Тимур и его отряд - Петр Алмазный

Мне в одиночку придется вязать Чеснока, потому что мое индивидуальное прикрытие скорее всего уже разъехалось по домам, поскольку миссия по поискам кладов на сегодня окончена.

За квартирой Портной обещал установить пригляд, но вряд ли успел это сделать. Так что рассчитывать приходилось только на себя.

— Ты моих ребят всех повязал, — сквозь зубы процедил он.

Ствол пистолета опустился к полу, но тут же вернулся в исходное положение — выстрел от живота.

— Я никого не трогал, — ответил я.

— По твоей наводке повязали. Это не играет никакой роли.

— Что ты хочешь лично от меня?

— Ты в тот дом по соседству не просто так ходил. Там богатеи до Революции жили. Верняк, что-то спрятали на черный день. Ты за этим и приходил. Скажи нет. Не скажешь, потому что вранье, а ты пионер. Если бы не за этим, то когда того Бульдога мы срисовали, ты бы сразу из дома смылся, а ты вернулся. Значит не мог уйти без чего-то из того дома. Логично рассуждаю? Отдай мне то, что нашел в доме. И я тебя оставлю в живых. Мне будет на что когти рвать и отлежаться, пока муть тинная в болоте не утихомирится.

— Тебе зачем те ребята были? Ты же не за них печешься, а за себя. Здоровый взрослый лоб малолетками прикрываешься, — я тянул время, стараясь сообразить, как мне выкрутиться из этой ситуации.

Кроме лобовой атаки в голову ничего не шло, но велик шанс нарваться на пулю. Если бы кто сейчас вошел в парадную или вышел из квартиры, Чесноку пришлось бы спрятать пистолет, и тогда я мог бы атаковать. Но, как назло, все расселись по своим берлогам, готовятся ужинать.

— Ни черта ты не понимаешь. Я сам был когда-то таким же как они. Хорошо их понимаю. Кто кроме меня может о них позаботиться?

— Государство. А ты не о них заботишься, ты о своем кармане заботишься. Иначе зачем бы ты их в квартирные кражи втянул, а когда за вами пришли, бросил. Так что не втирай мне очки, папочка родный.

Чеснок зло осклабился и в этот момент внизу скрипнула открывающаяся входная дверь.

Он инстинктивно посмотрел вниз. Пистолет сместился чуть в сторону, а я прыгнул на него с верхних ступенек.

Я ударил его в живот, вложив в удар всю силу, перехватил руку с пистолетом, произвел залом, так что пистолет переместился в мою руку, а затем от всей души приложил справа в челюсть.

Чеснок резко дернулся, ударился затылком о стену лестничной площадки и упал на пол без сознания.

— Смачно ты его приложил, — оценил голос откуда-то снизу и между этажами появился подтянутый молодой парень лет двадцати пяти в штатском с пистолетом в руке.

Пистолет он тут же убрал.

— Где так драться научился? — спросил он.

— А вы кто? — удивленно спросил.

— Младший сержант госбезопасности Родин, — представился парень. — Меня по приказу Портного приставили присматривать за твоей квартирой. Я вижу за тобой какой-то подозрительный хмырь вошел. Ну я за вами. Чуть было не опоздал.

Родин склонился над Чесноком. Сразу забрал пистолет, после чего быстро и профессионально проверил карманы на предмет иного оружия.

За голенищем сапога у Чеснока был найден острый портновский нож. Таким даже легче и сподручнее на тот свет отправить. И шума меньше.

Чеснок явно любил понтануться перед окружающими.

Покончив с досмотром, Родин достал из кармана пиджака наручники, свел руки Чеснока за спиной и защелкнул браслеты на запястьях.

После чего наградил его пробудительной оплеухой, благодаря которой он очнулся, лихорадочно задышал, как рыба, вытащенная на берег, и заозирался по сторонам, не понимая сперва где он и как здесь очутился.

— Вы арестованы, Чеснок. Пройдемте в отдел милиции для оформления и выяснения вашей истинной личности, — сказал Родин, затем посмотрел на меня и добавил. — Я его провожу. Теперь тебе ничего не угрожает. Преступник задержан.

Похоже этого Родина плохо проинструктировали, иначе бы он знал, что по моему следу ходит, как минимум трое опасных врагов. Одного из них поймали, двое еще на свободе. Так что не время еще расслабляться.

Я поднялся к себе в квартиру, открыл дверь своим ключом, вошел внутрь и запер за собой. Повесил на вешалку куртку, поменял ботинки на домашние тапки и прошел в комнату.

Сегодняшний день был настолько насыщенным, что я чувствовал себя эмоционально вымотанным и физически обессиленным.

Даже ужинать не хотел, но не скажешь же маме, что отказываешься от ужина. Она тут же заподозрит, что ты заболел или уже поел где-то и брезгуешь ее стряпней.

Мамы они обидчивые часто. Поэтому я сел за стол и навернул скромную порцию картошки с растительным маслом и куском вареной рыбины, опознать которую мне не удалось.

После чего забрался с книжкой в кровать и сам не заметил, как заснул.

Утром я проснулся довольно рано. Мама уже ушла на службу, поэтому я не стал завтракать, а прихватил с собой яблоко и отправился на улицу.

До встречи с экскурсионной группой оставалось еще полно времени, поэтому я решил навестить Катьку, проведать ее здоровья, а заодно рассказать все последние события.

Дверь мне открыла ее бабушка, сказала, что Катя уже проснулась, ей намного лучше и у нее гости.

Последнее мне совсем не понравилось, но я не стал задавать вопросы. Сейчас сам все увижу.

Я разулся, куртку снимать не стал для важности вероятно и прошел в ее комнату. Катя сидела за столом в домашней одежде, прикрытая пледом и пила чай с малиновым вареньем. Горло у нее было закутано шарфом, словно на улице зима, а не вторая половина августа.

Рядом с ней сидел Славка и тоже пил чай.

— Ура, Тимур пришел, — обрадовалась мне Катя.

Я хмуро посмотрел на Славку, но ничего не сказал. Наш пострел, везде поспел.

Славка еще тот тихоня, но все-таки молодец. Не смотря на всю нашу загруженность, не оставляет Катю одну болеть. У меня же с этими кладами и Чесноками ни на что времени не хватает.

Я улыбнулся и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо. Лучше. Малиновое варенье прямо волшебное какое-то. Любого на ноги поставит. Славка мне тоже скучать не дает. Почти каждый день приходит. Рассказывает, как вы там. Книжки приносит почитать. Он правда еще последние новости не успел рассказать. Может ты расскажешь?

— Конечно.

Я вкратце рассказал о том, как мы нашли клад под крылом ласточки и