АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

«Вельвет» и в самом деле вынужден был обойти отмель, но скорость его упала, хотя всё равно шёл он вдвое быстрей шестьдесят седьмого. К пристани он пристал почти одновременно с ним.

– Бежим! – Пахом подтолкнул к борту Сергея, проявившего недюжинную выдержку.

– Не, я останусь, – отказался рулевой. – Чо они мне сделают?

Побежали к «Хонки», стоявшему у «гаражей» рядом с каким-то внедорожником с эмблемой «Хондэ» с местными номерами. Но Сергей споткнулся, упал, вскочил впопыхах и с криком присел на стопку плит.

– Нога!

Пахом вернулся за ним, и в этот момент высадившая с «Вельвета» троица парней в чёрных комби бросилась к нему. Мелькнула мысль уйти в хронодайвинг. Однако в данном случае это не сильно помогло бы ему мирным путём разрулить ситуацию, к тому же вспомнились объяснения Михайлова, что происходит каждый раз в моменты возвращения Пахома в тело на пару минут назад, и он, усадив водителя, принял бой с десантниками с катера.

Как оказалось, двое из них были вооружены кастетами и ножами, третий – пистолетом; это был российский ПС, на ствол которого была накручена насадка бесшумной стрельбы. Парень не сразу достал его из-под чёрной ветровки, а после десятисекундной схватки, во время которой Пахом уложил на песок одного бугая – жгучего брюнета и заставил отступить второго – чистопородного китайца.

Лучшим решением в этот момент было бы отступление «в прошлое», что раньше легко позволяло корректировать экстремальные ситуации. Но в голове гвоздём торчало предостережение Михайлова о существовании гипотезы его друга-физика, по которому выходило, что Пахом по сути бежал каждый раз от опасности, оставляя себя-второго и окружающих людей в опасной реальности, грозящей всех уничтожить, и он с трудом, но удержался от хронодайвинга. О чём сразу пожалел, увидев пистолет в руке рослого парня с бледным лицом характерного убийцы. Мысль мелькнула и исчезла. «Убийца» вскинул руку с пистолетом. Раздался выстрел!

Свистнуло: пуля пролетела в миллиметре от уха и срикошетила от лежащей неподалёку бетонной плиты.

Пахом невольно вспомнил фразу из давно прочитанного боевика: «…капитан спустил курок, и смерть молнией пролетела разделяющее врагов расстояние!»

Он ещё раз перекатился, следя за дулом пистолета, определяя момент, когда можно будет вскочить, однако второго выстрела не случилось.

Из-за ближайшего гаража вырвались две фигуры в обычной джинсовой униформе грязно-синего цвета, одна из них на бегу взмахнула рукой, и в руку бугая, держащего пистолет, вонзился нож. Он издал горловой рык, выронил оружие. Пахом вскочил и ударом с вертушки в голову отправил противника в короткий полёт.

Бегущие приблизились, и он узнал в них бойцов своей группы.

– Командир?! – подбежал Юра Бурносов, на лице – бесшабашная улыбочка, чубчик на лбу, нос картошкой. – А мы тут тебя ищем!

Напарником лейтенант был сержант Дима Штукарь по кличке Штык, отличавшийся мощной мускулатурой гимнаста. Он метнулся прямиком к двум нападавшим, с которыми схлестнулся Пахом в первые мгновения схватки, но те не приняли бой, мгновенно сориентировавшись, и рванули к «Вельвету».

– Рад видеть! – признался Пахом с облегчением, узнавая запахи каждого. В боевой обстановке знание запахов бойцов играло существенную роль, особенно при стычках с противником в темноте. Иногда только это обстоятельство и спасало жизнь. – Как вы меня нашли?

– Интуиция, – засмеялся Юра.

– Мы сначала побывали в Култуке, – сказал Дмитрий. – Встретили возле здания администрации группу пацанов мрачного прикида, они говорили так громко, что было слышно за сто метров. А говорили они о тебе, между прочим.

– Обо мне?!

– Ну да, о журналисте Шумском, которого надо срочно отыскать в Слюдянке. Ну, мы подождали и поехали за их микроавтобусом. Они подъехали к пристани, сели на катер и ушли в озеро.

– Как выглядели эти мрачные пацаны?

– Обыкновенно, бандитами. Услышали фамилию одного – Козырев.

– С ума сойти! Это же зам начальника култукского ЧОПа! Начальник Мартынюк и захватил со своими халдеями Анфису и увёз в Слюдянку.

На борту «Вельвета» началась суматоха, На берег спрыгнули ещё трое матросов, присоединяясь к двум покинувшим поле боя. Сверкнул металл: вторая группа была вооружена лучше первой.

– Уходим!

Пахом в своём стиле – струёй воды – влился в «Хонки», в кабине которого уже сидел Сергей.

– Мы за тобой! – послышался голос Бурносова, кинувшегося к внедорожнику. Пахом понял, что бывшие подчинённые приехали на этом автомобиле.

– Форсаж! – скомандовал он, закрывая дверцу.

«Хонки» рванул с места как застоявшийся рысак.

Сравнение сверкнуло в голове помимо воли, и Пахом с испугом подумал, что у него что-то с психикой: память вдруг начала выдавать странные литературные пассажи, чего раньше не наблюдалось.

Выскочили на улицу Ленина, пронизывающую город с запада на восток. Пахом вспомнил об автовокзале и приказал ехать туда. В начале третьего они припарковались среди полусотни машин и микроавтобусов под стеной ремонтного корпуса вокзала, и в кабину «Хонки» подсели Бурносов и Штукарь. Ещё раз соединили ладони в едином рукопожатии. Водитель «Хонки» с интересом проследил за этим проявлением дружеских чувств, и в глазах парнишки протаяло уважительно понимание момента.

– Рассказывай, – попросил Бурносов.

– Может, сначала пообедаем? – предложил Штукарь; он не брился уже дня три, но серая щетина на щеках сержанта не портила, придавая брутальный вид громилы из фильма «В джазе только девушки».

– Ну ты и прожорлив! – покачал головой Юра.

– А что? – не смутился Дмитрий. – С ранья на одном «сникерсе», так и похудеть недолго.

– Пообедаем, – кивнул Пахом. – Слушайте.

Его рассказ длился около десяти минут.

Бойцы слушали молча, изредка переглядываясь.

– И теперь Анфиса в руках этих негодяев! – закончил капитан с ледяной ненавистью в голосе.

– Не могу поверить! – мотнул головой Бурносов.

– Чему?

– Что в этих грязных делах с китайцами замешаны губер с мэром и федералы. Это ведь… – Юра поискал слово, – предательство!

– Коррупция! – произнёс Дмитрий неловко, словно это грязное слово ему было неизвестно.

– К сожалению, это реальность, – сказал Пахом, избавляясь от мысленных угроз похитителям девушки.

– А что такое хронодайвинг? – спросил Бурносов. – Какой-то силовой приём? Из какого вида борьбы?

– Не из борьбы, – усмехнулся Пахом. – Осколок ракеты в последнем рейде пробил мне башку. – Капитан пощупал ещё не заросший как следует затылок. – Вот тут. И я получил способность возвращаться в прошлое.

Слушатели воззрились на него с сомнением.

– Кринж! Шутишь?!

Припомнилось, как он рассказывал Михайлову о своём хронореверсе. Тогда он не смог доказать полковнику реальность своего хрономаневрирования, нынешняя придумка могла бы ему помочь.

– Не шучу. Хотите фокус?

– Ты фокусником заделался?

– Нечто в этом роде. У тебя какого цвета трусы?

Глаза Бурносова взлетели на лоб.

– Командир, ты чего?! – жалобно воскликнул он. – На фига тебе мои трусы?!

– Сами трусы не нужны, кое-что покажу.

– Ну, серые.

– А у тебя? – Пахом посмотрел на сержанта.

– В цветочек, – смутился Дмитрий. – Ромашки-лютики.

Бурносов засмеялся, но