Властелины страха - Максим Александрович Лагно

испуганного бывшего небесного воина этот страх проявился в полной мере. Заодно наглядно показано, что не имя вольнорожденного принадлежало человеку, но человек — имени. И человек не должен ослабить имя вольнорожденного.

— Летит, — сказала Смертельный Туман и показала на небесный дом, качающийся в потоках плотного ветра, всегда дувшего возле ветроломов.

Бревенчатый акраб с деревянным иероглифом ДОМ ОПЫТА на стенах, завис над площадкой, качнулся и опустился, заскрежетав своим оббитым бронзовыми листами днищем.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР БОЛЬШЕ НЕ гадал, зачем вожаки вернули их в родные дома.

Смертельный Туман рассказала, что раз в десятину, то есть одну десятую часть поколения, на Ветролом Вознёсшихся прилетал акраб сословия Сохраняющих Опыт. Родители подводили к учителям детей, а сирот приводили сторожа. Осмотрев и опросив ребёнка, учитель приглашал его в Дом Опыта. Если ребёнок оказывался слишком мал или его нужный возраст ещё не наступил, то просили подождать до следующей десятины.

Но никому не отказывали полностью. Даже тем несчастным уродам, у кого грани развеялись ещё до наступления нужного возраста. Согласно решению Совета Правителей, все дети, независимо от их происхождения и богатства, обязаны хотя бы недолго пробыть в Доме Опыта, чтобы под надзором учителей усвоить наследованное озарение.

Бедняк или даже грязерожденный, имевший двенадцать тысяч граней, был желанным учеником. Любое сословие, нуждающееся в полногранном озарённом, платило за его учёбу, а ученик брал обязательство усвоить те озарения, какие попросят старшие этого сословия, после чего работал там, где ему прикажут.

Смотритель Гнездовья, подготавливая птенцов к Дому Опыта, сказал:

— «Скромность — главное украшение учителя», говорят нам учителя, но меры в украшении себя скромностью не знают. Когда видите учителей, одетых в халат из мешковины, то знайте — под халатом у них тончайшее бельё, сшитое самыми дорогими портными. Вместо золота учителя носят деревянные бусы и висюльки с иероглифами из камня, но во дворцах у них стоят сундуки, набитые самыми дорогими украшениями. На службу в Дом Опыта приходят пешком или на самых дешёвых извозчиках, но в гости друг к другу летают на роскошных небесных домах, стоимостью в миллионы золотых граней, обвесившись украшениями из сундуков. Чрезмерное украшение скромностью обманывает простака, но не вольнорожденного. Мы помним, что учитель — такой вид лжеца, который обманывает сам себя, а потом детей Дома Опыта. За поколения своего существования это сословие утаило ради своей выгоды столько знаний о Дивии и озарениях, что учителя сами забыли, что правда, а что выдумка. Дабы возвысится над остальными прирождёнными жителями Дивии, они живут во лжи и плодят ложь. Каждое поколение сословие Сохраняющих Опыт высекает тысячи новых скрижалей, наполненных, по их мнению, мудростью и опытом. Но на деле их скрижали — это бестолковые заблуждения прошлых поколений, небрежно составленные в новый узор лжи. Зачем вольнорожденному Дом Опыта, спросите вы? А затем, чтобы изучить простаков, не отличаясь от них. С Дома Опыта начинается жизнь простака, поэтому и вольнорожденному нужно начинать там же, дабы знать, как простак устроен и как он мыслит.

БРЁВНА В СТЕНАХ УЧИТЕЛЬСКОГО акраба ходили ходуном после приземления. Передняя стена небесного дома упала, открыв взору встречающих подиум с лежаком, устеленным чистыми, но застиранными одеялами и потёртыми коврами. Облокотившись на тощие подушки, на коврах восседал мужчина с густой чёрно-серой бородой, одетый в толстый халат из ткани с настолько грубым плетением, будто он сделан из мешка. По краям от лежака стояли ещё двое учителей помоложе, одетые в такие же скромные туники и халаты.

Смертельный Туман подтолкнула Теневого Ветра локтем и со смехом прошептала:

— Смотри, во что вырядились.

— Ага, всё как нам рассказывали.

Смотр начался. Учитель выбирал и приглашал, кто к нему подойдёт. После расспросов, отпускал ребёнка.

Когда настал черёд Теневого Ветра, он взбежал по сходням и встал на одно колено перед учителем. Тот с любопытством осмотрел его мускулистое тело.

— Весьма достойная Линия Тела для столь юного возраста, — сказал учитель. — Скажи, мальчик, где ты упражнялся?

— Дык это, уважаемый, дык какие там опорожнения? — ответил Теневой Ветер, разыгрывая простачка. — Опорожняюсь, где прихватит.

— Как тебя зовут?

Теневой Ветер назвал имя семьи, под которыми записан в скрижалях храма.

— Ага, Внутренний Голос напомнил мне, что мать твою обуяли демоны?

— Нет, что вы, уважаемый светлый господин, — изумился Теневой Ветер. — Она гуляла по краю ветролома, да упала.

— Случайно?

— Нет. Нога подвернулась, и вот.

— Глупыш, это и означает — случайно.

— Как вам угодно, светлейший господин.

— Хм. Допустим… А отец твой был убит наёмниками?

Теневой Ветер зажмурился, изображая крайнее удивление:

— Не знаю, светлый господин. Он умер, а отчего — мне не сказали.

— И где же ты, тупая сиротинушка, всё это время жил?

— Дык, светлый господин, всё там же, в клетушечке родной, с братиками моими и сестрёнками. Вон они стоят, видите? Косматик, Паутинка…

— Вижу, вижу, — отмахнулся учитель. — Косматик подтвердил, что вы жили тут всё время, а сердобольные соседи платили за вашу клетку.

— Именно всё так и было, светлый господин.

Учитель насмешливо вздохнул:

— Ох, грязееды, была бы моя воля, разворотил бы все ваши гнёзда, а вас, наёмников, в грязь поскидывал бы.

— Не знаю, про какие гнёзда изволите говорить, но на всё воля Создателей, старший поколения.

Учитель раздражённо ответил:

— Какой я тебе старший поколения? Ты хотя бы знаешь, к кому так обращаются?

— Конечно, уважаемый. К старикам глубоким.

— Я тебе глубокий старик, что ли? Мне и трёх поколений нет.

Теневой Ветер притворился испуганным:

— Ох, уважаемый, не ругайте меня. Я не знаю, какие там поколения. Я-то думал, раз борода ваша седа, то вы глубокий…

— Ай, всё, замолчи. А ещё говорят, что на Ветроломе Вознёсшихся готовят к Дому Опыта. А ты не умнее стога гнилой ман-ги. И брат твой Косматик тоже.

Теневой Ветер виновато развёл руками, довольный, что хитрость с переводом разговора на возраст учителя сработала. Но проверка ещё не закончилась, сейчас должно быть…

Внутренний Голос сообщил:

«Этот человек желает увидеть твои Линии и Внутренний Взор. Позволишь ли ты ему это сделать?» Но тут же замолк, так как учитель уже читал его Пути, не дожидаясь разрешения.

Об этом Смотритель предупреждал. Линия Морального Права птенцов пока что бессильна против Морального Права учителей. Тут главное, не думать о своём имени вольнорожденного, чтобы оно не всплыло во Внутреннем Взоре.

— Ладно, Водоносик, — сказал учитель. — Давно ли ты был в храме?

— Давно. Денег-то нет у меня.

— Радуйся, ибо у тебя сохранились все двенадцать тысяч граней. Ты — полногранный, мальчик.

— Ух ты! Это хорошо, да? Я слышал, что хорошо.

— Это неплохо. Важно, как