Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

уголках глаз, и тени… раньше она такого не видела. Плотные, тяжёлые, созданные будто из звуков ночных птиц, из шороха их крыльев, из ощущения, когда нечто пробегает за спиной в темноте. Кажется, протяни руку – и коснёшься мглистого густого мрака. Лиза обычно справлялась с тем, чтобы поставить на место тех, кто распускает руки и считает твёрдое «нет» за игривое «уговори меня», но в этот раз даже не успела ничего понять.

Только увидела одно молниеносное смазанное движение, рывок то ли отчаяния, то ли горечи. Сбив на пол один из стульев, с зажатым кинжалом в руке, Николай сметает мужчину на пол сквозь все наспех выставленные щиты и приставляет лезвие к горлу, едва не рыча. Дико и в то же время болезненно до дурмана. Шипит:

– Не тронь Киру, ублюдок!

– Ник!

Вокруг них пустой круг пространства и замершие маги, напуганные мощью – не магии, а какой-то тёмной энергетикой, внезапной силой и неожиданностью. Лиза подходит ближе, опускается на колени перед ними, не зная, как достучаться и вернуть Николая обратно из его омута. И тут в развернувшуюся магию вокруг вплетается иная. Солоноватая, с дыханием земли и растений. Жизнь и зелёные крохотные ростки, тянущиеся к свету. Лиза оборачивается к Кириллу, замершему в стороне, собранному и тихому.

– Коля, – его голос почти монотонная мантра, – отпусти. Киры здесь нет.

– Она умирает среди них. Так много когтей. Они ломают её кости.

– Этого ничего нет.

Шаг ближе. Ещё один.

– Коля, тут нет теней. Ни одной. Закрой глаза.

Перед ним извивается тень. Жирная, тяжёлая, в круге заклинания на мёртвой земле. Один удар – и всё будет кончено. Мир сузился до мерцающих глазниц, до привкуса крови во рту и тяжести в руках. И только какой-то тихий голос шепчет. Тут нет теней. Закрой глаза. Дышать тяжелее и тяжелее, и мерзкий запах тлена врезается в нос. Закрой глаза. Он тяжело опускает голову и зажмуривается на мгновение. Открыв их снова, он с ужасом видит, что подставил кинжал к горлу бывшего одноклассника, вокруг тишина и металлический привкус магии вокруг – почти как крови. Николай вскакивает, ещё ничего не видя вокруг. В спину больно врезается угол барной стойки, кажется, пара стаканов падает на пол. Он сползает на пол, подтягивая колени к груди. Всё ещё видит перед собой теней во всех углах, как колебания воздуха, рваные фигуры и разинутые жадные пасти. Проводит дрожащей рукой по лицу, смахивая видения, словно налипшую паутину. Закрывает глаза, судорожно вздыхая.

– Коля, этого нет.

Голос Кирилла— как ниточка к нормальности. Таких кошмаров у него не было очень давно. Николай чувствует, как он садится рядом среди ножек барных стульев, осколков и запаха разлитого алкоголя.

– Дыши. И давай-ка поедем домой.

– Я не могу возвращаться… туда.

В квартиру, где воспоминания ещё острее. Где он снова вспомнит, как Кира собиралась на свою последнюю прогулку.

– Значит, к Саше. Все вместе.

Скрипнув зубами, Николай с трудом открывает глаза, тупо глядя на свои руки. Всё тело болит, брюки испачканы, где-то горячо и неприятно тянет – возможно, сорвало одну из повязок. Но на полу он чувствует себя в безопасности. Ближе к земле. Кирилл не торопит встать или куда-то идти, и Николай отчего-то уверен: он просидит рядом столько, сколько будет нужно.

Клуб уже возвращается к привычной жизни. В конце концов, драки – не такое редкое явление, да и мало кто понял, что вообще произошло. Всё уже закончилось, даже труп не придётся фотографировать. С удивлением Николай наблюдает, как к ним подходит Лиза со стаканом воды и подобранным кинжалом, неуклюже удерживая его в руке.

– Это было лихо. Но, кажется, тебе опять нужна помощь с мазями и повязками. У вас хоть иногда бывают спокойные вечера?

– Иногда, – отвечает вместо него Кирилл, усмехнувшись и доставая сигарету. Протягивает по очереди сначала Николаю, потом Лизе. – Не так часто, как хотелось бы.

– А я думала, у меня жизнь, полная приключений. Может, мне кажется, но, по-моему, пора валить. Тут какая-то нездоровая обстановка.

Николай смотрит вокруг себя. Тени постепенно тают, растворяясь в свете. Каждый мажущий луч прожектора их словно слизывает. Сердце бьётся гулко и рвано.

– Мы, наверное, ещё здесь побудем, – отвечает Кирилл. – Отсюда отличный вид на сцену, сейчас вроде кто-то будет выступать.

– Тогда найду сестру.

– А знаешь, потолок и правда похож на звёздное небо, – продолжает Кирилл, будто когда-то начатый разговор. Вокруг кольца сизого дыма, где-то наверху перестук бутылок, грохот льда, смех. – Бриллиантовые дороги, по которым когда-то бродили боги.

– Кира любила звёзды.

– Их все любят.

Минут через двадцать Николай понимает, что может встать. Прохладный воздух и тишина в сравнении с клубом кажутся приятными.

Пока Кирилл вызывает такси, Николай стоит, прислонившись к стене клуба, ощущая сквозь ткань рубашки шершавый камень. Пальто и жилетка на руке. Лиза рядом, в тонкой кожанке, что-то набирает в телефоне, а потом поднимает взгляд и спрашивает:

– Ты как?

– Я в порядке.

– М-да? А было похоже, тебя тот придурок достал. Ненавижу таких типов! Так, мне надо кое с кем встретиться. – Она убирает телефон в задний карман джинсов.

– Это безопасно?

– Вот только не думай, что меня надо защищать. У тебя кинжалы и тени, у меня свои методы.

– Не сомневаюсь. Кажется, это за нами. – Он кивает на подъехавшую ярко-жёлтую машину.

– Тогда увидимся!

Лиза застёгивает куртку до самого горла и, махнув рукой, уходит вниз по улице.

Глава 22

Кристина сидит за столом одна на кухне Сюзанны, в наушниках звучит плавная мелодия чего-то из нью-эйджа, под которую отлично творить ритуалы с кристаллами. Или тщетно разбираться в документах из Архива, собранных вместе с Сашей. В тёплом платье в красно-зелёную клетку сейчас даже жарковато, зато это одно из любимых, тех, что ей идут и отлично сочетаются с ненастной осенней погодой.

Нахмурившись, Кристина перечитывает страницу за страницей, занося пометки в блокнот.

Это почти дешифровка.

Отчёты стражей на протяжении многих лет явно не были никому нужны, хоть какой-то порядок начался около тридцати лет назад. И хотя часть информации доступна в электронном виде, многие документы ещё хранятся в картонных папках на завязках.

Легонько касаясь пальцами ветхих страниц, Кристина собирает в одну стопку отчёт, написанный размашистым почерком, про очередную прогулку по миру теней. Ничего нового – описание встреченных созданий, зыбкие ощущения и хаос. Порой стражи даже не осознают, что реально, а что нет. И, конечно, никакого света.

Возможно, ей и правда показалось. Наваждение и дурман, насланный легчайшей тенью с запахом водорослей и бликами на воде.

При звуке шагов из коридора