Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

Льюал на миг закрыл глаза.

– Если будет на то милость богов. В случае ушиба головы остается только ждать. Даже будь я свободен, я бы мало что сумел сделать, разве что позаботился бы о том, чтобы согреть ее и не дать замерзнуть.

Телери поежилась. Дождя не было, но небеса по-прежнему пасмурно хмурились.

– Перекатись к ней поближе, и я поступлю так же, – негромко подсказала Телери. – Может, тепло наших тел ее хоть сколько-нибудь согреет.

– Как это не пришло мне в голову… – В глазах его вспыхнул огонек. Осторожно, замирая всякий раз, как кто-нибудь из похитителей на них оглядывался, Телери с Льюалом подползли поближе к Диэрне.

Казалось, прошла целая вечность, – хотя на самом-то деле не больше двух часов, – когда пленники услышали, что основной отряд разбойников возвращается. Телери вспомнила, что в обычае этих мерзавцев – нанести неожиданный удар и тут же сбежать вместе с добычей, прежде чем их жертвы соберутся с силами, чтобы противостоять недругам.

Один из воинов рывком поставил Телери на ноги и пощупал тонкую шерсть ее платья. Когда же его ручища облапила грудь под тканью, девушка плюнула в негодяя; тот расхохотался и выпустил свою жертву со словами, которых пленница не поняла.

– Я сказал им, что ты богата и за тебя можно взять хороший выкуп. Я немножко выучил их язык, я ж покупаю у них травы, – объяснил целитель.

Свирепый пират склонился над Диэрной, явно недоумевая, как ее белые руки сочетаются с грубым сукном дорожной одежды. Впрочем, размышлял разбойник недолго: он пожал плечами и потянулся за кинжалом.

– Нет! – закричала Телери. – Она – sacerdos, opulenta. Жрица! Очень богатая! – Наверняка кто-нибудь из этих людей понимает латынь. Девушка в отчаянии оглянулась на Льюала.

– Gytha! Rica! – вторил он девушке.

Сакс недоверчиво сощурился, но кинжал убрал, подхватил обмякшее тело Диэрны и перебросил через плечо. Те, что стерегли Телери и Льюала, подтолкнули их вперед; очень скоро всех троих пленников уже взвалили на спины украденных лошадей и надежно привязали.

К тому времени, как отряд доехал до места, Телери пожалела про себя, что не лишилась чувств подобно жрице.

Пиратские корабли стояли в укромной бухточке; на берегу разбили временный лагерь. Портящуюся добычу укрыли в наспех сооруженных шатрах; все остальное громоздилось кучами у костров. Пленников сгрузили подле мешков с зерном и, по всей видимости, напрочь про них позабыли: разбойники принялись разжигать огонь и угощаться награбленной снедью и особенно вином.

– Если повезет, они про нас позабудут, – шепнул Льюал, когда Телери спросила, а накормят ли их, – по крайней мере, до завтра, пока не проспятся. – Целитель, извиваясь, приподнялся в сидячее положение и тыльной стороной руки коснулся лба Диэрны. Когда ее стаскивали с лошади, она тихонько застонала; казалось, жрица вот-вот придет в сознание – но глаза ее пока что оставались закрыты.

Стемнело. В лагере воцарилось подобие порядка: все расселись у костров. Среди светлокудрых саксов и фризов попадалось немало черноволосых и темно-русых голов; обрывки скверной латыни смешивались с гортанными звуками германских языков. Дезертиры из армии и беглые рабы объединились с варварами. По-видимому, в разношерстную команду принимали любого: единственным условием были жестокость и грубость, да крепкие руки, способные орудовать веслами и мечом. От аромата жареной свинины у Телери потекли слюнки; она отвернулась и попыталась вспомнить хоть одну молитву.

Девушка уже задремывала – неуютно, вполглаза, – как вдруг рядом захрустел песок под ногой. Она разом стряхнула с себя сон. Дрожа, попыталась было перевернуться на другой бок, как вдруг ее с силой пнули под ребра, заставив приподняться. Телери свирепо зыркнула на обидчика, но пират только расхохотался. Выглядел он ничуть не чище остальных, но поверх меховой фуфайки блестело золото – видимо, это был вождь. Он ухватил Телери за плечи, рывком поставил на ноги, лицом к себе. Девушка попыталась было сопротивляться, но куда там! – разбойник одной лапищей крепко притиснул пленницу к груди, обездвижив ее связанные руки, а другую запустил ей в волосы. Широко ухмыльнулся, глядя на жертву сверху вниз – и жадно впился в ее губы.

Он не скоро оторвался от девушки. Одни его соратники одобрительно загомонили, другие нахмурились. Телери хватала ртом воздух: ей до сих пор не верилось, что с ней может произойти что-то подобное. А загрубелая рука уже скользнула под вырез ее платья, принялась мять грудь. В намерениях насильника сомневаться не приходилось.

– Послушайте… – вырваться девушка не сумела бы, но теперь хотя бы могла повернуть голову. – Если он причинит мне вред, выкупа вы не получите! Пожалуйста, заставьте его меня отпустить!

Среди разбойничьего сброда нашлись и такие, кто худо-бедно знал латынь. Двое-трое встали, один шагнул к ее мучителю. Телери не поняла, что тот сказал, но, по-видимому, бросил вызов: вождь нехотя отвлекся и потянулся к мечу. На мгновение все замерли. Предводитель шайки переводил недобрый взгляд с одного разбойника на другого; все, стушевавшись, отводили глаза – боевого духа в этих людях заметно поубавилось. Наконец главарь рассмеялся, и Телери поняла, что обречена.

Он легко подхватил девушку на руки; Телери брыкалась и вырывалась, но разбойник лишь крепче прижал ее к себе и потащил к неопрятной постели по другую сторону от костра. Пираты глумливо расхохотались.

Диэрна долго блуждала в призрачном мире, сотканном из туманов и теней. Не болота ли это под Авалоном? – на границе между внешним миром и защищенной областью вокруг Священного Тора всегда лежит облако. Стоило ей так подумать, и в глазах у нее прояснилось. Она стояла на одном из бессчетных островков, где две-три чахлые ивы цеплялись корнями за холмик над тростниками. Среди ила застряло несколько перышек; ну да, где-то рядом – гнездо кряквы. Живо, как наяву, Диэрна различала свои собственные маленькие босые ножки и намокший подол платья. Но было что-то еще… что-то еще обязательно нужно вспомнить! Она встревоженно заозиралась.

– Д’рна… подожди меня!

Крик донесся откуда-то сзади. Диэрна быстро обернулась, вспомнив, как строго-настрого запретила младшей сестренке увязываться за нею, когда пошла искать птичьи яйца. А малышка опять ослушалась.

– Бекка! Я уже иду – не двигайся, стой где стоишь! – В свои одиннадцать лет Диэрна хорошо знала болота и все потаенные тропы и в провожатых не нуждалась. Она отправилась пособирать свежих яиц для занедужившей жрицы. А Бекке было только шесть: слишком мала, чтобы перепрыгивать с кочки на кочку. Диэрне не хотелось брать ее с собой: с ребенком далеко не уйдешь. Но мать их умерла год назад, и малышка хвостиком ходила за старшей сестрой. И как она только добралась сама так далеко?

Диэрна брела по колено в темной воде, внимательно