Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

сентября, когда до начала рабочего дня оставалось два — три часа. Мрачного вида мужчины с черными портфелями и папками подходили к проходным заводов, организаций, научно-исследовательских центров предъявляли целую кипу красных и бардовых удостоверений с все еще грозными аббревиатурами. Одна часть оставалась внизу, вешая на ворота двери таблички «закрыто» / «санитарный день» / «учет» / «дезинфекция». Другая часть проходила в кабинеты директоров, где к удостоверениям дополнительно предъявлялись пачки с циркулярами, предписаниями и приказами.

Вся документация по производствам, особенно новейшим, хранилась в том числе в Москве в конкретных ведомствах, поэтому все группы уже имели строго установленный фронт работ. Не нужно было «бродить в потемках» и свершать излишние телодвижения; у них на руках уже были планы заводских корпусов, технологические карты производств, инструкции и правила по демонтажу оборудования. Показательным примером такого подхода стала операция по перемещению электротехнического завода «Эльфа» в Вильнюсе.

Легендарный электротехнический завод «Эльфа» был не просто сверхсовременным на данный момент предприятием, но долгое время ориентировался на сверхсекретное исполнение военных заказов для самых передовых отраслей военной промышленности. На заводе, которые иногда называли советской «Силиконовой долиной», для гражданской сферы производили современные проигрыватели и магнитофоны, для военной сферы — электродвигатели, преобразователи и другую номенклатуру специальной техники. О качестве выпускаемой продукции говорил тот факт, что она пользовалась особой популярностью на Западе, куда и поставлялась за валюту.

Учитывая особую ценность производства для советской промышленности, сюда были направлены целых три мобильных группы. Демонтаж оборудования осуществлялся технологическими блоками, когда снимались не отдельные станки, приборы, а целые технические связки. Всё транспортировалось к железнодорожным боксам на территории предприятия и сразу же грузилось в специально выделенные для этого составы.

Тщательно продуманная организация привела к тому, что большая часть сверхсовременного оборудования завода была демонтирована и погружена на железнодорожный транспорт в течение всего лишь семи дней. Когда специалисты покинули завод, то в цехах остались лишь голые стены, а на полу — разбросанные листы с технической документацией.

Параллельно с железнодорожным транспортом эвакуация оборудования осуществлялась с помощью самоходной техники. Гаражные боксы на предприятиях полностью освобождались от большегрузного транспорта, всей специализированной техники — автомобильных кранов, мостоукладчиков, тяжелой экскаваторной техники, бензовозов.

Одновременно с перемещением самых современных производств производилась техническая подготовка отключения стран Прибалтики от энергетических потоков. На станциях по перекачки нефти, компрессорных станциях и газоперекачивающих агрегатах готовились к остановке оборудование, к перенаправлению дополнительных мощностей в других направлениях. На Ингалинской атомной электростанции, снабжавшей дешевой электроэнергией всю Прибалтику, в экстренном порядке были произведены работы по выводу из эксплуатации первого и второго энергоблоков.

… К концу сентября в Прибалтике начались перебои с электричеством, природным газом, бензином и продовольствием. В течение суток цена бензин могла измениться шесть или семь раз. Скакала стоимость продуктов первой необходимости — хлеба, молока, сахара и соли. С прилавков магазинов почти полностью исчезло мясо. У частников еще можно было что-то достать, но в государственных магазинах лежали одни лишь кости и шпроты. Оказалось, что львиная доля товаров народного потребления и продуктов питания производилась не здесь, а привозилась из «проклятого» Союза, причем по сниженным расценкам.

Аналогичная ситуация сложилась с коммунальными платежами для граждан и тарифами на электричество и газ для промышленных предприятий. Цены в первую же неделю «пробили потолок», во все последующие месяцы стоимость услуг лишь прибавляла в цене. Природный газ за копейки, который отапливал квартиры, поддерживал работу плавленых печей на заводах, перестал поступать с Востока. На Западе же его предлагали за такие деньги, что многократно дешевле было использовать торф. И никому не пожалуешься, не поплачешься, ведь мы сами выбираем свою жизнь…

Глава 21

Кадры решают все

Москва

Это рано или поздно должно было случиться, и это случилось. Авральный формат управления страной позволил ГКЧП выиграть время и стабилизировать ситуацию, но он никак не подходил для дальнейшего развития. С каждой новой неделей, с каждым новым днем все острее и острее ощущалась потребность в совершенно ином подходе. Они уже больше не могли оставаться «пожарной» командой, которая в экстренном режиме тушила внезапно возникающие пожары. Такой стиль управления с каждым разом срабатывал все хуже и хуже, и это уже нельзя было просто сбрасывать со счетов. Было ясно, что скоро наступить такой момент, когда сумма накопленных ошибок достигнет критической массы и рухнет вся построенная ими конструкция.

— … Нужна своя команда, — сейчас генерал Варенников это понимал как никогда ясно. — Команда единомышленников, а не просто попутчиков.

На все сто процентов был прав Иосиф Сталин, произнеся 4 мая 1935 года на выпускном вечере слушателей Военной академии РККА фразу «кадры решают все». Став самой цитируемой управленческой максимой XX века, она с убийственной точностью выразила всю суть эффективно работающего государственного, да и любого другого, управленческого социального организма. «Грамотные», понимающие и, обязательно, принимающие идеологическую «линию», специалисты существенно повышают результативность управления. И именно с такими кадрами сейчас была проблема.

— … Бодаться по каждому шагу больше не времени и возможности. Люди нужны, как воздух.

Корень проблемы был в том, что, по-хорошему, их — ГКЧП — союзная, а большей частью, и региональная, бюрократия так и не признала своей. Они, по-прежнему, оставались чужеродным звеном в огромном управленческом механизме страны, который просто физически не мог заменить всё и вся.

— … Не будет команды — мы окончательно проиграем…

Раздумывая обо всем этом, Варенников не раз вспоминал первые годы правления Ельцина на посту президента новой России. Тот, едва придя к власти, сразу же начал слом старой команды и строительство новой, своей собственной. Конечно, многие из них были откровенные пустословы, бездари и даже предатели, но зато они неукоснительно претворяли в жизнь те решения, которые транслировала Москва. Именно ельцинская команда, которая жестко и последовательно реализовывала губительные реформы 90-х годов, обеспечила выживание нового режима.

— Раз нужна команда, значит, нужно ее собрать. Я же знаю, что кто и как проявил себя…

Над этим Варенников то же раздумывал не раз и не два. Знание своего будущего позволяло заранее отсечь тех, кто точно не вписывался в его команду. У него, как и многих миллионом россиян, был огромный список обид к многим реформаторам из его прошлого, и с ними, если честно, генерал даже разговаривать не хотел. Хотя…

— … Что-то быстро я корону надел, — усмехнулся Варенников, подойдя к зеркалу в своей квартире. — С этим не буду разговаривать. Этого не хочу видеть. Тому, вообще, лучше исчезнуть… Валентин Иванович, ты чего? Таким макаром скоро и