Тимур и его отряд - Петр Алмазный

определить для себя стоит ли передавать эти вклады. В общем, он не успел принять решение. Как его арестовали, как одного из участников антисоветского заговора и расстреляли в начале двадцатых. Платок же все это время оставался в его старой квартире. И вот недавно в Россию вернулся его сын. Он также участвовал в деятельности Союза, но отец его не подпускал к управлению. Не доверял. В дневниках Корягин старший писал о ненадежности и легкомысленности своего отпрыска. Сын нашел платок. Каким образом не знаем. Поймаем его, сможем установить этот факт. Бульдог ваш все это время оставался в Ленинграде. Пристроился на заводской склад, где и работал кладовщиком. О кладе старого князя он знал, но не имел представления, где его искать. О существовании платка тоже слышал, но опять же где он находится не знал. Каким-то образом он узнал о возвращении младшего Корягина, выследил его, напал с целью завладения платком-картой, но тут вмешались вы и оставили с носом, что секретаря, что князя. Так что на тебя мог напасть кто-то из этих двоих, но и Чеснока я бы не сбрасывал со счетов. Чеснок знал, что вы что-то искали в том доме. Знал местоположение вашего штаба. Выследил тебя и напал с целью опять же завладения картой сокровищ. Он же не знал, что платок уже ложный след. Так что у нас трое подозреваемых и пока ни одной к ним ниточки. Так что дело с сокровищами старого князя надо закрывать срочно. К твоей квартире и твоих друзей будет приставлена охрана.

Портной смолк. А через несколько минут мы остановились возле нужного нам дома.

Впереди нас ждал не только спрятанный клад, но и очень интересная встреча с легендарным жителем этого дома.

Глава 22

Под крылом ласточки

По адресу Каменноостровский проспект дом двадцать шесть располагался дом, а вернее комплекс домов, в народе называемый Дом Трех Бенуа.

Это был большой жилой комплекс, корпуса которого были соединены друг с другом целым комплексом внутренних дворов.

Построили это здание в начале двадцатого века по заказу Первого Российского Страхового Общества как доходный дом. Строили его по проекту трех архитекторов, которые принадлежали одной прославленной семьи Бенуа, откуда вышли многие известные деятели искусств: художники, меценаты, актеры, писатели, коллекционеры и архитекторы.

По тем временам это был самый продуманный и технически совершенный дом со своей канализацией, водопроводом, паровым отоплением, электрическими лифтами, прачечной, мусоросжигательной печью, снеготаялкой и даже собственной телефонной станцией.

Дом имел собственные встроенные каретные и даже гаражи для немногочисленных автомобилей начала века. По тем временам это был самый большой жилой комплекс в городе.

Квартире состояли из пяти — семи комнат, а сам комплекс обслуживался дворниками, истопниками, швейцарами и сторожами, общее количество которых достигало более чем ста человек.

Проживание в таком здании было немногим по карману, поэтому селились здесь люди состоятельные: известные актеры и режиссеры театра и кино, адвокаты и государственные чиновники самого высокого полета, ученые и композиторы, архитекторы и литераторы, а также деловые люди самых разных мастей.

После Революции часть квартир была отдана под коммунальные, с уплотнением прежних жильцов, часть квартир отдана была под нужды партийных работников высшего городского уровня

Всю эту информацию я прочитал заранее, чтобы понимать, в какое место мы отправляемся.

Перед тем как нас отпустить в поиск, Портной рассказал нам, что им удалось выяснить о Петре Сперанском, в «Союзе Русского Ренессанса» скрывавшегося под маской лебедя. А известно было не так много. Купец первой гильдии, меценат, владелец текстильных мануфактур и доходных домов. Родился в семье обрусевших немцев и волжских купцов. Получил образование в Технологическом институте в Петербурге, но вместо карьеры инженера выбрал коммерцию. Он владел собственным роскошным особняком на Каменном острове, но в Доме Трех Бенуа после его постройки выкупил две семикомнатные квартиры, снес между ними перегородки и сделал общим жилым помещением. Эту квартиру он использовал, как рабочий кабинет и контору, где проводил рабочие совещания и творческие встречи с различными влиятельными людьми. Неоднократно «Союз» собирался по этому адресу для плановых встреч. Революцию Сперанский не принял, но и из России не спешил уезжать. Все его мануфактуры были национализированы, особняк также отошел государству с большой коллекцией картин и антиквариата. Квартиру в Доме Бенуа уплотнили, сделав из нее большую коммуналку. Сперанского же сперва трогать не стали. Вспомнили его поддержку Революционного движения, оказанного через «Союз», но все-таки в августе двадцать второго года его арестовали, но не стали отправлять в лагерь или расстреливать. Лично Троцкий включил его в список так называемого «философского парохода», и Сперанский покинул Россию. Дальнейшая его судьба не известна.

Теперь нам был понятен психологический портрет человека, скрывавшегося под маской «ласточки»

Мы вошли во двор нужного нам дома со стороны улицы Рентгена.

Улицу и внутренний двор отделяла двухрядная колоннада, которая вызвала восхищенный присвист у Пашки:

— Умели же буржуи красиво жить.

— Зато здесь живут простые трудящиеся, — сказал Славка, а я не стал возражать против слова «простые».

Я понятия не имел с чего начать поиски клада.

Судя по всему, отталкиваться надо от образа ласточки. Найти ее, а дальше она подскажет местоположение схрона.

Но вот как найти ласточку в такой огромном жилом комплексе. Придется обходить все парадные одну за другой, и мы обязательно ее увидим. Правда, если ласточка скрыта где-то внутри квартир, то наш поиск закончится провалом.

Я предполагал, что Сперанский должен был спрятать свой клад, где-то в общедоступном месте, чтобы в любое время после возвращения в Россию можно было до него добраться.

Во внутреннем дворе стоял шикарный черного цвета представительский автомобиль.

Я плохо разбирался в отечественном автопроме этих лет, да и разбираться особо не в чем было. Автомобильная промышленность только вставала на рельсы отечественных моделей.

Но эту машину я знал. Это был «Студебекер Президент» редкая машина в Ленинграде.

На ней в городе ездил Первый секретарь Ленинградского обкома ВКПб Сергей Миронович Киров, которого благодарные граждане звали просто «Мироныч».

Товарищ Портной предупредил нас о высокопоставленных жителях этого дома, но я не ожидал, что смогу столкнуться с кем-то из них.

Неподалеку от машины стоял крепкий, подтянутый мужчина с серьезным сосредоточенным лицом в черной кожаной куртке-тужурке, высоких кожаных сапогах с галифе и в фуражке. Он курил папиросу и напряженно смотрел на дверь одной из парадных.

Мы не стали останавливаться и вошли во двор. Решили начать с парадной, которая находилась вдалеке от автомобиля и его водителя, чтобы случайно не столкнуться с главой города.