Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

«Дженерал моторс», «Мерседес», «БМВ», «Вольво», «Ямаха», «Сузуки», «Хонда», но эти журналы пока лежали «мертвым грузом», и использовались мной в, основном, для услады моих глаз и для, мда, развращения умов моих друзей-школяров. Один из каталогов всегда лежал у меня в школьном портфеле-папке и выдавался желающим насладиться картинками зарубежного авто-мотопрома на большой перемене.

К «Жигулям» я привык, и другого автотранспорта не желал, темболее, что они действительно, были сильно доработаны и в плане двигателя, и в плане подвески. Двигатель был мощным, форсированным, подвеска была очень хорошо отрегулирована. Зад машины на кочках с пустым багажником не подбрасывало, а с полным, не пробивало амортизаторы.

Первую четверть я, как уже говорилось, закончил бы с трояками, но в десятом классе отметки выставляли за полугодие и позор сей меня минул. Но темп в подготовке к выпускным экзаменам я взял хороший и намеревался его придерживаться. Тем более, что мама, очень хорошо справляла с репетиторством по химии. Она «вошла в роль» ментора, я не взбрыкивал от её «строгого» тона и требовательности и освоение химии у нас шло опережающими темпами.

Ирина Юрьевна несколько раз намекала мне, что в Москве она нашла бы мне таких репетиторов, что я бы сдал выпускные на одни пятёрки, а заодно бы подготовился к сдаче вступительных, но я от переезда в Москву отказывался, ссылаясь на взятые на себя повышенные обязательства по развитию самбо-каратэ в отдельно взятом крае.

— Всё у нас ещё впереди, Ирина Юрьевна, — успокаивал я её.

А она тогда возьми и предложи:

— Может ты тогда, хотя бы, рассмотришь для поступления московские медицинские институты?

И я серьёзно задумался.

Через год мы уже подготовим первую группу инструкторов по моей методике и строго по нашей программе. Как там будут делать другие, мне всё равно, но у нас всё равно получися лучше, чем у других. Это я знал совершенно точно. И Жлобинский, и Степанской вполне себе сами справятся с подготовкой коричневых поясов. Сейчас они стали приезжать к о мне в «Труд», где мы разбирали первые высшие ката «по косточкам» и нарабатывали связки. Я использовал связки ашихара каратэ.

Этот контактный вид каратэ в восьмидесятом году о сновал японский мастер Хидэюки Асихара. Он долгое время изучал у Масутацу Оямы стиль киокушинкай, дзюдо и айкидо. На основе этого опыта он создал собственную систему, сделав акцент на практичности и эффективности в реальном бою.

Его стиль мне нравился тем, что Ашихара использовал принцип является принцип «сабаки», то есть ухода с линии атаки. В переводе с японского это слово означает одновременно «контроль» и «решение». Суть в том, чтобы в течение двух–трёх секунд принять решение, уйти с линии атаки, взять инициативу в свои руки, вывести противника из равновесия и обезвредить его, как правило, без чрезмерного травмирования.

Стиль сочетает элементы карате, дзюдо и айкидо. В ашихара-каратэ активно применяются: броски и подсечки с использованием ударов коленями и локтями для подготовки броска, захваты одной или двумя руками с последующим выполнением технических действий (удары, броски), удары локтями и коленями как часть тактики выхода на бросок в жёстком контактном поединке.

Этим стилем я в своё время овладел достаточно, чтобы его преподавать, что и делал, получив на то лицензию у сына Хидэюки Асихара — Хидэнори, взявшие на себя бразды правления после смерти отца в девяносто пятом году.

Методика тренировок этого каратэ строится на многократном повторении базовых движений в стойках, отработке техники на снарядах и в парах. Особое внимание уделяется «идо кэйко» — системе отработки перемещений в стойках. По мере продвижения по поясам спортсмены начинают с низких, сложных стоек и заканчивают классическими боевыми, что повышает устойчивость.

Традиционные ката в ашихара-каратэ заменены на связки, максимально приближенные к реальному поединку. Они выполняются по четырём сторонам и представляют собой комбинации защиты и контратаки. Важны акцент в каждом движении и скорость исполнения. Ката отрабатываются не только по воздуху, но и в парах.

В соревнованиях по ашихара-каратэ разрешены захваты одной или двумя руками с одной стороны тела с последующим выполнением технических действий. Разрешён прихват за голову одной рукой. Разрешён подхват ног с последующим выполнением броска или подсечки. Разрешается использовать щитки на ногах. Существует вариант соревнований со всем арсеналом ударов (в том числе руками в голову), но с использованием защитных шлемов.

В Японии этот стиль в моё время называли «хитрое карате», потому что в нём был акцент на уходах с линии атаки, контратаках и умении «читать» действия противника. Ещё его назвали «полицейское карате» потому, что Хидэюки Асихара преподавал в полицейской академии префектуры Эхиме и в Высшей полицейской академии Японии, где занимал должность главного инструктора.

Этот стиль мне был очень близок, но я считал, что без изучения базы Шотокан-каратэ, стиль Ашихара-каратэ изучать нельзя. Шотокан — это программа начальной школы, без которой человек ни писать нормально, ни считать не научится. Но изучая только её, далеко в понимании и освоении этого боевого искусства не продвинется.

И Степанскому, и Жлобинскому ашихара-каратэ, которое я показал инструкторам, но так не называл, естественно, понравилось и они с удовольствием стали разучивать его связки. Другие инструкторы тоже напросились на «повышение квалификации, и у нас возникла 'особая» инструкторская группа, занимающаяся после «обычной». И я думал, что за год я поднатаскаю и инструкторов, до приемлемого уровня.

Мне осталось получить из рук Масутацу Оямы чёрный пояс и заявить в Японии о новом стиле каратэ под названием «самбо». «Каратэ-до» ведь как переводится? Путь пустой руки. А самбо — это как раз и есть «пустые руки». Вот и получается, что самбо, это — советский «путь пустых рук».

Я знал, что Хидэюки Асихара, будучи инструктором кикусина, уже сейчас распространил свой стиль по южным островам Японии и, открывая свои додзе, конкурирует с Киокусинкай каратэ. В марте семьдесят восьмого года его вызовут в головной офис и предложат высокую должность в Оямовской иерархии, но он откажется и в восьмидесятом году создаст «свою» международную федерацию Ашихара каратэ.

В своё время я сам пришёл к пониманию того, что нужно уходить с блокированием с линии атаки в сторону или вперёд, или назад, и разработал много разных связок, заканчивающихся контратакой. Потом, оказалось, что к этому пришёл и Ашихара. Поэтому, когда в двухтысячных годах Ашихара-каратэ России получило официальную аккредитацию, а я ушёл на пенсию и получил возможность всего себя отдавать любимому делу, тогда, продолжая искать свой путь, я и обратил внимание на этот стиль.

С тех пор прошло почти тридцать