Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

Наталье стоя, а после эксперимента девушке выдали документ, подтверждающий её способности. В итоге Наталья окончила Московский медицинский университет им. Семашко, а потом несколько лет работала в Центре специальной диагностики человека в Москве. Потом её следы затерялись.

Плохо для моей психики было то, что я, в отличие от людей, заявляющих о себе, как о целителях, не хотел исцелять. Что было странно, ведь в той жизни я хотел научиться исцелять. И даже что-то у меня получалось, но тоже, в общем-то, бездумно и помимо моей воли. То есть я как тогда не контролировал процесс исцеления, так и теперь. И это меня сильно раздражало.

Можно было бы, конечно, начать экспериментировать с точками акупунктуры, воздействуя на них локально, но ведь что получится в результате моего воздействия я не пойму без полного медицинского исследования бывшего пациента. А с другой стороны, если я не собираюсь заниматься целительством на постоянной основе, то зачем мне эти исследования? Исцелился человек полностью? И слава богу! Тем более, что кто знает от чего он ещё исцелился? Пришёл с астмой, ушёл без астмы. Значит, я лечил и вылечил астму. Или ангину. Или воспаление лёгких. Или что там у него было?

Жаль, что диагностировать я не умею. А то скажут, что ангина, а на самом деле рак лёгких или головного мозга. Хренак, и исцелил, а от чего исцелял-то? Точно вычислят, что я не конкретную болезнь лечу, а всё сразу. Обязательно найдутся те, кто захочет проверить меня и будут пытаться ввести меня в заблуждение. Хотя… С другой стороны… Можно ведь и не спрашивать диагноз. Типа — сам всё знаю, но никому ничего не скажу. Принципиально не разглашаю диагноз. Хм! А это вариант! Главное — не сознаваться, что нихрена не понимаю, что делаю.

Глава 23

Москва встретила нас небольшим мелким снегом и минусовой температурой. Но мы были готовы и одеты по-зимнему. Во Владивостоке ещё стояли плюсовые температуры, но не настолько, чтобы стесняться надеть тёплые куртки и пальто.

Я удивился, но нас встретила Зара, а не Ирина Юрьевна. Вернее, Зара и её дядя — «президент соединённых цыганских штатов мира».

— Охренеть! — подумал я, вспомнив про эту иерархию. Я ещё раньше поспрашивал Ирину о Заре и её родичах, и она подтвердила, что такое имеет место. Как в Сицилийской мафии. И его статус тоже подтвердила.

— За что такая честь? Расстались мы с ним в Калуге не то, чтобы очень. Хотя, после того случая в Рязани, когда мы с Зарой считывали коды-пароли и номера счетов…

И тут у меня в голове всё сложилось. Он хоть и называл себя так, но реальной властью на тот момент не обладал. Зато, после того, как я им помог вскрыть «ларчик», всё изменилось в лучшую, для него сторону. И потому-то он здесь, а не в затрапезной Калуге. Хотя, предыдущий «президент» обитал в Рязани.

— Хм! Да, пошли они нахрен! — решил я. — Думать ещё о них!

Поздоровались «официально» без «обнимашек» и рукопожатий. Цыган был одет в очень дорогое пальто с бобровым или ондатровым — не разбираюсь — воротником и такого же гладкого блестящего меха шапку-пирожок. Зара — в короткую, чёрного, тоже хрен знает какого, меха, шубку, шапку и красные лаковые полусапожки.

— Красная шапочка наоборот, — подумал я, мысленно улыбаясь. — Красная тапочка. Хе-хе.

Но, надо было честно признать, Зара была великолепна. Особенно переливались и её карие глаза. Они искрились, словно в них мелкими крупинками имелись вкрапления отполированного золота. И жар от неё шёл особый. Я ведь сразу по выходу из самолёта включил своё и периферийное, и ночное, зрение, и все другие органы чувств напряг так, что сам, наверное, искрился. И Зара тоже меня почувствовала и после пожатия рук, отстранилась.

Я почему так напрягся? Да потому, что увидел в толпе встречающих около тридцати источников силы. Вернее — тридцать два сильных и восемь — так себе. Цыганский «Дон Карлеоне» тоже светился фиолетовым, но не так сильно, как Зарины ведьмы. Когда они окружили нас я вздохнул и, поднапрягшись сильнее, на выдохе прочитал Иисусову молитву. Ведьмы расступились. На губах Зары мелькнула улыбка.

Нас посадили в новую, сияющую чёрным лаком автомашину «Волга» ГАЗ-24 с чёрным кожаным салоном. Цыганский «дон» и Зара сели в другую, такую же шикарную «Волгу».Нас отвезли в знакомую мне гостиницу «Славянка», которая сейчас называлась гостиницей Центрального дома Советской Армии, где мы заселились в номера разнесённые не только по коридорам, но и по этажам. Чаусовы заселились в четырёхместный номер на втором этаже, мне «достался» одноместный «угловой» люкс на последнем этаже с окнами, выходящими на площадь Коммуны, которую я знал, как Суворовскую, и Екатерининский сквер.

Одноместный люкс имел две комнаты и большой санузел с полноценной, а не стоячей, ванной. Ванну я сразу и принял. Вернее — душ. Пока Зара ждала меня, сидя в кресле в холле коридора. В свой номер я её не впустил, хоть она и пыталась прорваться. Ещё не хватало мне Светланкиной ревности. Зара посмотрела на меня уважительно, но фыркнула.

Но я не впустил Зару в номер не только из-за опасения негативной реакции любимой. Постояв в дверях и препираясь с Зарой, я мысленно просканировал помещения и обнаружил несколько предметов, излучающих гораздо большую силу, чем Зарины ведьмы и расположенных в виде кольца. И, похоже, Зара хотела использовать их прямо сейчас, войдя вместе со мною в этот магический круг.

Круг начинался с дверного коврика, на котором я стоял.

Усмехнувшись, я сошёл с него, движением ноги толкнул коврик внутрь помещения и аура магического круга погасла. Сара тоже «погасла» и, молча развернувшись, ушла в холл. Я ничего не стал ей говорить. Каждый из нас играл в «эту игру» по своим правилам. Закрыв дверь, обошёл комнаты и нашёл амулеты. Их было пять: коврик у входной двери, коврик в ванно-туалетной комнате, прикроватный коврик в спальне, салфетка на «журнальном» столике, плед на одном из кресел.

Каждый из предметов сиял фиолетовым и, наверное, был «околдован» заговором или заклятием, но я поступил с ними грубо. Взял и сложил все предметы на кресельный плед, накрыл им сверху и хотел вынести в коридор, но заметил, как от моих прикосновений фиолетовое свечение медленно гаснет и проступает свечение зелёного спектра, которым светились все, прирученные мной волки и Шерхан. И не только они. Все, кого я лечил, светились зелёным и это