Тимур и его отряд - Петр Алмазный

За его спиной виднелись большие окна, из которых виднелся купол Казанского собора, блестящий в лучах солнца.

Он был одет в коричневый костюм, из нагрудного кармана которого торчали несколько карандашей и перьевая ручка. На его носу сидели большие очки в толстой роговой оправе, которые он тут же сдвинул на лоб, чтобы получше рассмотреть визитеров.

Увидев нас, он тут же преобразился. Деловое сосредоточенное выражение лица сменилось радостью и искренним интересом.

Он поднялся нам навстречу и сказал:

— Здравствуйте товарищи пионеры, проходите, садитесь.

У него был чарующий, хриплый, прокуренный голос с легкими нотками грассирования.

— Самуил Яковлевич, — обратился к нему Портной. — Я тут с несколькими ребятами отойду ненадолго. Они хотели посмотреть, как работают редактора с готовыми текстами.

— Да, да, да, конечно. А вы ребята, кто хочет посмотреть новые иллюстрации художника Лебедева к Мистеру Твистеру?

Все дружно загалдели:

— Я…

— Я…

— Я…

Мы вышли вместе с Портным из кабинета Маршака.

Пашка тяжело вздохнул и сказал:

— Жалко. Я бы остался. Тоже бы иллюстрации посмотрел. И с таким замечательным человеком, когда еще поговорить удастся.

— Не переживай. У тебя будет еще такая возможность, — обнадежил его товарищ Портной.

Мы вернулись к мраморной лестнице и поднялись на шестой этаж, где находилось руководство Гослитиздата.

Здесь парадная лестница заканчивалась, и мы пошли к служебной лестнице, спрятанной за массивными дверями, куда посторонним вход был воспрещен. Правда, как сюда могли попасть посторонние.

Лестница была винтовой и очень узкой. Мы поднимались по одному.

До Революции на последнем седьмом этаже находилась швейная мастерская Зингера и технические службы. Сейчас же здесь располагались ведомственные архивы, которые нам были не нужны. В них точно князь Корягин ничего не мог спрятать.

По седьмому этажу мы подошли к основанию гранитной башни, которую венчал стеклянный глобус.

Раньше он служил рекламой компании Зингер, но сейчас был просто архитектурным украшением и местом поиска вдохновения для писателей и поэтов и гостей редакции.

Внутри башни была еще одна винтовая лестница, чугунная с ажурными ступенями. Друг за другом мы стали подниматься наверх в купол. С каждым шагом стены вокруг нас становились все более прозрачными, потому что мы восходили внутри стеклянного купола, скованного стальным каркасом.

И вот мы оказались под самим глобусом, внутрь которого вела простая лестница-стремянка.

Глобус был техническим помещением, не предназначенным для посещения экскурсионными группами или праздными зеваками. Только обслуживающий технический персонал по правилам мог туда забираться.

Я полез первым.

Глава 25

Финальная схватка

Я первым оказался внутри стеклянного глобуса. Отошел в сторону, чтобы дать остальным подняться и осмотрелся.

И у меня захватило дух от открывшегося панорамного вида Ленинграда с куполами Казанского собора, Храма Спаса на Крови, стоявшего сейчас в строительных лесах, и множества разноцветных крыш, залитых солнцем. А под нами дышал своей шумной жизнью неутомимый Невский проспект, заполненный людьми, трамваями, легковыми автомобилями и конным транспортом.

Следом за мной в глобусе появился Пашка. Он тут же присел, схватился за металлическое ребро платформы, на которой мы стояли, втянул голову поглубже в плечи и изрядно позеленел.

— Ты чего спросил я?

— Жуть какая, — просипел Пашка.

— Что значит жуть? Смотри как красиво.

— Красиво то может и красиво. Только высоко больно. Я за этим только высоту вижу.

— Ты чего высоты боишься? — спросил я насмешливо.

Вот уж не подозревал, что бесстрашный Пашка способен на такие беспочвенные страхи.

— Может и боюсь, — с вызовом ответил Пашка. — Ты посмотри, как высоко. А что, если эта конструкция рухнет. Мы же вниз сверзанемся. Костей не соберешь.

— Чего она должна сверзануться? Двадцать лет стояла, не падала. А тут сверзанется? — спросил я.

— А вдруг землетрясение, вот и сверзанется, — похоже о таких допытливых читателях говорил редактор клетчатому поэту.

— Не боись, Рыжий. Зингеры строили на века. Потому что немцы, — обнадежил я его.

Следом появился Славка, увидел Пашку в обнимку с полом и серьезно заметил:

— В страхе высоты нет ничего зазорного. Для наших далеких предков приматов падение с высоты было травмой, которая была равносильна смерти, поэтому в нас прочно засел этот толи страх, толи разновидность инстинкта самосохранения.

Вечно этот Славка умничает, спаса от него нет.

Но его слова Пашку кажется немного успокоили.

Последний появился товарищ Портной, и тут мы сразу почувствовали, что внутри глобуса тесновато, хотя нам и удалось разместиться.

Положение спасал Пашка, который буквально слился с полом и наотрез отказывался от него отлипать.

Портной тоже постарался отойти в сторону, так чтобы не мешать поискам. Тем более мы по размерам меньше, проворнее, нам будет легче ползать внутри глобуса.

Мы приступили к поискам.

В предыдущих адресах птицы являлись указателем. Значит и сейчас нашим указателем на местоположение клада является орел.

Но орел у нас был только один. Тот что снаружи держит купол на своих крыльях.

Глобус же держали девы воительницы. Портной назвал их Валькириями. Они никакого отношения к орлу не имели.

Да и спрятать внутри глобуса клад не было никакой возможности. Мало того что здесь было очень тесно, так еще и все пространство вокруг было затянуто стеклянными панелями. Никаких вариантов для тайника.

— Предлагаю спуститься в башню. Здесь вряд ли что-то есть.

Ребята восприняли мое предложение с радостью.

Особенно Пашка, который отлип от пола и сполз обратно на лестнице.

Портной покидал глобус последним.

Мы снова оказались внутри башни, и я подошел к тому месту, где снаружи находился орел.

Встав за его спиной, я постарался посмотреть в ту сторону, куда он смотрит. А смотрел он далеко вперед за пределы города. Куда-то туда в сторону Пулковских высот.

Неужели клад находится за пределами этого здания? Но тогда ориентир слишком расплывчатый, да и в предыдущих адресах местоположение клада не уходило за пределы адреса.

Значит, даже думать об этом не будем. Как о ложной версии.

Внутри башни Пашке изрядно полегчало. Все-таки пространства здесь было больше и возможности на что-то опереться, за что-то зацепиться тоже. Он сел на пол и стал громко командовать.

— Славка, смотри есть ли тут где-то бессмысленные выступающие части, куда можно нажать. Чую где-то есть рычаг.

Портной наблюдал за нами с любопытством, сидя на металлической ступеньке лестницы в глобус, но ни во что не вмешивался. Предпочитая, чтобы мы сами решили загадку.

Если мы потерпим поражение, то они сами тут все перевернут без нашей помощи. Если надо, то и орла вскроют, чтобы посмотреть, что у него там внутри.