Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Айони Хоторн выглядела так же, как и всегда. Невыносимо прекрасная. Недосягаемая.

Это была не та Карта Девы.

Живот Элма сжался. Айони не произнесла ни слова. Если она и чувствовала разочарование, оно не отразилось на ее лице. Она просто протянула Карту ему и безучастно наблюдала, как он кладет ее обратно в ларец.

Элм достал Пророка и Зеркало – и сунул их в карман.

– Это было рискованно.

– У тебя руки дрожат, – отметила Айони, будто не услышав его слова.

– Я замерз, – выдавил из себя Элм, захлопывая ларец и поворачивая ключ в замке. – И я ненавижу это место.

– Есть ли в Стоуне хоть одно место, к которому ты не питаешь ненависти?

– Нет. Хотя… – он задумался на мгновение, – разве что библиотека.

На этот раз руку протянула Айони.

– Дай угадаю, – сказал Элм. – Ты боишься, что, когда ты освободишься от Девы и все чувства вернутся, ты не сможешь примириться с собой, если не проявишь жалости к дрожащему никудышному принцу.

– Деревья, какой же ты зануда. – Она сжала его руку достаточно крепко, чтобы унять дрожь Элма. – А теперь скажи мне, как попасть в библиотеку.

* * *

Они прошли через двойные арочные двери – и Айони широко распахнула глаза. Она вздернула подбородок, устремляя взгляд к библиотечным шкафам, известняковым колоннам и высокому сводчатому потолку. Элма охватило чувство, в котором он еще не разобрался: будто она привела его сюда, чтобы ему стало легче.

Она не должна была пытаться заставить его почувствовать что-либо – не тогда, когда ее собственные чувства были заперты Девой. Но то, что прежде было для Элма лишь смутным подозрением, теперь становилось все более ясным.

Есть вещи, которые даже магия стереть не в силах.

Они оказались в библиотеке не одни. Но длинный стол красного дерева у камина пустовал. Уголь и альбом Элма все еще валялись на полу – там, где он бросил их два дня назад, – так что он подобрал их и уселся в кресло спиной к огню. Айони, подумав, заняла соседнее кресло.

Элм раскрыл свой альбом. Ему нечего было рисовать, но он ощущал нужду занять чем-то руки, хотя бы до тех пор, пока тягостная, гнетущая дрожь в пальцах, груди и ступнях не станет более терпимой. Он водил углем по бумаге длинными размашистыми штрихами, нажимая слишком сильно, продавливая несколько страниц сразу.

– Прости. Иногда на меня накатывает – пробормотал он, хмуро глядя на свои руки. – В Стоуне.

Краем глаза он видел мягкое сияние силуэта Айони. Она огладила альбом, скользнув пальцами по растрепанным краям вырванных страниц.

– Должно быть, это нелегко: остаться здесь одному, без кузенов, и быть вынужденным занять место брата, став наследником.

– Откуда ты знаешь об этом? – Элм вгляделся в ее отстраненное лицо.

– Ты стоял на месте Хаута в тронном зале. Сидел в его кресле в большом зале. Думаю, это очевидно.

– Король еще не объявил об этом. – Элм отбросил волосы с глаз. – Он ждет.

– Чего?

«Когда я выберу жену», – подумал про себя Элм, но эти слова так и не сорвались с его губ.

– Я так и думала, что он назовет тебя. – Айони пожала плечами, так и не дождавшись его ответа. – Даже подумывала спросить тебя об этом тогда, в погребе, но…

Но тогда, в погребе, все пошло не по плану.

Элм сжал челюсти. Тревога, поселившаяся в нем после того, как они наведались в хранилища, постепенно таяла, уступая место другому, новому беспокойству. Он наклонился над столом, подперев щеку ладонью.

– Кстати об этом, Хоторн. Если я… Если тебе не понравилось… – Он прочистил горло. – Если ты предпочтешь притвориться, что этого никогда не было, я пойму.

– С чего ты взял, что мне не понравилось?

В ответной усмешке Элма проскользнули резкие нотки.

– Сказать, что ты ушла в спешке, – значит, ничего не сказать. Ты сбежала.

Айони опустила взгляд на альбом. Она забрала у Элма уголек и слегка небрежно повела его по бумаге. Локон золотистых волос выбился из-за ее уха и теперь мягко касался щеки.

– Тебя сильно удивит, принц, если я скажу, что, не прерви нас тогда целитель, – я бы осталась?

– Ради чего?

Уголь замер на бумаге, а Элм был вознагражден почти незаметным румянцем. Розовый оттенок поднялся из-под отвратительного кружевного ворота ее платья, проступил на линии челюсти Айони и осел на лице, делая ее губы еще розовее. Это творило с его воображением чудесные – и в то же время ужасные – вещи. Он гадал, где еще на ее теле он сможет отыскать тот же оттенок розового.

– Хочешь, чтобы я рассказала тебе все, что мы могли бы сделать? – мурлыкнула она.

– Да.

– Во всех грязных подробностях?

Он сглотнул.

– Абсолютно.

Айони коснулась пальцем своих губ – в середине, где, как было известно Элму, они были теплее всего, – и посмотрела ему прямо в глаза.

– Умоляй меня.

Рука Элма дрогнула. Он шумно втянул воздух.

На губах Айони промелькнула призрачная улыбка. Она забавлялась с ним – и винить он мог только себя, ведь он сам велел ей поступать так. И теперь она превратила исследование того, как он отзывается на ее действия и слова, в науку, в порочную затейливую игру – как он сам в отношении нее.

С губ Элма сорвалось проклятие. Он провел рукой по взъерошенным волосам.

– Тебе повезло, что мы не одни.

Будто в ответ на его слова раздались шаги. Кто-то откашлялся, и по другую сторону стола заскрежетали по полу ножки стула. Когда Элм повернулся, он оказался лицом к лицу с Болдвином.

В руках королевский распорядитель держал огромный фолиант, который с глухим стуком бесцеремонно швырнул на стол. Он оглядел Элма поверх очков.

– Принц Ринэлм. – Бусинки его карих глаз метнули острый взгляд на Айони. – Мисс Хоторн.

– Чего тебе нужно, Болдвин? – процедил Элм сквозь стиснутые зубы.

– Ваш отец распорядился составить несколько важных бумаг, Ваше Высочество. – Болдвин расстегнул кожаную застежку на фолианте, оказавшемся огромной счетной книгой, достал чернила и перо. – Мне потребуются ваше время и подпись.

– Для чего?

– «Деловая сторона вопроса», как вы выразились, – сухо отозвался Болдвин, макая перо в чернила.

Элм скосил взгляд вниз, на счетную книгу – стопку пергаментов под переплетом. Даже вверх ногами он мог прочесть: Ринэлм Роуэн. Его Второе Высочество. Хранитель Законов. Наследник Бландера. Он спрятал лицо в ладонях.

– Быстро подсуетился.

– На самом деле, сир, бумаги были готовы еще вчера. Но мне сказали, что вы отсутствовали, предаваясь забавам в Замке Ю.

– Забавляющийся Наследник, – усмехнулся Элм. – Мне нравится, как это