Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

При этой мысли Телери не сдержала смеха. Не хватало еще вообразить себя Боудиккой или римской императрицей! «Если и так, я, скорее всего, была при Диэрне смиренной служанкой», – сказала себе она. И, все еще улыбаясь, уснула.

Телери охотно выехала бы в путь уже следующим утром, но, как справедливо напомнил ее отец, негостеприимно было бы выставить гостей с Авалона за дверь, не дав им отдохнуть хотя бы денек после тягот долгого пути. Кроме того, так уж совпало, что им понадобилось кое-чем закупиться на рынках Дурноварии. Телери ходила за Диэрной хвостиком. То ощущение ошеломительной близости, что возникло в миг первой встречи, больше не повторялось, но в обществе Верховной жрицы девушка чувствовала себя на диво легко и непринужденно.

Постепенно Телери осознала, что разница в возрасте между ними не так уж и велика, как ей казалось. Ей исполнилось восемнадцать, а Верховная жрица была всего-то на десять лет старше. Бремя ответственности и жизненный опыт – вот в чем состояло ключевое отличие между ними. Эрдуфилла рассказала Телери, что Диэрна стала Верховной жрицей в возрасте двадцати трех лет, нося во чреве свое первое дитя, и отослала дочку на воспитание, когда той еще и трех годов не исполнилось. Думая о детях Диэрны, Телери и сама ощущала себя ребенком. Той ночью девушка уснула, совсем по-детски предвкушая долгожданный отъезд, назначенный на следующее утро.

Маленький отряд выехал из Дурноварии на рассвете, окунувшись в промозглую сырость и оставляя позади город, все еще погруженный в сон. Верховной жрице хотелось пуститься в путь как можно раньше, ведь первый отрезок пути предстоял долгий. Вольноотпущенник, отворивший им ворота, все еще позевывал и тер глаза. Телери подумала про себя, что тот путешественников и не вспомнит. Завернувшись в темные плащи, две жрицы выскользнули из города словно призраки, и даже сопровождающим охранникам отчасти передалась их неприметная безликость.

У самой Телери сна не было ни в одном глазу; она всегда просыпалась ни свет ни заря, а уж сегодня, во власти волнующего предвкушения, поднялась задолго до того, как ее пришли будить. Даже хмурые небеса не сумели испортить ей настроения. Она нетерпеливо дергала за повод, заставляя кобылку идти быстрее, и слушала, как первые птицы встречают песней наступающий день.

Путешественники уже спускались по склону к реке, как вдруг послышался птичий крик, девушке незнакомый. Была осень, и множество крылатых стай пролетало через здешние земли по пути на юг. Телери заозиралась, пытаясь высмотреть неизвестную ей птаху. Рассказывали, будто в заболоченных низинах вокруг Авалона водяные птицы кишмя кишат. Наверняка она, Телери, обнаружит там и таких, каких прежде не видела. Крик повторился; кобылка насторожила уши. Телери, ощутив смутное беспокойство, откинула капюшон, чтобы лучше видеть.

Среди ив ей померещилось какое-то движение. Она придержала лошадь и заговорила с ближайшим из вольноотпущенников; тот выпрямился в седле, схватился за дубинку и посмотрел туда, куда указывала девушка. И тут послышался резкий свист, ветви ив задрожали, а в следующий миг на дорогу выскочили вооруженные мужчины.

– Осторожно! – закричал младший из двух друидов, ехавший впереди. Взвилось копье; лицо Конека исказилось от боли, невысокая лошадка, пронзительно заржав, понесла; всадник рухнул в траву. Телери попыталась развернуть свою кобылку; та приподнялась на дыбы; и тут девушка осознала, что Диэрна осталась без защиты, и, осадив лошадь, направила ее к Верховной жрице.

Дорогу заполонили разбойники. В рассветных лучах посверкивали острия копий; блеснул меч. Вольноотпущенники вовсю размахивали дубинками, да только с таким оружием против острых лезвий долго не выстоять. Одного за другим их стащили с коней; в воздухе эхом звенели их вопли. Кобылка Телери, почуяв кровь, прянула в сторону. Прямо перед всадницей возникло глумливо ухмыляющаяся рожа; загрубелая ручища ухватила девушку за лодыжку. Девушка наотмашь хлестнула нападающего кнутом, и тот отскочил назад.

Диэрна, бросив поводья, воздела руки и принялась чертить в воздухе какие-то странные знаки. У Телери зазвенело в ушах: Верховная жрица запела, и сумятица вокруг нее словно бы зримо замедлилась. Но тут откуда-то сзади раздался басовитый рев. Девушка обернулась: в Диэрну летело тяжелое копье. Телери, ударив кобылу пятками, послала ее вперед. Однако до Верховной жрицы было слишком далеко. Но тут Эрдуфилла, которая всю дорогу держалась рядом с Диэрной, непроизвольно дернулась – и оказалась между Верховной жрицей и копьем.

На глазах у Телери смертоносное острие ударило в грудь жрицы; та пронзительно вскрикнула и опрокинулась назад в объятия Диэрны. Перепуганные лошади поднялись на дыбы, и обе женщины вылетели из седел. Телери снова хлестнула кнутом; головорез выругался, ухватил кобылу девушки под уздцы, и та резко встала. Телери попыталась вырваться, но поводья выдернули из ее руки. Она пошарила под плащом, ища поясной нож, и ударила первого же разбойника, который потянулся к ней. А в следующее мгновение ее схватили сзади и стащили с седла.

Она истошно завизжала, отбиваясь изо всех сил; ее оглушили могучим ударом. Когда Телери снова пришла в себя, она лежала на траве в лесу, связанная по рукам и ногам. Сквозь деревья было видно, как по дороге удаляются их лошади. Разбойники, оседлавшие коней, заблаговременно набросили на головы капюшоны. Интересно, а заметили бы стражники у ворот, что всадники уже другие? Но тем двоим, которых приставили охранять пленников, не было нужды прятать свои соломенного цвета космы.

«Пираты! – мрачно подумала Телери. – Саксы, а не то так мятежники-фризы из Белгики». Разговоры, казавшиеся девушке такими скучными за отцовским столом, внезапно исполнились жестокого смысла. Сморгнув слезы ярости, пленница отвернулась.

Рядом обнаружилась Диэрна. В первый миг Телери испугалась, что Верховная жрица погибла; но девушка тут же заметила, что руки и ноги Диэрны тоже скручены веревками, а связывать труп не имеет смысла. Жрица лежала не шевелясь, словно мертвая. Ее и без того светлая кожа была бледна как полотно; на лбу набухал безобразный синяк. Но на горле пульсировала жилка, и грудь поднималась и опадала, пусть и медленно.

Еще дальше распростерлись недвижные тела тех, кто рухнул с лошади, когда на отряд напали. Юный друид и вольноотпущенники… у Телери сжалось сердце – она узнала Эрдуфиллу. Девушка попыталась убедить себя, что удивляться тут нечему – с такой раной никто бы не выжил. Кроме нее самой и Диэрны из всего отряда уцелел только лекарь Льюал.

Телери шепотом позвала его по имени. Сперва ей показалось, что друид не услышал; но вот он повернул голову.

– Ее ударили? – Она кивнула в сторону жрицы. Льюал покачал головой.

– По-моему, при падении ее лягнула копытом лошадь, но осмотреть ее мне не дают.

– Она выживет? –