Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

– Бекка, ты где? Плесни водой, я пойду на звук! – крикнула она. «Дайте мне только отыскать сестренку и вывести отсюда в безопасное место, то-то я отшлепаю негодницу, мало не покажется!» – говорила себе Диэрна. Это нечестно! Она и так целыми днями возится с ребенком; неужто ей и нескольких часов нельзя побыть наедине с собой?

Из-за следующего холмика послышался всплеск. Диэрна застыла на месте и насторожила уши; всплеск повторился. Она ускорила шаг, но не рассчитала: одна нога ушла в жидкий ил и, не находя опоры, погружалась все глубже. Диэрна неистово замахала руками, ухватилась за низко свисающую ветку ивы, судорожно вцепилась в нее, крепче уперлась той ногой, что стояла на твердой земле, и осторожно принялась вытягивать вторую, пошевеливая ступней туда-сюда, пока болото не выпустило добычу.

Диэрна уже вымокла по пояс. Дрожа от холода, она снова окликнула сестру. За деревьями шумно заплескалось, забулькало.

– Д’рна, я не могу выбраться… – донесся ответ. – Помоги!

Раньше Диэрна наивно полагала, будто знает, что такое страх; но сейчас кровь в ее жилах заледенела от невыразимого ужаса. Хватаясь за тростники и осоку и даже не замечая, что изрезала ладони в кровь, девочка рванулась вперед, вскарабкалась по древесным корням и, не переставая звать, продралась сквозь заросли меч-травы на другую сторону островка. Здесь лежал густой туман; в двух шагах ничего не было видно. Но Диэрна слышала всхлипывания Бекки – и снова шагнула в болото, идя на звук.

Путь преградила поваленная ива. Диэрна вскарабкалась на ствол, опираясь на ветки; ноги оскальзывались на гниющей коре.

– Бекка! – пронзительно закричала девочка. – Ты где? Ответь мне!

– Помогите! – Крик прозвучал снова.

На сомкнутых веках Диэрны плясали отблески пламени. Жрица застонала. Она же на болоте… откуда здесь костер? Ну да не важно; сестренка зовет на помощь, нужно поспешить к ней. Диэрна резко вдохнула. Она не может двинуться! Неужто ее тоже засосало в трясину? Она дернулась раз, и другой, пытаясь вспомнить свое собственное тело; чувствительность постепенно возвращалась, а вместе с нею и боль.

Послышался чей-то смех… Диэрна застыла неподвижно. И снова – отчаянный крик сестры.

Диэрна резко села. Голова у нее кружилась; когда же она попыталась за что-нибудь ухватиться, то обнаружила, что руки у нее связаны, и снова рухнула навзничь. Сквозь полусомкнутые веки она видела костер, ухмыляющиеся рожи и женщину, что отчаянно боролась с головорезом в меховой фуфайке. А тот уже и штаны приспустил; розоватые ягодицы зримо напряглись – негодяй пытался подмять свою жертву под себя.

Жрица с ужасом глядела на происходящее. Она не знала, где находится, но отлично понимала, что творится на ее глазах; и в этот самый момент ее сестра снова позвала на помощь. Яростно зарычав, Диэрна поднатужилась, разорвала веревки, стягивавшие ей запястья, и села.

Разбойники и не глядели в ее сторону. Все они жадно наблюдали за борьбой и бились об заклад, как долго она продлится. Диэрна вдохнула поглубже, взыскуя не спокойствия, но самообладания, которое позволило бы направить ярость в нужное русло.

– Брига, – шепнула Верховная жрица. – Великая Матерь, даруй мне свою магию, дабы спасти это дитя! – Что тут можно пустить в ход? Никакого оружия в пределах досягаемости не было, даже если бы она и умела сражаться одна против многих; зато горел костер. Сделав еще один глубокий вдох, Диэрна вложила всю свою волю в пляшущие языки пламени. Жар опалил ее душу – такой желанный после ледяной болотной воды из воспоминаний. Жрица всецело отдалась этой муке, стала ее частью; и вот она восстала, выпрямившись во весь рост, посреди бушующего огня.

А разбойникам, рассевшимся вокруг костра, померещилось, будто, откуда ни возьмись, налетел незримый ветер и раздул пламя – оно заревело, взметнулось ввысь, закрутилось смерчем, и в огненном столпе явилась женщина. Несколько мгновений она парила в воздухе, от волос ее сыпались искры; затем она пришла в движение. Разбойники вскочили на ноги. Кое-кто, сложив пальцы в ограждающем жесте, бочком-бочком попытался отойти подальше от костра. Кто-то метнул кинжал; кинжал пролетел сквозь огненную фигуру и со стуком упал наземь.

Один только главарь, задумавший надругаться над Телери, ничего не видел. Всей своей тяжестью придавив ноги девушки, чтобы не брыкалась, он пытался стянуть с нее штаны.

– Ты возжелал любовного огня? Так ступай в мои объятия и сгори! – воскликнула богиня.

Огненные руки потянулись к насильнику; главарь с воплем отпрянул от девушки. И заорал снова, разглядев наконец, откуда исходит жар. Перекатился набок, пытаясь отползти в сторону – мешали полуспущенные штаны – но пламя так и нависало над ним палящим облаком.

Однако стоило разбойнику отодвинуться от жертвы, как огненные языки прянули вниз, притиснули его к земле и обездвижили, как он – девушку. Мгновение – и меховая фуфайка задымилась, соломенные волосы занялись. Вот тогда главарь заорал не на шутку, да только толку от его воплей было еще меньше, нежели от недавних криков Телери: его люди с треском ломились сквозь деревья, спотыкались о собственное снаряжение и сталкивались друг с другом, торопясь убраться подальше от этого жуткого места.

А огню было все равно. Разбойник горел заживо, и пламя не ослабляло своей смертоносной хватки. Лишь когда прекратились последние судороги, огонь полыхнул вовне россыпью искр и исчез, будто его и не было.

– Диэрна…

С прерывистым всхлипом жрица вернулась в тело. Ее развязанные руки невыносимо ныли – наконец-то восстанавливалось кровообращение. Диэрна закусила губу от боли. Льюал старательно перерезáл веревки, стягивавшие ей лодыжки; еще мгновение – и путы упали наземь, и мучительное покалывание распространилось и по ногам.

– Диэрна – посмотри на меня! – Перед глазами смутно замаячило новое лицо – бледное, в обрамлении спутанных темных волос.

– Бекка, ты жива… – прошептала жрица и недоуменно заморгала: перед ней стояла взрослая женщина. Разорванное платье соскользнуло с плеча, глаза потемнели от пережитого ужаса, щеки мокры от слез.

– Я – Телери, госпожа, – ты разве не узнаешь меня?

Диэрна оглянулась на костер, на обугленное тело рядом, и вновь всмотрелась в лицо Телери.

– Теперь я все вспомнила. Я приняла тебя за свою сестру… – Жрица содрогнулась: она снова видела зыбь на поверхности темной воды; под водой что-то смутно белело. Диэрна тогда прыгнула в заводь, нащупала ткань платья, потом – руку сестренки. Жрица задышала чаще: слишком хорошо она помнила, как тянула девочку из трясины, как поднырнула под нее, приподняла ее голову над водой, как схватилась за плавающее бревно. Ценой неимоверных усилий подогнала бревно к берегу и, опершись на него, снова попыталась вытащить