Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— Так на кого мы работаем? — в лоб спросил Варан, пошептавшись с сестрой.

Ну явно, Связующая же. Сложила в уме два и два. Я немного разозлился.

— Хотите правду? На герцога Армана ван Бертелани, брата короля Лундии Осия Первого. Ты этого хотел, Варан? Чтобы я озвучил свой титул и положение? Я сделал это. Еще вопросы?

— Никак нет, сир, — склонил голову Варан. — Этого достаточно. Я принесу вам клятву верности, как и остальные.

Он оглянулся, ища тех, кто не согласен. Таковых не было.

— Хорошо. Отныне вы на моей службе. Но вам придется держать это в тайне — сами понимаете.

— Да уж, понимаем! — усмехнулась Репей. — За одно это признание можно остаться без головы.

— Это тебя пугает? — заинтересованно спросил я.

— Да как-то не особо.

— Ну раз так… Остальные условия простые. Жалованье у вас будет по золотому в месяц, за некоторые услуги будет доплата.

Я достал тугой тяжелый кошель и обошел с ним всех, выдавая своим обалдевшим от такой щедрости людям золотые динары с ханским профилем. Да они аж в себя прийти не могли. Почему? Да потому что золотой динар по меркам нищего голодного Айзана — огромные деньги. По крайней мере, столько они никогда не видели. С подати после отдачи смотрящим на районе столько не набегало.

— Со всяким криминалом, явным или неявным — завязываем. Полностью. Кто-то попытается надавить или использовать — сразу ко мне, я разберусь. Кто-то появится из прошлого и напомнит про старое — ко мне. В общем, все вопросы решаю я, или мой компаньон, когда он прибудет. Всем все понятно?

— Да, ака, — склонил голову Варан, говоря за всех.

— А теперь принимайте клятву, — сказал я.

Пододвинул вперед чашу и, полоснув ножом руку, дал крови стечь в нее.

— Подходите по одному!

В дрожащем неверном пламени свечи с причудливо отбрасываемыми тенями лицо Кота выглядело совсем детским. Эх, детвора, рано вы стали взрослыми, ступая по кривой дорожке. Но дело есть дело. И наша беседа носила весьма предметный характер.

— Так Арман… то есть, лже-Арман не говорил, откуда он пришел?

Я налил Коту стопку вискаря, который в местной культуре был относительно запрещен, но любители находили возможность выпить. Уж лучше это, чем разрешенное зелье, курящееся в кальянах. Шмаль здесь на рынке продавалась как семечки, глиняными стаканами.

— Нет, ака, — ответил он, грустно глядя на содержимое стопки.

— Будем! — я поднял стопку и по истокскому обычаю стукнулся с ним.

— Ыых! — выдохнул он, и судорожно нашарил урюк на закуску.

Я ухмыльнулся. То-то же. Частная винокурня Бертелани свое дело туго знала. Но закусывать вискарь урюком — все равно, что, как любили в 90-е, мешать французскую конину с пепси-колой.

— Подумай, как вы с ним познакомились, что-нибудь интересное было?

— Да кроме него — ничего стоящего. Появился в округе, замочил старого Гну и заявил, что будет держать пару кварталов вместо бывшего предводителя. И те, кто сверху, его поддержали. Все, больше сказать нечего.

— Ну, а говоришь, ничего удивительного, — хмыкнул я. — Откуда не возьмись появился парень, завалил прежнего и при полной поддержке старших занял его место? Что было бы с другим, попробуй провернуть он этот фокус?

Кот почесал пятерней затылок, взъерошив волосы.

— Что, что… Замочили бы его.

— А кто его поставил на район?

— Юсиф Глухой, кто же еще? — дернул плечом Кот.

Понятно. В воровской иерархии я не разбирался от слова «совсем», поэтому, как правильно называть Глухого я не знал. Сюда бы Рода, как спеца по воровскому миру, но… Значит, ниточка ведет к Глухому…

— А кто у нас над Глухим?

— Ходят слухи, что сам Ночной Хан! — понизив голос до громкого шепота ответил Кот.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Сам глава Ночной Гильдии? Тот, Имя Которого Не Называют?

— Ага, он самый.

— Я бы поверил, будь Глухой чуть повыше рангом. А так, смотрящий над юсрафом?

— Ну вы спросили, ака, я ответил. Это так, слухи от вашего предшественника. И ничего больше.

Ладно, слухи так слухи. Придется их проверять. А как?

— Юсиф все там же обитает, где и раньше? — я пошарился в памяти того бандита.

— Ну да, — недоуменно произнес Кот. — Там же.

— Хорошо, — сказал я. — Об этом разговоре никому ни слова!

— Да, ака!

— Ну, давай еще по одной, — я разлил остатки вискаря в глиняные стопки. — Будем!

Ух, как всегда, последняя — лишняя была. Я аж подавился ей, как будто ежа в пищевод проталкивал.

— Остаетесь с Вараном за главных и дожидаетесь моего возвращения.

— А когда вас ждать?

— Сам не знаю, но скоро. Вот, пока возьми на расходы, — я. — Алькему не забудь на продукты выдать, хорошо готовит, шайтан! На питание не экономьте.

— Не будем, ака!

— Ну тогда разбежались.

Юсиф, говорите? Хорошо, пусть будет Юсиф. Только беседовать с ним я буду по-другому.

— Ты думаешь, так будет проще? — спросил Сид. — Может получиться так, что криминал объявит нам войну.

— Чтобы объявить кому-то войну, его сначала надо найти. А вот с этим у них будет напряженка.

— Для нас вся его охрана — войти и выйти, — хмыкнула Ариса. — Никто даже обосраться не успеет.

— И оставить за собой гору трупов?

— Ну а как же без этого, — подмигнула она. — Можем и в своей звероморфе это сделать. Всегда мечтала стать бабайкой, которой будут пугать детей и алкашей.

Она аж зажмурилась от удовольствия, представив, какие безобразия можно учинить перекинувшись.

— Тут нет алкашей, по крайней мере, так говорят. Харам, — обломал я ее звериные мечты.

— Ну травокуров, какая разница?

— Те это на глюк спишут, мало ли кого как штырит.

— Короче, сам решай, командир. Как надо — так и сделаем, — ей надоело пререкаться со мной.

— Не бойтесь, вы мне как раз и понадобитесь, — сказал я.

— Другое дело! Я всегда готова!

— Я в курсе. А поступим мы вот так…

Ночь для Юсифа началась беспокойно. Его подчиненные доложили странную вещь — куда-то исчезла ватага, державшая восточную часть юсрафа, с бедными лавками вроде зеленщика и горшечника. Которые, однако, приносили дань.

Ватага была так себе, из юнцов, которые настолько мечтали занять свое место в криминальном мире, что аж из штанов выпрыгивали. Ну уж нет, побудете у меня в шестерках, вы мне как расходный материал, подумал он. И потом, так тупо потерять главаря, которого он им подогнал по просьбе уважаемых людей? Это подставило лично его и теперь в приличном обществе деловых на него смотрят, как на коровий кизяк.

Юсиф ворочался в своей постели. Один, естественно. В такую жару невозможно ничем заниматься, особенно в спальне. В купальне