Андер. Книга 3 - Виктор Сергеевич Викторов

Но с каждой атакой, моей или Артемия, настроение зрителей менялось. Недоуменное перешёптывание сменилось почти абсолютной тишиной, где все, вместо быстрой ожидаемой развязки, наблюдали настоящий поединок равных. Даже несмотря на разные весовые категории.

Да, да, господа хорошие. Я тоже не просто покурить вышел.

Артемий тоже это почувствовал, и его глазах вспыхнуло раздражение вперемешку со злым азартом.

Он, наверное, привык побеждать легко и понятно, а тут какой-то мальчишка умудрялся не только уклоняться, но и контратаковать выпадами. Пусть неумелыми, но выверенными по времени с точностью, недоступной обычному ребёнку.

«Обычный ребёнок на берет в руки шпагу и не тащит взрослого мужика к барьеру, чтобы устроить бой до смерти! — прошипела Миагозра. — Соберись! — тут же шикнула она, когда ей показалось, что он Скалле вот-вот меня достанет».

— Ты специально тянешь время, щенок? — злобно прошипел Артемий, делая обманный выпад, который мне удалось считать. — Надеешься, что я устану?

Слова были брошены слишком тихо, для того, чтобы их слышали присутствующие, но слишком громко, чтобы можно было твёрдо утверждать, что их совсем никто не слышал.

— Берегите дыхание! — я резко с доворотом отбил его клинок в сторону, чувствуя, как рука начинает дрожать от напряжения. — А то нечем будет испускать предсмертный выдох.

Ответом послужил яростный рык и атака из серии быстрых уколов, чередующихся с широкими диагональными ударами, от которых я едва успевал уклоняться. Один из них всё же зацепил рукав, оставив тонкую красную полоску на предплечье.

Не критично, переживу.

— Вас так достали комары, барон? — заботливо поинтересовался я. — Не переживайте, очень скоро они вас перестанут донимать.

Неожиданная боль прострелила от локтя до плеча, а я невольно зашипел, отскакивая назад.

«Терпи, — коротко бросила Миа. — Царапина, не более. Регенерация сама всё сделает, но позже. И лучше не подставляйся!».

Самое паршивое было в том, что у тех возможностей, которыми меня одарила Миагозра на время дуэли, оказался один негативный момент. Боль я теперь чувствовал куда лучше, что сейчас и выяснилось. От простой царапины едва не выронил «штар».

На моментально выступившую на белом рукаве кровь толпа отреагировала громким вздохом. Ширан он Фарен, стоявший неподалёку с каменным лицом, лишь помрачнел, не позволяя эмоциям взять верх.

Артемий, как бойцовский пёс, лишь завидев кровь, тут же приободрился, решив, что перевес окончательно на его стороне.

Он Скалле ускорился, начав осыпать меня градом ударов, каждый из которых я парировал, или уклонялся, буквально на пределе, чувствуя, что далеко не безграничные резервы обычного человеческого тела, даже усиленного демонической коррекцией скоро покажут дно и придётся совсем туго.

«Долго так не протянем, — произнёс я внутренне, тяжело дыша. — Нужно что-то менять».

«Я уж думала, что не дойдёт, — едко отозвалась Миагозра. — Тогда, дорогие ученики, мы переходим с следующему уроку. Он называется: „Чтение противника“».

«Твою мать, не беси меня!», — уже всерьёз огрызнулся я.

«Смотрим внимательно, дети, — демоница проигнорировала мой взрыв. — У нашего противника уже четвёртый раз проскакивает вредная привычка в определённый момент. Видите? В середине длинной, больше трёх ударов серии, он делает полшага назад и вправо, чтобы перегруппироваться и нанести решающий длинный укол. Как вы думаете, дети, можно ли это использовать?».

Ну тварь! Она даже и здесь умудряется язвить!

Правдивость её замечания я увидел тут же.

При выполнении очередной связки Артемий действительно немного отступил. Ровно на полшага, уйдя влево.

Однако, этой доли секунды хватило, чтобы я рванулся вперёд первым, вложив в выпад весь остаток сил, разрывая его рисунок боя и тут же навязывая свой.

Это было грубо, но возымело результат.

Клинок скользнул по его предплечью, оставив похожую отметину, как ту, которая красовалась на моей руке. Артемий вскрикнул от неожиданности больше, чем от боли, в панике отшатнувшись назад.

Толпа тут же отреагировала, взорвавшись гулом голосов.

— Мальчишка его достал! — донёсся чей-то удивлённый выкрик.

— Надо же!

«Видишь? Даже бросив вызов человеку опытнее и старше тебя, нанеся ему ранение, тебя всё равно будут считать мальчишкой», — не преминула поддеть демоница. — Интересно, если залить всё здесь кровью, мнения сменятся? Или ты останешься мальчишкой, но уже с приставкой «безумный»?'.

«Безумным я уже был», — коротко ответил я, наблюдая за своим противником, который порядком разозлился.

Он Скалле, глядя на собственную кровь так, будто впервые в жизни увидел, что она у него вообще есть.

Было очень похоже, что для него это было в новинку в буквальном смысле, поскольку раньше он, скорее всего, просто не доводил дуэли до реальных ранений. Пальчиком об угол тумбочки, естественно, не считается.

— Ты… маленькая тварь! — прохрипел он, и его голос сорвался на визгливую ноту. — Да я тебя сейчас на куски порежу!

— Попрошу внести в протокол, — деловито заметил я, бросив мимолётный взгляд на распорядителя. — Мой соперник даже во время дуэли умудрился заново меня оскорбить. Потрясающая зашоренность.

Следующая атака была лишена всякого расчёта, чистая ярость, вложенная в хаотичный шквал ударов. Именно этого я и опасался больше всего, поскольку неопытный, но злой противник иногда опаснее хладнокровного профессионала. А уж злой профессионал — это серьёзная угроза.

Один из ударов он Скалле прошёл слишком близко, скользнув по боку, и я почувствовал, как ткань рубашки моментально начала намокать.

«Дрянь! — резко произнесла Миа, впервые за этот вечер утратив свою обычную язвительность. — Неглубоко, но сейчас начнёт нормально кровить. Андер, нужно заканчивать это дерьмо».

— Заканчивай, — выдохнул я одними губами так тихо, чтобы не услышал никто.

Тело снова качнулось в сторону очередного выпада Артемия, но на этот раз движение было иным, более резким, более выверенным. Находясь под её частичным контролем, я почувствовал, что Миа даже великодушно притупила болевые ощущения, чтобы я не дай Святой Аарон, я не вырубился прямо здесь.

Я ощутил небывалую лёгкость, наливаясь при этом силой, но уже понимал, что демоница подключила последние резервы. С одной стороны, ранение — это было плохо, а с другой — я хоть как-то смогу объяснить своё состояние банальной кровопотерей, не опасаясь обвинений в использовании запрещённых методик.

Восприятие ускорилось ровно настолько, что я имел возможность реагировать намного раньше, чем он Скалле заканчивал выпады. Чем я и воспользовался, поставив на свой рывок всё щедро отмеренное мне Миагозрой.

Клинок противника только пролетал мимо по траектории, которую уже при всём желании нельзя было изменить, а моя шпага, описав короткую дугу ужом ввинтилась посреди чужого выпада.

Миг, и всё вокруг застыло в хрупком равновесии.

Артемий потрясённо замер, тяжело дыша, скосив глаза на кончик лезвия, нервно подрагивающий у собственного горла.

— Вот и всё, господин он Скалле, — констатировал я как можно спокойнее, хотя