Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

опереться. Последним упал на колени в грязь да Ферро, потерявший за последние дни как минимум половину близких родственников. Причём красавчика сожгли прямо перед его лицом. Он был очень грустный, но это было единственное, что выдавало в нём принуждение. Встал на одно колено со всем почтением, опустив бледное лицо.

И все они один за другим произнесли почти одно и то же: что признают исход боя справедливым, волю судьбы явленной, а власть Адреана Итвис над собой — законной.

Вот так, значит.

А потом словно волна пошла по рядам их людей. Пажи спрыгивали на землю и держали боевых коней, пока их сеньоры спешивались. Спешившись, люди преклоняли колено. Десятки, потом сотни. Склонялись штандарты и пики со значками, опускались к колену щиты, склонялись головы в шлемах.

Целое вражеское войско прямо у меня на глазах становилось моим. Хотя не совсем моим. Но если моя радость была не полной, то об остальных моих людях такого сказать было нельзя. Они кричали, смеялись и пели. Дукат, на правах друга, надо полагать, подобрался к Адреану и панибратски обнял его за плечи. А потом и вовсе легко вскинул, посадив себе на плечо.

Все, кроме Эммы, стоявшей на коленях над телом мужа, меня да настороженного Гирена, ликовали.

На фоне дыма, озера и под острый запах шашлыка. Горелое дерево и жир на углях. Просто майские праздники.

Это победа.

Я знал, что для них всё закончилось. А для меня лишь началось. Но Итвис во мне, или всё же я сам стал другим, очень скоро я поддался настроению, присоединившись к крикам радости.

Следующие две недели прошли в пирах и веселье. Нет, были стычки, непонятные смерти, некоторые почти до анекдотичности знакомые по моему старому миру, вроде «чистил кинжал и нечаянно ткнул им себя в ухо», были и поединки, и даже пара импровизированных турниров, в одном из которых меня сбил с коня рыцарь, приехавший с одним из озёрных лордов. Я выкупил у него свои доспехи за почти символические двести дукатов и переманил в свою свиту. Он был откуда-то с юга.

Это было хорошее время. Нет ничего прекраснее, когда вокруг весёлые, сильные люди, которые искренне радуются, что им не придётся убивать друг друга… В смысле, прямо сейчас.

Разумеется, чистую радость простого мужского существования в моменте мне портили те, кто думал о будущем. Увы, даже деньги и власть не могут тебя оградить от этого чудовища — ответственности.

Поэтому через две недели я уже планировал побег. Мне, как благородному сеньору, не пристало показывать врагу спину, но есть враг, сбежать от которого уже победа. И именно такой и выполз из сожжённой грязи под помостом битвы десятерых.

Хорошо ещё, что после боя Маделары тихонько исчезли, не став отравлять мне жизнь своими претензиями. Всем было слишком уж очевидно, кто завоевал Балдгар. Адреан, а я помогал.

Впрочем, меня это устраивало. Плохо, что это устраивало и многих других.

Вирак и Роннель разом потеряли интерес к Балдгару, теперь осторожно осаждая меня пожеланиями выделить им в феод некоторые владения. Причём Вирак тяготел к хорошо укреплённым замкам, а Роннель — к поселениям на перекрёстках дорог и направлений. И, что забавно, обычно их желаемые локации оказывались рядом. Забавно, но похоже, когда рядом нет представителей правящих семей этих домов, они забывали о демонстративной вражде и начинали действовать словно в тесном союзе.

Я дал им то, что они хотели. Не всё, но достаточно много. И не им одним. От меня получили награды все.

Рыцари, что пришли со мной под стены Балдгара, получили по феоду. Правда, с теми умниками, что захватили часть призамкового города, пришлось немного повозиться. У самых упрямых, возглавивших сложившиеся группы, я переманил сторонников, других продавил авторитетом. Сложность тут была в том, что нельзя было «находить индивидуальный подход» к каждому, как советуют маркетологи.

Благородные всё же были людьми определённого склада ума. Эти люди почти всегда обладали повышенным чувством справедливости, поэтому я платил всем одинаковые откупные — как деньгами, так и землями. И, конечно, кому-то это было очень много, а кому-то слишком мало.

Впрочем, последних было меньшинство.

Инобалы были богаты. Бесстыдно богаты землями. Впрочем, один Балдгар недвусмысленно намекал: похоже, по своим активам они вполне могли посоревноваться с Итвис. Или даже, скорее, победить нас. Очевидно, основа их могущества была в море и торговле, и оттого тут случился локальный всплеск капитализма. Это на задворках долины Караэна можно было триста лет жить в своём замке, ведя род из глубины веков. Тут, под боком у откровенно алчных Инобал, у которых были деньги, а значит и возможности, тебя сожрут за пару поколений. Ведь тут нет толком ни Гибельных Земель, ни постоянной грызни между собой среди сильных городков или домов.

Это их и подвело. Оказавшись перед лицом моего вторжения, они вместе с остальными озёрными лордами смогли выставить в поле рыцарей меньше, чем одни Итвис имели вассалов под Караэном, у Горящего Пика. Хотя я бы не сказал, что долина Караэна очень уж рыцарский край.

А золото, как оказалось, не всегда можно быстро обменять на сталь. Слишком неспокойно было в Регентстве. Молодой Брухо под стягом легата Культа Императора слишком успешно сколачивал себе маленькое королевство, и оттого все Великие Семьи, и даже средние и малые, старались держать под своими знамёнами как можно больше людей. Надо отдать должное Инобалам: они открыли новый рынок, сумев нанять лучников аж на Побережье Стрел и каким-то образом привлечь тяжёлую пехоту Башни. Но этого оказалось мало. Километры пашни и тысячи арендаторов могут наполнить казну, но не защитить её от сотни очень злых, опасных и умеющих убивать мужчин с оружием, которое слишком дорого для крестьян, и на ещё более дорогих, и ещё более бесполезных для крестьян конях. И с боевой магией.

Но даже если бы и без. Крестьянин против рыцаря, это как если сварщик против бойца боев без правил на кулачках сойдется. А тут еще и режиками ножат. Вот почему феодализм так долго прожил в Европе.

Отец Магна как-то сказал, что хороший правитель должен быть щедрым. А потом добавил: «Особенно если эта щедрость оплачена другими». Что ж, я был щедр, как никогда.

Мы делили владения Инобал как пиццу… Нет. Мы пожирали их земли, как независимые журналисты шведский стол после нудного брифинга. Яростно, дерзко, жадно, но очень вежливо друг с другом.

Но мы бы и половины не отожрали, если бы не Зартан Нахрен-как-его-там. В нём всё ещё сидела