

Макар, отсалютовав, поднялся и подошел к мертвецу. Схватил его за запястье, резко дернул на себя.

– Ты что делаешь?

– Усложняю работу тем, кто придет за ответами, – прокряхтел, закидывая болтающуюся, словно плеть, руку себе на плечи. – Тяжелый, зараза. – Удерживая бездушный кусок гниющего мяса, что еще недавно был человеком, направился к утихающему пожару. – Ты же забрал его мобилу? – Дождавшись кивка, столкнул тело под язычки пламени. – Гори в аду, мразь! – Запахло приторно-сладким, когда огонь облизнул плоть.

– Но так нельзя, – покачал головой Валера.

– Еще скажи, что соболезнуешь козлу.

Платон не был в восторге, что согласился на помощь незнакомца. Сейчас, наблюдая за ненавистью, что отразилась в его зрачках, пожалел еще сильнее. Но в одном новый напарник был прав: без помощи ему придется туго. Так что расклад не совсем-то и плох. Надо только быть с ним настороже.

– Мой «опелек» спрячем. Возьмем машину… подозреваемого…

* * *

«Гольф» проплывал через людскую массу, словно корабль, разрезающий волны. Люди, хоть и нехотя, но расступались перед автомобилем. В боковых окнах мелькали сотни огоньков от фонариков современных смартфонов, сновали сотни душ и сотни героев сегодняшнего представления, стать частью которого водителю подержанного «немца» так и не довелось.

«В забавном мире мы живем, – думал он, сворачивая в переулок. – Одни муравьи жрут других за навязанные третьей стороной идеалы. Так было, так есть, и так будет. Во веки веков».

Отрадно, что он не был с ними. Что смог выбрать сторону людей, стоящих выше всей этой муравьиной грызни. Человек-в-костюме показал ему, что значит взять судьбу в свои руки, выбрать путь и идти по нему без оглядки. Кто знает, может, иностранец и не врал, что конечная цель всех их приключений – новый мировой порядок. Ведь он действительно производил впечатление того, кто может сломать чертово колесо власти, прокатывающееся по простым обывателям с древних времен.

Народ появлялся отовсюду – из подъездов, подворотен. Казалось, этому потоку не было конца. И даже военная техника, что стягивалась к центру города, не останавливала их. Вереницы водометов, грузовиков и бронетранспортеров шли напролом, а граждане предпринимали робкие попытки заблокировать им путь. Как разглядывал боевые машины, так и Зона на ум пришла. Человек-в-костюме видел в ней благо, дар для человечества. Он же – бывалый сталкер – ненасытную стерву, которой он, будучи первоклассным проводником, скармливал одного чудака за другим. Взять того же странноватого учителя Михаила Мельникова, что снискал позорное прозвище Рохля. Все же зря он списал его со счетов. Как показали дальнейшие события, он мог бы стать отличным агентом. Надо было присмотреться к действиям Валерьевича и сделать выводы. Ушлый торгаш не зря, видимо, придумал заслать никому не нужного новичка поближе к генералу Андрейченко. Обитатели Зимовища еще не успели забыть, как «Удар» пытался подмять их под себя, пролив немало крови, – вот лидер деревни и рассудил, что свой человек в рядах потенциального противника стал бы отличным подспорьем. Курировать внедрение новобранца в ряды военизированной группировки должен был сам Лис. Но все, что могло пойти не так, пошло не так: Лис погиб, а Рохля ушел как самая настоящая легенда Зоны. Паренек сгинул где-то в Припяти, перед этим покрошив в капусту с полсотни пацанов из «Изоляционных сил».

Грандиозные планы на этих парней были. Структура проекта была следующей: высококвалифицированные наемники из лучших мировых частных военных компаний должны были работать бок о бок с опытными искателями. Успешным завершением считалось провозглашение «Изоляционных сил», как бы смешно это