Тимур и его отряд - Петр Алмазный

увидел над входом на одну из черных лестниц птичье крыло. Просто птичье крыло, которое висело полу дугой над дверью. Очень странное украшение для входа для прислуги.

Я показал ребятам на крыло. Пашка сказал:

— А что очень может быть.

И мы, пройдя под крылом предполагаемой ласточки, вошли на черную лестницу.

Ласточку мы нашли между третьим и четвертым этажом. Она украшала арку над окном и была выполнена, кажется, из металла.

Ласточка висела над окном, словно пыталась улететь с лестничной площадки.

— Кажется, нашли, — сказал Пашка.

Теперь оставалось понять, где именно находится клад и на что указывает ласточка.

Я забрался на подоконник и дотронулся до ласточки. Она была и правда из какого-то металла и была явно вмурована в стену на каком-то несущем штыре.

Я попробовал ее повернуть. Не получилось.

Попробовал повернуть ей клюв, но он не поворачивался.

Попробовал найти какая из ее деталей может быть съемной или подвижной, но все было монолитным и литым.

Тогда я спрыгнул с подоконника, отошел к противоположной стене и уставился на ласточку.

Славка подошел и встал рядом, а Пашка наоборот забрался на подоконник и стал пробовать открутить ласточке голову. Пыхтел, старался, но у него ничего не получалось.

Если сейчас кто выйдет из квартиры и увидит нас, без вопросов вызовут милицию. Какие-то вандалы ломают памятник архитектуры.

Но меня сейчас не интересовали старания Пашки.

Я размышлял над тем, почему так странно висит ласточка над окном. Она была достаточно крупная размером и висела так, что одно крыло верхнее было прижато к туловищу, а нижнее крыло указывало куда-то вниз под углом.

На эту черную лестницу нам указывало крыло ласточки, которое было над дверью на черный ход. А что если это крыло не просто крыло, а снова указатель, и тогда оно указывает вниз.

Я подошел к тому месту, куда указывало крыло и обнаружил, что если провести незримую линию от крыла к полу, то оно упиралось в подножие первой ступеньки.

Пол был мозаичный с орнаментом, а тут крыло указывало на элемент узора — открытый глаз в цветном квадрате.

Я склонился над ним и стал ощупывать, но тут же понял, что это тупик. По полу постоянно ходят, тайник не может открыться от какого-то там нажатия. Что я упускаю?

А что, если глаз тоже указатель? Куда он смотрит?

Если глаз, указывает куда смотреть, то он смотрит на лестничную площадку.

Я посмотрел в указанном направлении и обнаружил, что первая ступенька лестничной площадки выглядит чуть больше и толще чем последующие, а также под ней есть небольшой зазор, словно она подвижная. Но как ее тогда открыть?

Господин Сперанский, товарищем этого человека язык не поворачивался назвать, похоже был еще тот изобретатель.

Но что, если вернуться к Ласточке. Мы кажется, всю ее осмотрели и ощупали. Ничего там не получалось.

— Пашка, а попробуй одновременно нажать на прижатое крыло и хвост. Попробуй их вместе соединить, — попросил я. — И не отпускай, если что.

Распахнутое крыло вряд ли задействовано в процессе. Оно же является указателем.

Пашка запыхтел, пытаясь удержаться на подоконнике и одновременно с этим произвести манипуляции с ласточкой.

У него получилось нажать на прижатое крыло, а затем на хвост.

Что-то внутри ласточки щелкнуло, и первая ступенька въехала внутрь лестницы, открывая тайник.

В нем лежала металлическая коробочка в грязи и паутине. Точно такая же, что мы уже нашли в доме с филином. Я достал коробочку и убрал ее тут же в портфель.

— Отпускай, — приказал я.

Пашка отпустил и тут же, потеряв равновесие, соскочил на площадку.

Тайник в ступеньке закрылся.

Второй клад был в наших руках. Очень хотелось открыть коробку и посмотреть, что внутри. Но я не стал. Надо было срочно уходить, пока нас жильцы не застукали.

Глава 23

Два коршуна

Портной взял у меня металлическую коробку, когда мы оказались в машине и тут же открыл ее.

Серго, сидевший рядом, заглянул внутрь и присвистнул.

Нам же с заднего сидения ничего видно не было, но Портной показал нам, что внутри.

Там снова были ценные бумаги на предъявителя, которые как мы уже знали не представляли сейчас никакой ценности, а также солидный мешочек с чем-то тяжелым.

Развернув его, мы обнаружили драгоценные камни. Снова брильянты. Под мешком был еще конверт.

Портной открыл его, пробежал глазами лист бумаги и убрал лист назад в конверт.

— Что там? — не удержался и спросил я.

— Ключи к банковским счетам и ячейке в одном из швейцарских банков, — ответил Портной. — Похож Сперанский основательно подготовился. Создал доступ для его наследников к своему состоянию. Наследниками могли быть как прямые наследники, родственники, так и правление «Союза Русского Ренессанса». В общем, это очень хороший результат. На сокровища что вы нашли, а мы еще заберем из швейцарского банка, ни один станок можно купить за рубежом, а возможно и целый завод построить. Молодцы, товарищи пионеры. Что будем делать? На сегодня домой? Или поедем на следующий адрес?

Мне почему-то совсем не хотелось домой. Хотя день приближался к своему исходу. Поэтому я высказался за то, чтобы попробовать еще один адрес из нашего списка.

И мы выбрали Садовую улицу дом пятьдесят-пятьдесят семь. Мы до нее в свое время так и не дошли. Любопытно было хотя бы взглянуть одним глазом на это здание.

— Хорошо. Серго, поехали. Кстати, скажи было ли что-то интересное, пока ребята искали свою ласточку.

— Ничего такого. Только когда ребята вошли во двор, Мироныч как раз уезжал из дома.

— Мироныч. Ясно.

Портной задумался. Потом заговорил.

— Итак, в выбранном вами адресе у нас будет коршун. Под маской в «Союзе» Коршуна скрывался Олег Иванович Коршунов. Владелец Волжско-Каспийского транспортного товарищества «Коршунов и Ко». Этой компании принадлежали флот грузовых пароходов, барж, а также сеть портовых складов по всей Волге, Каме и на выходе в Каспийское море. Его суда перевозили грузы от различного зерна, бакинской нефти, продукции винодельческих хозяйств и другие. Коршунов от лица «Союза» строил бесплатные приюты и столовые в портах. Занимался просвещением среди моряков и их семей. Строил храмы по стране. В то же время Коршунов тайно помогал революционным организациям переплавляя на своих судах тайную литературу, оружие, а также укрывал и перевозил разыскиваемых жандармами революционеров. Это был очень полезный для дела Революции человек. Однако он не разделял всей полноты наших взглядов. У него были свои взгляды на социальное и политическое устройство страны после свержения царизма. Поэтому наши пути с Коршуновым разошлись. В