Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

На этих словах Варенников потянул ручку на себя, резко открывая дверь. По-хорошему, он уже услышал самое главное, что ему нужно было. Осталось лишь уточнить некоторые детали.

— Здравствуйте! — громко произнес генерал.

В большой аудитории было человек шесть или семь человек — одни сидели на стульях, другие — прямо на подоконнике, третьи застыли у окон. Сам Гайдар стоял в самой середке. Эдакий междусобойчик или клуб по интересам, из которого в другой истории выросло первое правительство новой России. По крайней мере, рыжую растрепанную шевелюру Чубайса не узнать было просто невозможно.

— Э-э, товарищ, а что вы тут делаете? Здесь научное учреждение, — с напором заговорил Гайдар, решительно выходя вперед. Естественно, ведь здесь он был царь и бог в одном флаконе. — Подождите, вы же генерал Ва…

— Да, товарищи ученые, я генерал Варенников, руководитель оперативного Штаба Государственного комитета по чрезвычайному положению, — Варенников спокойно огляделся, уделив каждому из присутствующих в аудитории по нескольку мгновений. — Вот, решил узнать, как помогают стране в это трудное время наши советские ученые. Насколько я знаю, это заведение носит весьма подходящее для времени название — Институт экономической политики. Значит, именно к вам и нужно обращаться за советом, как реформировать нашу экономику, как перестраивать на новый лад социальную сферу. Я ведь правильно понимаю задачи вашего научного института, товарищи? Может быть вы поделитесь со мной своим видением?

На какое-то время в аудитории повисла тишина. Научные сотрудники во главе со своим руководителем, только что так рьяно рассуждавшие о судьбах России, явно растерялись, и не знали что сказать.

— … Значит, вы хотите знать мнение научного сообщества? — первым, как и следовало ожидать, пришел в себя сам Гайдар. Егор Тимурович никогда не жаловался на отсутствие решимости и излишнего самомнения. Естественно, он не мог оставить без ответа такое вторжение на свою территорию и покушение на свой авторитет. Ведь, никак иначе и нельзя было оценивать такой визит. — Извольте, я готов.

— Надеюсь, вы ничего не имеете против рыночной экономики, — Гайдар с вызовом, с очень характерным посылом, посмотрел на Варенникова. Мол, вы же не сумасшедший, чтобы с этим спорить.

Генерал, спокойно встретив его взгляд, качнул головой. Он, действительно, ничего не имел против рыночной экономики. Ведь, только глупец будет отрицать пользу частного интереса для развития экономики, и всего государства в целом.

— Думаю, не будете спорить и с тем, что реформы назрели, как никогда, — Гайдар произнёс это и вновь пристально посмотрел на генерала, на что тот снова кивнул. И с этим тезисом спорить было глупо. — Я совершенно уверен, что рыночным, либеральным преобразованиям в нашей стране просто нет физической альтернативы! Я уже очень углубленно изучаю либеральные реформы в Польше, и могу со всей ответственностью заявить, что их опыт по слому командно-административной системы и переводы экономики на рыночные рельсы просто бесценен для нас. Вы только представьте себе, чего они смогли достичь за невероятно короткое время! Во-первых, они разом избавились от неэффективной государственной собственности. Быстро распродали все в частные руки и получили целый класс новых собственников, настоящих хозяев, которые скоро покажут пример настоящего управления — без приписок, без коррупции, без устаревших подходов и рутинных технологий! Во-вторых, они отпустили цены, и мгновенно насытили рынок товарами и продуктами! Коммунисты 70 лет этого не могли сделать, а они ха неполный год добились того, чтобы прилавки ломились. В-третьих, необходимо полностью приватизировать недра, ресурсы. Нефть и газ — это же настоящий бич нашей экономики! Мы привыкли к дармовым деньгам и не хотим развиваться! Нужно от всего этого избавиться…

Чувствовалось, что Гайдар оседлал своего любимого конька. Он весь раскраснелся, глаза горели, жестикулировал так, что итальянец бы обзавидывался. В словах не было ни тени сомнения. Напротив, ясно звучала фанатичная убеждённость в своей правоте. Точно как же с видом святого, открывающего прописные истины не разумным варварам, когда-то вещал и «демон революции» Лев Троцкий, мечтавший «сжечь» Россию и русский народ в пожаре мировой революции. Похоже, Гайдар то же всей душой мечтал… поэкспериментировать над людьми, как ученый над мышами.

— Хорошо звучит, складно, как по учебнику, — дождавшись паузы, заговорил Варенников.

Генералу сейчас все было окончательно ясно. И если у него до этого и были какие-то сомнения на счет Гайдара, то теперь их совсем не осталось. Такие люди, как он, были глубокими теоретиками, вдобавок глубоко самовлюбленными теоретиками, работу которых можно приветствовать, разве только, в теоретической физике. Там, где властвовали трехэтажные формулы и заумные гипотезы, было самое место таким людям. Там они бы пришлись к месту и двигали науку, но никак не в практической плоскости. Ведь, по сути, кто такой Гайдар и его единомышленники всех мастей⁈ Это ведь сынки и дочки советской элиты, сытенькие детки, которые прекрасно кушали каждый заморские мандарины и сырокопченую колбаску, одевались в добротные костюмы и платья из Чехословакии и Польши, учились в элитных гимназиях и школах с модными уклонами. Они коров и свиней видели только на картинках книг и на экране кинотеатров, а из тяжёлого труда знали лишь, как открыть бутылку шампанского. Ни дня не работали на производстве, не дышали пылью в поле, не нюхали мазутную вонь в заводском цеху. Реальное производство, управление им, эти люди знали лишь по вузовским учебникам. Теперь эти мальчишки и девчонки в коротких штанишках и с хорошим знанием английского языка с невероятным апломбом выдавали мыли, которые почерпнули из переводных американских учебников по маркетингу. И самое страшное при всем при этом, что реальный живой человек для них был пешкой, винтиком, закорючкой на страницах книги, которую можно заменить, которой можно пожертвовать.

— Правда, очень стройно звучит, — несколько раз повторил генерал, смотря, как на лице Гайдара растягивается улыбка. Доволен, уже празднует победу, считает, что его умными мыслями проникся даже туповатый солдафон. — А скажите, как вы в своих моделях учитываете специфику нашей страны? Советский Союз ведь далеко не Польша, и существенного отличается от этой страны.

Гайдар скривился. Похоже, Варенников своим вопросом затронул тему, которая была ему не очень приятна.

— Наши страны очень различны по территории, численности населения, экономическому развитию, географическому положению. К примеру, Польша имеет не сопоставимые с СССР по протяженности границы, и соответственно, ей просто не нужно содержать такие вооруженные силы, как у нас. Или вы хотите применить «экономические ножницы» и к пограничной службе, и даже ко всей армии? У