Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Острая боль полоснула Рэйвина по лицу, расходясь от носа, из которого снова пошла кровь. Когда кровь попала ему в рот, он закашлялся и сплюнул.

Кошмар обернулся.

– Я в порядке, – огрызнулся Рэйвин. – Иди дальше.

Теперь они спускались в неглубокую долину, и туман стал таким густым, а тьма такой непроглядной, что Рэйвин едва мог различить собственную вытянутую руку. Сзади раздался глухой удар, за которым последовал поток ругательств. Рэйвин обернулся и, увидев, что Петир запутался в кизильнике, помог ему высвободиться, резко дернув за шкирку, словно нашкодившего котенка.

– Нужно остановиться, – пробурчал Петир. – Так недолго и ноги переломать, пробираясь сквозь эти колючки. – Он скорчил гримасу. – Друг, у тебя с носом беда.

– Со всем этим путешествием беда, – пробормотала Джеспир, но осеклась, взглянув на лицо Рэйвина. – Он прав. Надо сделать привал.

– Здесь, – послышался впереди вкрадчивый голос Кошмара.

Когда они догнали его на дне долины, он стоял, замерев, у опушки нового леса.

Деревья перед ним росли не просто тесно: они стояли стеной. Как и озеро, лес простирался до самого горизонта. Сотни, тысячи стволов, сплетенных воедино.

Пульс Рэйвина участился. Он шагнул вперед, положив загрубевшую ладонь на кривой ствол.

– Это ольха.

Кошмар процедил сквозь зубы:

– На опушке лесной пусть случится второй – и, дойдя до него, не вернетесь домой. В тех, кто входит сюда, осторожности нет, нет в них мудрости и доброты ни на след. Не познать тебе, что преисподняя есть… Пока ты не минуешь ольховый тот лес.

Ветер прошелестел меж деревьев, неся с собой колючий запах соли.

– Карта Двух Ольх, – сказала Джеспир, бросив недоверчивый взгляд на бесконечную стену деревьев. – Она внутри?

– Да, – отозвался Кошмар.

– И как нам попасть туда?

– Отложим это до завтра. А пока… – Кошмар обернулся, глядя назад, откуда они пришли. – Осина, – пробормотал он.

Осиновые деревья двинулись в долину. Земля вздыбилась и заколыхалась. Петир потерял равновесие и рухнул, а Джеспир ухватилась за Рэйвина, но все равно не удержалась на ногах и набрала полный рот грязи. Кошмар выписывал своим мечом круги над самой землей – и осины двигались в такт, заключая их маленький отряд в круг. Кошмар щелкнул клинком еще трижды, и стволы замерли так близко друг к другу, что и ребенок не смог бы проскользнуть между ними.

– Здесь мы будем в безопасности от любого зверья, – сказал Кошмар. Он повернулся и направил острие меча прямо Рэйвину в лицо: – Садись, Рэйвин Ю. Я собираюсь вправить тебе сломанный клюв.

* * *

Широкая спина Рэйвина прижалась к осиновому стволу. Ему это не нравилось: слишком уж напоминало шест, к которому его привязали в том форте, где он утратил все свое самообладание.

Где он убил Горса.

Петир с тяжелым вздохом опустился рядом.

– Уик… – выдохнул он неровным голосом. – Он сломал мне нос, когда мы были детьми. Было ужасно больно.

– Я в порядке.

В нескольких шагах от них раздался смех Кошмара: он поливал руки водой из фляги Петира, смывая грязь.

Джеспир присела на корточки у самого края осинового круга – все отвернулись, пока она справляла нужду за кустом. Закончив, она поднялась, провела рукой по щеке и поморщилась.

– Я не уверена, что эти стервы и мне чего-нибудь не сломали.

В темноте было трудно разглядеть наверняка – луна сквозь туманную пелену казалась лишь бледным пятном на небе, – но все же отек на левой щеке Джеспир был очевиден. Рэйвин не заметил этого, когда они дрались во дворе. Магия Ото – этот ужасный дым – застила зрение красной вуалью. Он не помнил тогда ничего, кроме ярости и ненависти.

Вина сдавила его горло. Он порылся в кармане, щурясь в тусклом свете, чтобы разглядеть, которая из Карт – розовая.

– Вот, – сказал он, протягивая Кошмару Карту Девы. – Передай ей.

Ноздри Кошмара дрогнули, его взгляд скользнул по Деве.

– Я не могу ее коснуться.

Рэйвин вскинул брови.

– Поверь, я бы очень хотел. Я бы избавил себя от этой раздражающей необходимости – путешествовать с вами, – если бы мог забрать Карту Двух Ольх сам. Но это все еще тело Элспет. Любую Карту, до которой я дотронусь, она поглотит – вместе с тем, чем я расплатился за ее создание.

Джеспир резко повернулась к нему, выхватив Деву из рук Рэйвина.

– А за эту ты чем платил, Король-пастух?

– Его волосы, срезанные клинком, – ответил Петир. Повисла неловкая тишина. – Что? Будто я не читал «Старую Книгу»…

– Не знал, что ты вообще умеешь читать. – Рэйвин коснулся носа и поморщился.

– Смейся, пока можешь. – Локоть Петира уперся Рэйвину прямо в ушибленные ребра. – Мы-то знаем, что эта милая розовая Карта тебе ничем не поможет.

Джеспир трижды коснулась Карты Девы, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Деревья… – ее голос прозвучал благоговейно. – Как же хорошо снова не чувствовать боли. – Она провела рукой по исцеленной щеке, затем еще трижды стукнула пальцами по Карте. – Скажем, Элспет коснулась бы этой Карты вместо Карты Кошмара – тогда, много лет назад. Она бы поглотила… твои волосы?

– Да, – ответил Кошмар. – У меня были длинные волосы. Темные. – Он скользнул взглядом поверх головы Рэйвина. – Как у тебя. Возможно, они встали бы ей поперек горла. Оплели бы сердце. Свили гнездо в легких.

Джеспир села рядом с Рэйвином.

– Стоит только подумать, что ты становишься сносным, как ты открываешь рот.

Кошмар подошел бесшумным шагом, навис над Рэйвином, щелкнул зубами – и схватил его за нос.

Раздался жуткий хруст, и боль полоснула Рэйвина по лицу.

– Проклятые деревья!

– Как я и подозревал, – равнодушно произнес Кошмар. – Определенно сломан.

Рэйвин отдернул голову.

– Сомневаюсь, что ты целитель.

– Нет. Но носов вправил немало – в том числе и свой собственный.

– Надеюсь, тот, кто тебе его сломал, получил от этого удовольствие.

– Уверен, что да, – его голос растворился в тумане. – У Брута Роуэна была тяжелая рука.

Все замерли.

– Ты хорошо его знал? Первого короля Роуэна? – Джеспир подалась вперед.

– Да плевать, – перебил ее Петир. – Расскажи лучше о том, над чем все ломают голову уже пятьсот лет. Это он тебя убил?

Кошмар не ответил. Его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд был устремлен к деревьям – то самое отрешенное выражение, которое появлялось, когда он говорил с Элспет.

Рэйвин сжал челюсти.

– Ну?

– Да. – Желтые глаза уставились на него. – Я отлично его знал. – Он наклонился над Рэйвином: – Сейчас будет больно. Возможно, тебе захочется отвлечься.

– И как,