Южный континент - Денис Игоревич Камков

Кроме очевидных хищников, я практически сразу заметил сонмище различных видов насекомых, часть из которых для атаки или защиты, использовало свои ядовитые железы. Кроме этого, их укусы заносили под кожу, или даже в кровь личинки и паразитов. Разномастные пресмыкающиеся, ползающие в траве, лазящие по кустам и падающие с ветвей деревьев на голову, так же не доставляли особой радости и оптимизма любым отравленным их укусами, напрочь отбивая желание, еще разок прогуляться по густым, вечнозеленым зарослям.

Птицы то же представляли здесь опасность. На своих царапающих и впивающихся в кожу когтях, они переносили всяческую заразу, в виде соков ядовитых трав, паучьего или трупного яда, или чьих-то личинок. К тому же, они очень чутко реагировали на светящиеся и блестящие предметы, пытаясь тут же их выклевать, а ими вполне могли оказаться не только сверкающие на солнце детали одежды или обмундирования, но и глаза мирно отдыхающего, или же идущего по своим делам путника.

Флора в свою очередь, так же не радовала количеством ядовитых кустов с шипами, многообразием трав, порез об которых мог занести ядовитый сок в рану. Так же как и обильно сочащихся сладким ядом цветов, с их одуряющими до потери сознания ароматами. Хищными растениями, поедающими насекомых и не брезгавших подманить к себе даже мелких птиц, или грызунов. Кроме всех этих ядов и паразитов, здесь встречались топкие места, где переплетение корней, уже не даст провалившимся в них ротозеям, возможности без посторонней помощи выбраться обратно. Запутывающие зверей или людей, а затем высасывающие кровь ползучие лианы, не позволяли проснуться живым усталому путнику, прикорнувшему поблизости от них. Разбрасывающие сонную, или ядовитую пыльцу кустарники. Растения манящие красивыми ягодами, с крайне неприятными последствиями их поедания, стелились под ногами. Наверху, на деревьях, висело множество ярких, невероятно аппетитных, красочных, но не вызывающих, при здравом рассудке, желания их попробовать плодов.

Все это многообразие флоры и фауны, кроме своих природных, естественных им опасностей, на этом континенте, впитало в себя опостылевшую уже нам ауру зла, ярости и жажды чужой крови. Она сделала их уже не только пассивно опасными, но и агрессивными. Многие из ранее только лишь защитных механизмов этих животных и растений, находясь под ее воздействием, пересмотрели свои сугубо защитные функции. Они неизбежно мутировали со временем, становясь смертельно опасными не только при нападении на них, или при угрозе их собственной жизни, но и самостоятельно избрав для себя агрессию, как новый, более прогрессивный способ выживания.

В итоге, уровень общей опасности для жизни попавшего сюда человека, итак до этого не располагающий к беззаботным прогулкам среди джунглей, вырос теперь еще на один порядок, превратив эту труднопроходимую местность в сплошной, не прекращающийся ни днем, ни ночью, постоянно действующий аттракцион ужасов. В котором, на попавшего сюда, безостановочно сыпалась со всех сторон смерть, и исходила она от всего живого, будь то флора или фауна.

Я лежал и обдумывал все то, что сейчас видел вокруг себя, поражаясь как сильно мутировали эти джунгли. Конечно, кроме описанных страшилок, я видел и красоту этих богатых различной вечнозеленой растительностью мест. Далеко не все представители животного и растительного мира были здесь опасными, агрессивными и ядовитыми. Растительность и животный мир здесь были слишком для этого разнообразны.

Растения джунглей располагалась в несколько ярусов. Самым нижним из них, являлись травы, цветы, невысокие кустарники и различного вида плауны и папоротники, среди которых кое-где выделялись мясистые листья зарослей бананов, достигающих порой высоты в два, а то и три человеческих роста. Чуть выше шел ярус, который занимали зонтичные деревья типа акаций, бобовых, а так же различные виды пальм. На их густо сплетенных кронах и стволах, удобно расположились лианы и эпифиты, образуя вместе с их листьями крон, практически сплошной полог переплетенной зелени. И только изредка, через весь этот зеленый ковер, вверх, прорывались поистине гигантские деревья третьего яруса, рода секвойи и диниции, высота которых достигала порой двух – трех сотен футов. Их толстые, почти лишенные коры стволы, понизу были щедро увиты различными ползучими растениями, лианами и эпифитами, которые своими цветами украшали их, подобно праздничным, разноцветным гирляндам.

Даже ночью, здесь, в густых джунглях, не было абсолютно темно. Под ногами светились биолюминесцентные грибы с грибницами, отдавали накопленный дневной свет фосфоресцирующие растения. В воздухе порхали светлячки, а некоторые виды птиц, своим сверкающим оперением, умудрялись отражать те крохи света, что проникали сверху. Джунгли жили, звучали, светились, а кроме этого еще и упоительно пахли, смешивая такое разнообразие ароматов, что голова моя поневоле начинала плыть и кружиться.

Несколько оставшихся до рассвета часов, мы провели, растянувшись на ковре из трав, опавшей листвы и цветов, поглощая всеми своими рецепторами жизненную энергию джунглей. По сравнению с выжженной яростным солнцем саванной, здесь был рай. Очень злой, тревожный и опасный, особенно для неподготовленного путника, жаркий и влажный, но рай. Живительные соки дармовой энергии, насыщали изголодавшиеся пустоты наших энергетических линий, глаза радовались многообразию цветов и оттенков, уши ловили утреннее многоголосное пение птиц, а обоняние просто захлебывалось от обилия пьянящих цветочных запахов.

Рассвет, едва заметный здесь, подсветил окружающую нас зелень, заставляя листья и травы просвечиваться насквозь, насыщая воздух всеми оттенками зеленого цвета. Мы поднялись с нашего импровизированного ложа и, подхватив наши сумки, направились на северо-запад. Нам требовалось пройти джунгли насквозь, чтобы выйти на побережье у места, где река Нхоран впадает в Южное море. По словам Рейгарна, где-то именно в тех районах, обитали уже не одно десятилетие эльфы, во главе со своим молодым принцем Лендоласом.

Глава 28. Южный континент. Мир Пента. 391 год. Джунгли.

Если в саванне самым опасным хищником являлась без сомнения Рыжая кошка, которую южане называют Желтой смертью, то в джунглях властвовала ее прямая родственница, которую те же южане называют Черная смерть. Эта кошка была немного крупнее своей смертоносной сестрицы, но в отличие от нее, охотилась в основном по ночам. Днем она предпочитала спать, либо забираясь на толстую нижнюю ветку дерева, либо зарываясь в палую листву или густой подлесок.

Мы в первый же день нашего путешествия через джунгли, наткнулись на еще одного обитателя, который так же представлял серьезную опасность не только для людей, но и даже для крупных хищников. Это была огромная змея, по виду имевшая в своих родственниках удавов. Ее длина по моим прикидкам, была не менее двадцати футов.