АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

Пахом сделал движение, и мордвин опасливо отодвинулся.

– Двое на причале, ещё охрана бункеров…

– А твой почему не охраняется?

Оператор ухмыльнулся.

– А тута што охранять? Дизель да шкафы.

– Опиши центральный бункер!

– Я там ни разу не был.

– Как вооружена охрана?

Ванёк почесал за ухом.

– Не знаю, наверно, карабины и «калаши». Мне тоже дали. Но по острову никто с ними не ходит.

Дмитрий снял со стойки автомат, оглядел.

– Аппарат семьдесят четвёртого года, но чистый, возьмём?

– Нет! – отрезал Пахом. – Оружие в руках всегда соблазн.

– Что будем делать с ним? – спросил Бурносов.

– А вот что. – Дмитрий опустил на голову оператора приклад автомата. – Не оставлять же его за спиной.

Оператор беззвучно сполз со стула.

– Свяжите!

Бойцы достали скотч.

– Кстати, командир, – сказал Юра, – почему бы тебе не переодеться?

Пахом заколебался, но он уже сам думал об этом и согласился.

Костюм Ванька оказался узок в плечах, однако вполне подошёл по росту. Ботинки тоже были впору, и «загримировавшийся» капитан превратился в электрика.

Связав дежурного, группа выскользнула наружу.

Время подошло к середине ночи, когда десантники приблизились к массиву «штаба» в центре острова, из которого доносились бухающие звуки музыки. Обитатели Ольховика веселились, не подозревая о проникшей на его территорию боевой группе.

Дожль прекратился окончательно, тучи над озером стали расходиться, в их разрывах стали видны звёзды. Температура воздуха упала до трёх-пяти градусов.

Пахом шёл вразвалочку по вившейся петлями дороге, проложенной от берега к центру острова среди скал и деревьев, в большинстве своём лиственниц и ольхи, из-за чего он, наверно, и получил название.

Лейтенант и сержант скользили тенями: Юра впереди, Дмитрий сзади. Задержались у огороженной металлической сеткой решетчатой мачты, на которой висели антенны мобильной связи и 5G-интернета. Владелец всего этого островного хозяйства имел, очевидно, хорошие средства и нанимал специалистов для обслуживания цифровой аппаратуры.

Слева в лесу сверкнул огонёк: кто-то закурил.

Пахом продолжал идти, не обращая внимания на двойку охраны: оба курили.

– Эй, Ванёк, – окликнули капитана, – ты куда направился?

Говорили с акцентом.

Пахом не ответил.

Из-за кустов багульника вышли двое в зелёных костюмах, на головах кепи, в руках автоматы.

«Сволочь!» – подумал Пахом об операторе, обманул, что на острове не ходят с оружием. Ускорил шаг.

– Эй, мордва, ты чиво, пяный, што ль? – послышалось за спиной.

Застучали по камням каблуки, охранники решили догнать «Ванька».

Слева и справа от них бесшумно «махнула крыльями» влажная после дождя тьма, раздались удары, хрип, и всё стихло.

Оттащили охранников в кусты. Один был низкоросл и толст, как мяч, второй, долговязый, узколицый, носил на голове дугу с чашками наушников.

– Переодевайтесь! – приказал Пахом.

– У нас сегодня прямо модный показ, – засмеялся Бурносов. – То и дело переодеваемся.

На этот раз одежда бойцам попалась почти непригодная к ношению такими крупными парнями. Ни Дмитрий, ни Юра не вмещались в штаны и куртки военного кроя, штаны были им узки, поэтому, чтобы не гулять по острову в чём мать родила, оба разрезали узкие места костюмов, надеясь, что в темноте, да ещё издали, разглядеть прорехи в одежде будет трудно.

Оставили в кустах связанных скотчем охранников, взяв их автоматы больше для маскировки, чем для дела, чтобы со стороны десантники не выглядели пришельцами.

Барак «штаба», у которого на площадке стояли два автопогрузчика и маленький подъёмный кран, приблизился. Свет фонаря от причала сюда не доставал, и барак смотрелся как глыба растопырчатой формы. Что-то в нём было и от китайской фанзы, и от дерабкадера, и от средневекового замка. Если бы не звуки, доносившиеся изнутри, и падающие на скалы полотнища света из распахивающихся дверей, этот геометрический ребус можно было бы принять за инсталляцию скульптора-абстракциониста.

«Штаб» имел два этажа и два входа. Главный, с дверями, оконтуренными колоннами, практически не открывался. Второй состоял из ворот, в которые мог проехать крупный внедорожник, и двери, открывающейся отдельно. Туда нередко кто-то заходил, кто-то выходил, звучала русская и китайская речь, мат, а иногда доносился женский смех.

– Знать бы расположение комнат! – выдохнул Бурносов.

– Нужен ещё один «язык», – сказал сержант.

– Надо было допросить тех дуболомов-охранников.

Пахом сжал зубы. Слова Юры звучали как упрёк, относящийся к нему, потому что именно он был обязан организовать попадание внутрь здания.

– Нет времени искать «языка», идём по формату РБД.

Бойцы кивнули. Аббревиатура РБД обозначала боевую работу в тылу врага, названную острыми на язык штурмовиками «риск – благородное дело». Она предполагала стопроцентную импровизацию действий, опиравшуюся на высокие кондиции оперативников.

Двинулись к бараку, обходя его со стороны скальной гряды.

Им повезло. Как только троица подошла к тыльной стороне строения, дверь открылась, выпуская двух долговязых парней в зелёном камуфляже, нёсших в руках длинный контейнер и не обративших внимания на приблизившихся «охранников». Группа сквозняком просочилась в коридор.

Звуки стали слышней. На втором этаже играла музыка, доносились мужские голоса и дробный стук, будто там танцевали. Запахи со всех стороны наплывали неэстетичные, в них смешивались ароматы алкоголя, кофе, пота, пластика и женских духов.

Неширокий, всего лишь в полтора метра шириной, коридор пронизывал весь первый этаж. Дверей в нём насчитывалось всего две, зато оба его конца заканчивались лестницами, ведущими на второй этаж и в подвал. Слева у лестницы возились двое верзил в чёрном. Судя по шевронам на предплечьях их костюмов – золотой щит в чёрном овале, – это были сотрудники ЧОПа.

Не теряя темпа, Пахом направился к ним.

Когда до парней, упаковывающих в коробки какие-то белые пакеты и свёртки, осталось метра три, оба наконец обратили внимание на «охранников», и глаза упитанных сытых чоповцев расширились. Они увидели «ряженых», щеголявших в прорезанной ножами одежде.

Юра и Дмитрий навели на них стволы автоматов.

– Где девушка?! – лязгнул металлом голоса Пахом.

Молодчики переглянулись. Но вместо того чтобы ответить или закричать, вдруг сунули руки за оружием: блондинистый малый – под мышку, бородач – за спину. Однако, какими опытными и крутыми они себе ни казались, сравниться по скорости и подготовке с десантниками не могли. Пахом скользнул к блондину, Бурносов к бородачу, раздались два удара, и оба чоповца скатились по лестнице на нижний пролёт.

Бойцы метнулись следом, прислонили обоих к решёткам отопления. Бородач не дышал – Юра бил на поражение, блондин был жив, Пахом только повредил ему кадык. Вжал губы в ухо парня:

– Где пленница?! Скажешь – останешься жить!

– В холодильнике… – еле слышно просипел чоповец.

– Где он?!

– Подвал…

– Охрана?!

– Четыре «щита»…

– Где приезжие?! Сюда с берега прибыли три группы!

Ответить чоповец не успел.

– Командир! – вскричал Юра.

Пахом не раздумывая нырнул на ступеньки, и над ним просвистел не