Алхимия секретов - Стефани Гарбер

замереть. Холланд судорожно схватила Часовщика за руку и попыталась потрясти, но ничего не произошло. Происходящее было до ужаса похоже на то, что случилось с Профессором в Банке, только на этот раз все длилось еще дольше.

Затем кот замурлыкал, и время, казалось, пошло вспять. Капля пота упала на стол.

– Поторопись, положите этот конверт в сумку и никому его не показывайте, – повторил Часовщик, как будто никогда раньше этого не говорил.

Холланд поспешно убрала конверт к сценарию ее отца.

– Кажется, у вас идет кровь, – указала она на лоб Часовщика.

Тот вытер его салфеткой как раз в тот момент, когда Адам, моргнув, открыл глаза. Вид у него был озадаченный.

– Боюсь, больше мне нечего вам предложить, – сказал Часовщик, будто только что закончил отвечать на вопрос. Он уже стер кровь со лба. Холланд очень хотелось спросить об этом, но она не знала, как не упомянуть при этом слова, которые он повторял. Скажи она их, и Адам узнал бы, что в ее сумке что-то есть. И все же секунду она сомневалась. Что-то было сломано или ломалось, и у Холланд возникло ужасное чувство, что в этом была ее вина.

Сидящий рядом с ней Адам протер глаза, чтобы прогнать остатки сна.

– Как долго я проспал?

– Недолго, – ответила Холланд. – Но, боюсь, нам пора идти. – Она повернулась к Часовщику: – Большое спасибо за чай и за уделенное нам время. – Она поднялась, но коленки внезапно задрожали. Холланд знала, что не может остаться, но пока еще не решила, куда пойти. Самым очевидным выбором казалось возвращение в «Регал», но там ей пришлось бы оставаться с Адамом, а Холланд уже не была уверена, что ему стоило доверять.

Она подумала о том, чтобы попросить Адама позвонить ее сестре, но в случае с Гейбом это только дало ей ложное чувство безопасности. Возможно, было лучше оставить Адама и действовать в одиночку, даже если эта идея и пугала ее.

Глава тридцать пятая

12:59 после полудня.

У Холланд оставалось одиннадцать часов.

Когда они с Адамом вышли из бунгало Часовщика, Холланд заметила несколько человек в костюмах. Сексуальная Красная Шапочка держалась за руки с волком, а перед тем как вернуться в главное здание отеля, они с Адамом прошли мимо ангела, который курил, болтая с дьяволом с красными рогами.

– Значит, пока я спал, Часовщик не сказал ничего полезного? – уточнил Адам.

– Нет, – ответила Холланд, стараясь звучать непринужденно. – Лишь то, как сильно ему нравятся фильмы моего отца.

Явно неубежденный Адам нахмурился:

– Если у Часовщика не оказалось никакой полезной информации, тогда не расскажешь, почему ты решила, что к нему вообще стоит идти?

– Просто у меня было предчувствие, – сказала Холланд.

Адам продолжал настороженно наблюдать за ней, так что случайно столкнулся с парой, выходившей из номера.

– Простите, – извинился он, но после снова устремил на Холланд взгляд, острый и обвиняющий. – Почему ты лжешь?

– Я не лг… – Прежде чем слова слетели с ее губ, Адам схватил ее за руку и потянул к двери.

Через мгновение она оказалась в элегантном гостиничном номере, оформленном в розово-зеленых тонах. Из окон лилось много света, а в воздухе все еще витал аромат духов предыдущего постояльца.

– Что ты делаешь? – воскликнула Холланд.

Адам отпустил ее и прошелся по номеру так, словно тот принадлежал ему.

– Как ты вообще затащил нас сюда… – Она замолкла, заметив, что Адам снял с ее плеча сумку. От паники в груди Холланд все сжалось. – Отдай! – бросилась она к сумке.

– Скажи правду. – Адам с легкостью перехватил ее запястья и крепко прижал их друг к другу, удерживая Холланд в центре комнаты.

Она попыталась вырваться, но Адам не сдвинулся с места. Единственное, что шевелилось, – это его губы, будто он находил ее жалкую попытку сбежать забавной.

– Не у меня время на исходе, Светлые глазки.

Услышав это прозвище, Холланд замерла. Он называл ее так и раньше. Но только в видениях. Она снова подумала о том, что уже знала Адама. Что он был кем-то, кого она не могла вспомнить.

Его руки были теплыми, а хватка хоть и оставалась крепкой, но не максимально. Хоть Адам все еще насмешливо кривил губы, в глазах его читалось что-то другое. Он выглядел обиженным, будто сама мысль о том, что она лжет, причиняла ему боль.

Холланд предстояло разгадать две тайны: Сердце Алхимика и Адам Бишоп. Она была уверена, что не разгадает первую, пока не разберется со второй.

– Хорошо, я солгала, – призналась она. – Часовщик сказал кое-что, пока ты спал. – Она помолчала. – Он сказал, что ты дьявол.

Холланд ждала, что Адам рассмеется, или улыбнется, или скажет, что польщен. Она ждала, что в его прекрасных глазах промелькнет удивление. Ждала, ждала и ждала.

Он не двигался целую вечность, пока наконец не сказал:

– Я не дьявол.

– Тогда почему тебе потребовалось так много времени, чтобы сообщить об этом?

Он смотрел на нее еще одну невероятно долгую секунду. Его теплые руки внезапно стали холодными.

– Клянусь, я не дьявол, но когда-то я им был.

Холланд почувствовала, как у нее подкосились ноги.

И Адам отпустил ее. Выпустил запястья и отошел назад.

Холланд услышала, как в холле люди, жившие обычной жизнью, шумно толкают багаж и слишком громко разговаривают по телефону. Она же почувствовала, как из-под ног ушел еще один кусок земли.

Стоящий напротив нее Адам не произнес ни слова.

Он смотрел на нее так, словно боялся, что она убежит. Но в то же время будто бы хотел, чтобы она убежала, будто бы хотел сказать, чтобы держалась от него как можно дальше. На мгновение он показался Холланд не самим дьяволом, а человеком, за которым этот дьявол гнался.

– Расскажи мне, – попросила Холланд. Она почувствовала, что уже тверже стоит на ногах. В глубине души ей очень хотелось убежать, но она знала, что не сможет покинуть эту комнату, так и не выслушав Адама.

– Это долгая история, а у тебя не так много времени, – провел рукой по волосам Адам.

– Тогда предоставь мне краткий пересказ.

Адам подошел к мини-бару, окинул его беглым взглядом и с разочарованным видом снова повернулся к Холланд:

– В этом мире каждая семья по-своему решает, кто станет наследником. Мой отец сказал, что завещает всю свою магию и способности тому, кто сможет добиться наибольшей власти и влияния. Мой брат всегда был любимчиком, хорошим мальчиком. Но каждому известно, что к вершине не всегда приводит добро. Я вот не был хорошим, но всю жизнь мне удавалось