Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

И все-таки, надо было узнать о монстре в женском обличии чуть побольше. Придется мне кое-кого допросить. К примеру, Варана. Он знает много, видно по нему. Но предпочитает помалкивать. Ну что же, разговорим…

Варана я застал в уголке на крыше дома. Перекусить решил — в руке он держал небольшой нож, которым ловко чистил яблоко, бросая шкурки вниз.

— Люблю я этот вид, — сказал он мне, задумчиво глядя вдаль. — Все бегают, суетятся, чего-то хотят, а надо всеми — синее небо, вечное и спокойное. На котором найдется облачко для каждого…

— Что за похоронный тон? — сурово спросил я. — Мы с тобой пока живы и помирать просто так я не собираюсь. Лучше вот мне что скажи. Про Хануму. Что ты знаешь о ней?

Он медленно повернул ко мне голову, глаза его сузились, словно он оценивал, стоит ли говорить. Потом вздохнул и откусил кусочек яблока.

— Ханума, — произнес он, словно пробуя это имя на вкус. — Это не просто имя, ака. Это легенда. Или проклятие. В зависимости от того, с какой стороны посмотреть.

— Скорее, и то, и другое. Я знаю, что она уничтожила Гильдию Убийц в Ат-Балае, — сказал я. — Но что еще? Почему Глухой был связан с ней? И как?

Варан усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

— Глухой был с ней тогда, с самого начала. Он был одним из тех, кто когда-то пытался остановить ее. Он думал, что сможет договориться с ней, убедить ее не разрушать то, что существовало испокон веков. Но Ханума не из тех, кто слушает чужие слова. Она слушает только себя. И когда Глухой понял, что его мнение не имеет веса, он оставил свои попытки. Чтобы выжить. Но… — Варан замолчал, словно подбирая слова. — Многие проиграли. А те, кто выжил, предпочли забыть о той резне.

— А ты? — спросил я, пристально глядя на него. — Ты был среди них?

Варан опустил глаза и бросил огрызок яблока с крыши. Его лицо закаменело.

— Я тогда был ребенком, слишком молод, чтобы воевать с ней. Но я видел, что она делала. Она не просто убивала, ака. Она стирала людей. Словно они никогда не существовали. И после нее оставалась только пустота. Ханума — это не просто убийца. Она — сила природы, буря, которая сметает все на своем пути. И единственный способ выжить — не попадаться ей на глаза.

— Я не только собираюсь попасться ей на глаза, Варан. Я собираюсь прийти к ней, поговорить и выжить, — уверенно сказал я. — А также получить кое-что от нее.

— Безумству храбрых… — горько усмехнулся он. — Похоже, мне придется искать себе другого работодателя.

Может, придется, а может и нет. Я все-таки специалист по управлению рисками и способен за себя постоять. А то, что об этом не знают другие — мне же лучше. Мимикрия никогда никому не вредила.

— Расскажи мне лучше то, чего я не знаю. То, что может помочь мне сунуть голову в пасть и вынуть ее обратно не откушенной.

— Ну что еще сказать? — скривился он. — Пасть не пасть, а можно лишиться кое-чего другого.

— В смысле??? — спросил я.

— Дело в том, что она трахнутая на всю репу. Она ненавидит мужчин и в ее доме их нет. Ни одного.

— Женщины?

— И евнухи. Вот этих она обожает. По слухам, когда она выбирает себе слугу, то лично избавляет его от мужественности, — Варана непроизвольно передернуло. — И ей это нравится, наслаждается самим процессом.

М-да, по рассказам я знал, что у тетки непорядки с башкой, но настолько…

— А те, кому она раздает задания?

— Нет, тех она не калечит. От кастрата-убийцы прока не будет. А вот ближний круг… И заправляют в ее доме всем только женщины.

— Да уж…

Ну тут можно было провести психоанализ, подвести под это всевозможных исследователей и создателей комплексов… Но не хотелось. Она хочет утвердиться за счет власти, в том числе и над мужчинами? В эту игру можно играть вдвоем.

— Как мне к ней попасть?

— Ну для дураков есть дверь ее особняка на окраине Ат-Балая, она особо и не скрывается. Но умный в нее не постучит.

Тут уже без вариантов. У меня нет времени искать к ней подходы, да и это будет беспонтовка. Судя по тому, что я о ней узнал.

— А если?

— Я уже сказал про поиск нового работодателя?

— Не бойся, я тебе еще надоем. Как, говоришь, туда попасть?

Через пару часов я уже стоял у ограды довольно большого манора на окраине. Ну а как описать ее жилище? Для особняка — многовато, для дворца — маловато. Манор в айзанском стиле с рюшечками и выкрутасами, что-то среднее между восточным и индийским стилями, если брать на земной манер. Большеватая такая фемдачка, полная фемок. Пора перетряхнуть это центральное фемкохранилище.

Как? Да черт его знает, по-хорошему или по-плохому. И тот и тот варианты меня устроят. В крайнем случае я смогу разобрать этот особняк по кирпичику своими силами, даже без помощи отсутствующего посоха.

У ворот на часах стояли две фемки звероподобного вида, в латах типа древнегреческих — таких я еще не видел. С открытыми лицами и коленями, без всяких там паранджей и прочих чехлов для местных дам… Сплошной харам.

Впрочем, выражать свое отношение к ним было некому — подъездная дорога была пустынна и ни одной живой души. Чувствуется, что это место не пользуется популярностью, будь в местном обществе почтальоны или молочники — обходили бы за милю.

У дежурных фемок аж чуть копья чуть из рук не выпали, а глаза из орбит не вылезли, когда они увидели беззаботно насвистывающего прохожего, направляющегося к воротам.

— Здравствуйте, уважаемые дамы! — я поклонился по-лундийски. — Не подскажете ли вы, как пройти к Хануме?

Тетки впали в ступор, как будто с ними заговорила бродячая собака. Впрочем, отношение было такое же.

— Это что? — спросила одна другую.

— Не знаю. Что-то. Оно еще и говорит!

— Эй, животное, ты кто? — нагло глядя на меня в упор спросила первая.

— Доложите Ханум о моем визите, — спокойно сказал я. — Скажите, пришел Арман.

— Арман? А кто это? — вздернула брови вторая. — Это животное или дерево?

— Это белая мужская шовинистская членомразь и спермобак! — не выдержал я.

Вряд ли кошелки переведут это на нормальный язык, да и на айзанском это не так хорошо звучит из-за отсутствия понятий, как на земных, но…