АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

Глаза Пахома окончательно почернели. Он кинул страшный взгляд на поднявшихся с мест альфовцев.

– Положите оружие, или умрёте!

«Барсы» снова повели себя непрофессионально, всё ещё ожидая распоряжений командира. В отличие от Юры и Дмитрия, реальных бойцов штурма и десанта, не стоявших на месте как вкопанные, а управлявших мелкой моторикой тел: они передвигались вправо-влево и вперёд-назад почти незаметно, на миллиметры, и были готовы к векторной атаке в любом направлении. Мощные накачанные парни только взялись за оружие, поглядывая на Бориса. Он же почти перестал контролировать себя.

Почувствовавшие его неадекватность спутники за столом переглянулись. Это были самые влиятельные люди края, Юсупов, Ли Фанцзы и глава службы безопасности губернатора Муршиков. Но Пахом их не знал, хотя и догадывался об их значимости.

– Я вызвал свою гвардию, – сказал мрачнолицый Муршиков. – Через три минуты парни будут здесь.

– Они не понадобятся, – небрежно обронил Борис. – Этих крысят всего трое, и все без оружия. Шумский, или кто ты на самом деле, хочешь жить – на колени!

– Без «трёхсотых»! – выдохнул Пахом.

И словно нажал на курок, превращая себя и товарищей в смертельно опасные «пули», а вернее – в электрические молнии.

Первыми попали «под разряд» трое «барсов», так и не успевших полностью осознать степень угрозы.

Пахом за доли секунды преодолел ползала, используя приём «кобра», то есть перемещаясь по ломаной линии как ползают змеи – метр вперёд, метр влево, метр вправо, и ещё раз, что сбивало прицел вооружённых автоматами альфовцев. Как оказалось, в зале присутствовали ещё трое боевиков, подчинявшихся Муршикову, и китаец, охранявший Юсупова. Но ни один из них не выстрелил, потеряв из виду превратившихся в призраков десантников.

Пахом ухватил автомат альфовца за ствол, рванул его к полу, заставляя владельца пригнуться, и ударом в нос, не сдерживая импульса, отправил в смертельный нокаут.

Примерно так же действовали и бойцы, потратив на всю атаку не больше двух секунд.

Вскочили с мест в разных концах зала «засадные ниндзя» – все в чёрных костюмах в облипку, вынимая пистолеты. Но выстрелить успел лишь один, сидевший в уголочке за барной стойкой. Юра и Дмитрий, контролирующие движение всех присутствующих, метнули ножи, уронив обоих на пол, и продолжили короткий бой с альфовцами, использовав самые надёжные приёмы из боевого арсенала рукопашки – удары в лицо и в шею. Пахому пришлось метать вилку со стола спецназовцев Левковича, что помешало «ниндзя» Муршикова выстрелить прицельно. А потом Юра, перекатившись по полу, подобрал выпавший из руки поверженного им противника автомат, сделал короткую очередь.

Зал заполнил грохот очереди. Среди присутствующих началась паника.

«Ниндзя» отлетел к стене зала, Юра вскочил и дал ещё очередь – по самому Муршикову, который тоже выхватил пистолет.

Повскакали с мест оставшиеся гости, в основном партнёры Юсупова и Ли Фанцзы, не считая китайцев, охранников «дирекции». Остались сидеть только сам Юсупов и глава компании «Аквасорс», а также Левкович, начавший приходить в себя. Первые двое – потому что они, наверно, надеялись на своих телохранителей, считая, что численность атакующих в разы меньше защитников, Борис – в силу владеющего им наркотического опьянения.

Однако через несколько секунд все защитники были мертвы: к Юре присоединился Дмитрий, изрешетив всех, кто хватался за оружие или пытался приблизиться. В основном это были китайские служащие, вооружённые ножами.

Бурносов получил мощный удар по плечу, выбивший сустав, – ему внезапно оказал сопротивление телохранитель Ли Фынцзы, выхвативший из-за пазухи шёлкового халата нунчаки, однако Юра не стал демонстрировать приёмы против такого вида оружия, и разрядил в адепта кунг-фу автомат.

Дмитрий схватился с двумя китайцами в баре, вытащившими оружие – карабин и тупорылый китайский гранатомёт «Норинко LG5», что произвело на сражавшихся разное впечатление. Бойцам Пахома было непонятно, что с ним собирались делать в данной ситуации, потому что стрелять избирательно по залу с двумя десятками людей было абсолютно бессмысленно. Дмитрий метнул бутылки с водкой и коньяком, метко попадая китайцам в головы, потом добил обоих ещё двумя бутылками. На него кинулся из боковой двери чоповец в чёрном, но освободившийся Пахом успел метнуть в здоровяка тарелку, отвлекая, и Дмитрий воспользовался секундным замешательством парня.

Юсупов наконец нырнул на пол, понимая, что никто спасать его не собирается.

Ли Фанцзы, сообразивший, что его хвалёные кунгфуисты не могут сдержать атакующих, последовал за ним.

Пахом нашёл глазами Бориса Левковича и метнулся к нему.

Безумный огонь в глазах майора не угас. Он встал, сбросил пиджак, оставаясь в атласной алой рубашке с длинными рукавами, картинно делая пассы руками на манер тех же кунгфуистов, поводя плечами и склоняя голову то на одно плечо, то на другое, как бы для разминки, начал разминать кисти, и взгляд его был чёрен. Он уже почти очнулся от действия наркотика, хотя уверенность в себе и пренебрежение к противнику в нём не испарились.

Однако ещё более страшный чёрный огонь пылал в глазах капитана, но Борис этого не видел, упиваясь своим ложным превосходством, внушённым ему семьёй и окружающими.

Пахом прыгнул к нему с расстояния трёх метров и – промахнулся, получив удар в копчик, отразившийся в голове взрывом боли. Всплывшую в сознании идею прыгнуть в хронодайвинг он опять-таки с трудом, но погасил, подчиняясь данному Михайлову обещанию.

Борис между тем, получив наглядное подтверждение своего превосходства – противник на пару мгновений замер, мотая головой, не стал добивать «Шумского», считая, что контролирует ситуацию. Но уже через доли секунды получил неожиданный удар «ниоткуда» и с удивлением закрутил «вертушку» – приём защиты руками от лоу-киков.

Тем не менее боль в копчике продолжала отвлекать силы организма на повышение боевого порога, снижая реактивность Пахома. Если бы он сражался в обычной боевой обстановке, с помощью пневмошприца мгновенно вколол бы себе обезболивающее и через пару секунд был бы в порядке. Теперь же из боевой медицины у него была только собственная психика, он просто озверел, как говорится, то есть перешёл на базовый уровень реагирования без участия сознания. Противник не оставлял ему другого шанса победить. А ведь он ещё не совсем освободился от кайфа, ухудшающего, что бы там ни говорили, физические возможности человека сильнее, чем алкоголь.

Пришлось драться в «красной зоне», с выплесками осознания происходящего, целых сорок секунд, пока ему наконец не удалось поймать майора за палец и сломать.

Левкович, сбросив чёрно-розовый пиджак, с воплем отскочил, с изумлением и недоумением глядя на Пахома. Кайф не помог нейтрализовать боль. Тряся рукой со сломанным пальцем, он потянулся к пояснице, где у него был спрятан под ремнём пистолет, однако Пахом