Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

две здоровые миски, себе в обычную тарелку, а Бекону досталась отдельная плошка. Всё по-честному. Кот спрыгнул с лавки, подошёл, понюхал и первым приступил к трапезе, довольно чавкая.

Я же выжидательно смотрел на орчиху, которая гордо сидела за столом, словно на приёме у короля, а не в трактире. Под моим взглядом она аккуратно зачерпнула, подула и отправила в рот.

Этого хватило, чтобы она замерла, застыв изваянием. Затем хорошо прожевала, дёрнув бровью. И сглотнула с таким звуком, будто это был глоток воздуха после задержки дыхания. А когда она посмотрела на меня, в её взгляде читалось однозначное «какого хрена…».

— Внезапно… — она запнулась. — Не ожидала такого вкуса. Как, говоришь, это называется?

— Похлёбка, — ответил я. — Обычная похлёбка.

— Обычная⁈ — орчиха громко стукнула ложкой по столу. — Я за двадцать лет работы на кухнях не ела ничего подобного! Мясо… оно тает! А бульон… этот дым, этот перец… как ты это сделал⁈

— Опыт, Грумхильда, опыт, — я усмехнулся. — Всё дело в балансе вкусов и технике приготовления. Понимаешь? Ты же тоже можешь свои булки печь, знаешь все нюансы каждого продукта. Так и я.

Грумхильда внимательно слушала, а потом вдруг заливисто расхохоталась.

— Вот это да, — сказала она отсмеявшись. — Ты не повар, Винтер. Ты колдун. Настоящий колдун.

— Повар, — поправил я. — Просто повар.

Фёдор, который всё это время молча поглощал похлёбку, оторвался от миски и добавил:

— Лучший повар.

Грумхильда быстро прикончила свою порцию и откинулась на лавку, довольно прикрыв глаза. Фёдор пытался растянуть удовольствие, и только Бекон, вылизав плошку до блеска, требовательно мяукнул, выпрашивая добавку.

Я поднялся, налил ему ещё немного, а сам на мгновение остановился у окна, глядя на дорогу.

— Князь не остановится, — сказал я не оборачиваясь. — Сегодня нам повезло, но это только начало. Он хочет забрать эту землю, и я не собираюсь ему это позволять.

— И что ты предлагаешь? — спросила орчиха, садясь ровно.

— Завтра же еду в Бешаль. Нужно не только разобраться с лицензией и разрешением, но и начать искать сторонников. Деньги нужны и связи. Долг перед казной тоже никуда не делся.

— Мы будем сторожить трактир, — отозвался Фёдор.

— Отлично. А я постараюсь найти тех, кто нам поможет. Я уверен, в городе много тех, кому князь поперёк горла.

— Думаешь, такие найдутся? — усомнилась Грумхильда.

— Найдутся, — ответил я твёрдо. — Я чувствую. Так что ложитесь спать, завтра трудный день.

— Мяу, — сонно отозвался кот, уже сворачиваясь клубком на лавке.

— А ты куда собрался на ночь глядя? — спросила орчиха, видя, что я не собираюсь уходить.

— Хочу поговорить с дриадой.

И, не дожидаясь, пока Грумхильда задаст новые вопросы, отправился к дальней калитке. Так, а дальше что? Кричать что есть силы? Чушь какая. И ведь телефона нет, чтобы позвонить ей! Хотя раз уж она хозяйка леса, то у меня есть идея, чем его можно заменить. Среди деревьев нашёл старую берёзу и положил на неё ладонь.

— Линелия, — сказал я негромко. — Мне нужна твоя помощь. Прошу, приди.

Сначала ничего не происходило. Ветер шевелил ветки, птица дёрнулась и, размахивая крыльями, скрылась среди листвы. А потом рядом со мной качнулись кусты орешника, и на тропинку вышла дриада. Лицо её было мрачным.

— Я почуяла дым, — сказала она, останавливаясь в трёх шагах.

— Да, сгорела дровница и половина сарая. Его спугнул твой вьюн. Спасибо тебе за него. И за траву, она сохранила следы. Хотел попросить тебя узнать, куда и откуда пришёл поджигатель.

Линелия наклонила голову, и побеги в волосах колыхнулись. Она наклонилась и провела ладонью по зелёным росткам.

— Вижу, — тихо сказала Линелия. — Трава запомнила его шаги. Он шёл через лес, от самого тракта, но не по дороге — петлял, прятался. А потом, в полукилометре отсюда вышел на тракт.

— Значит, он не от соседей, — проговорил я хмурясь. — Его прислали из города.

— Похоже на то, — дриада отвела взгляд. — Человек плохо знал лес, кружил и много сломал веток. Рада, что вьюн смог тебе помочь.

— И ещё, — я достал из кармана обрывок ткани, найденный Беконом. — Это осталось на шипах вьюна. Дорогая шерсть, с запахом табака. Такое не носят простые поджигатели. Ты не чувствуешь, откуда этот запах?

Линелия взяла тряпицу кончиками пальцев, поднесла к лицу, закрыла глаза. Побеги в её волосах замерли.

— Чужой, — сказала она после долгой паузы и поморщилась. — Этот запах пришёл из города, не из леса. Я не знаю, кому он принадлежит, но запомню. Если он снова появится — лес предупредит.

Она вернула мне обрывок, и я спрятал его во внутренний карман.

— Линелия, появились ли новые мёртвые поляны в лесу?

— Ещё одна, — вздохнула дриада. — Я не могу отследить, кто это делает. Думаю, что это маг. Ты обещал с этим помочь.

— Я помню и обещание сдержу.

Мы попрощались, и она исчезла среди деревьев. Что бы ни происходило в лесу и в моей жизни, я обязательно разберусь. Вот только понять бы, зачем князю портить лес? Да и он ли, вообще, это делает?

Глава 2

Наутро я проснулся от странной тишины. Не было грохота, кот не собирался бить меня лапой и ничего не вылетало из окон трактира. Я прислушался и с трудом различил звуки обычного разговора. Низкий рокочущий бас Фёдора и грудной голос Грумхильды. Слов я не разобрал, только интонации: минотавр что-то объяснял, орчиха уточняла, потом оба замолкали, и снова слышался лёгкий стук дерева о дерево.

Я сел на кровати, потянулся, хрустнул шеей. Мышцы ныли после вчерашнего: пожар, беготня с вёдрами, потом готовка до полуночи. Но то была привычная и рабочая боль. Тело понемногу привыкало к новому ритму жизни, и я уже не чувствовал себя тем дохляком.

Бекона, кстати, на кровати не было. Я оглядел каморку: пусто. Кот так и не пришёл будить меня, что само по себе было подозрительно. Обычно он требовал завтрака, едва открыв глаза, и не успокаивался, пока не получал свою порцию.

Я потянулся за штанами, но, к удивлению, обнаружил вместо них другие. И рубашка не та, что на мне была вчера.

— Не понял.

Но спросить сейчас за пропажу