Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

Сафонов отвлёкся от еды и нежно накрыл лапищей изящную сильную кисть «Снежной королевы»:

— Ну так и слетай, проинспектируй. Кто тебе не даёт. Тебе же целый стратосферник оставили. Вот и используй! В режиме невидимости прямо с нашей полосы можешь стартануть. Окно в полётах устроим. Через час будешь уже у «китежцев»! Кстати, интересно как они аэродром оборудовали?

Зоринка улыбнулась:

— Да по нашему первому варианту: арендовали брошенное колхозное поле. Из тех что в лесу. Тоже под киногруппу маскируются.

Теперь засмеялся Борис:

— Ну да, кино! С боевыми снарядами и ракетами. Кстати…

Он достал из кармана массивный золотой перстень с огромным грубо обработанным квадратным аметистом и протянул инструктору-резиденту:

— Зоринка Аркадьевна, будь моей женой!

О`Гирли посмотрела в глаза мужчины и медленно взяла украшение:

— Ого, какой тяжёлый! Зачем это тебе, Борь? Я согласна и на ППЖ.

Сафонов поморщился, словно услышал что-то неприличное:

— Не, не походно-полевой. Настоящей женой. Я люблю тебя, Зоринка!

Она тяжело вздохнула:

— Боря, милый… Ты очень многого обо мне не знаешь.

— Так ты согласна? — с лёгким нажимом, как о уже чём-то решённом, спросил комэск. У женщины чуть задрожали искривившиеся губы и подозрительно заблестели глаза. А Сафонов накрыл её кисть второй рукой:

— Я никому не дам тебя обидеть!

Наконец Зоринка смогла улыбнуться. Хотела что-то ответить, но сдержалась. Из глаза всё-таки выкатилась слезинка, и она резко смахнула её:

— Хорошо. Я… согласна.

Борис встал, обошёл стол и, обняв поднявшуюся навстречу женщину, с силой поцеловал. Не прекратил и когда со стороны кухни раздался громкий шум рукоплесканий и одобрительные выкрики. Наконец, невеста смогла перевести дух и разжала кулачок, в котором сжимала массивный перстень:

— Борька, ты это-то где взял?

— Да ребята по цепочке из пузырей передали. Я же всё ещё казу!

— Передали? Когда это, интересно?

— Да… Дня три, или уже четыре назад. А что?

— Я подумала, что предложение ты только сегодня решил сделать.

Сафонов немного смутился:

— Да решил-то я уже давно. Решился вот только сегодня.

— Что-то не похоже это на отважного советского аса!

— Так и знал, что смеяться будешь…

— Прости, Борь! — искренне прильнула к нему Зоринка. — Просто не могу сдержаться. Вот характер у меня такой, дурацкий.

Вместо ответа он лишь снова принялся её целовать. Начавшие в это время заходить на завтрак бойцы понятливо переглядывались, замолкали и с улыбками старались потише проскользнуть к столикам.

* * *

К «китежцам» Сафонов полетел вместе с невестой. Стратосферник представлял собой пятидесятиметровый двояковыпуклый диск с мощным антигравом и вакуумно-поточным двигателем. Два сопла последнего позволяли при необходимости резко ускорить процесс смены высоты, а ещё четыре использовались для перемещений по горизонтали. Выжимал аппарат аж до пяти «Махов»[1], но обычно летал на скоростях около трёх. В дозвуковом диапазоне можно было дополнительно скрыть его в режиме невидимости. В принципе, там он обычно и пребывал, базируясь на аэродроме прямо над хранилищем ГСМ. А экипаж маскировали под техников службы горючего.

Борис залюбовался работой первого пилота. Лёгкими движениями рук и ног он, словно закрылками и элеронами, управлял полётом стратосферника. Высоту менял движениями ручки, в скорость шаг-газом. Складывалось обманчивое впечатление, что вести огромный транспортник не сложнее, чем привычный Сафонову поршневой истребитель. Впрочем, перемещение в вакуумной каверне и гибкое сочетание сопел позволяло при необходимости совершать немыслимые кульбиты на сумасшедших скоростях, в несколько раз превышающих уровень «Маха». Перегрузки при этом практически гасились применением антигравитации.

Сейчас огромный грузовой ангар был пуст. Переброска войск завершена, и мощный аппарат выполнял функции лишь скоростного транспорта, для которого почти две с половиной тысячи километров от окрестностей Новосибирска до лесов Нижнего Новгорода — это сорок минут неспешного полёта. Гибкими наномембранами отделили только небольшой пассажирский отсек, где на диванчике удобно расположились Зоринка и Борис. Иллюминаторов не было, так что удалось ещё и немного поговорить.

— Расскажи, что мне ещё нужно знать о Феоктистове! – Сафонова, как любого командира, всегда волновал вопрос взаимодействия. О`Гирли, после ласк находившаяся в задумчиво-мечтательном состоянии, поудобнее устроилась в объятьях и ласково потрогала пальцем носик жениха:

— Ты его кумир.

— Не понял?!

— Да он ещё мальчишкой, в восьмидесятых, военной авиацией сильно увлёкся. В аэроклуб ходил, вестибулярный аппарат тренировал. Читал всё, что мог достать. И попался ему как-то сборник «Крылья над океаном». Талантливая нужно сказать книга, хорошо популяризующая службу морской авиации. Есть там очерк и про тебя. Чем-то он юного Феоктистова особенно зацепил. Потом вообще всё что мог о тебе нашёл и прочёл… Оттого в своём тринадцатом веке боевые воздушные шары делать начал, а когда на Первую мировую попал, прорвался-таки вместе с Зубровым в отряд авиаторов.

Сафонов ошарашенно молчал. А Зоринка лукаво улыбнулась:

— Думаешь, почему вместо кого-то из сотни погибших друзей и однополчан Саргенто именно тебя захотел воскресить? Уболтал ведь и меня, и всё Управление Мобилизации, божок языкастый! А теперь вот вообще целый проект «Валькирия» из той инициативы вышел. Сейчас, в основном, только ранее погибшими людские потребности на фронте и компенсируем. А то уже выжали досуха и Метрополию, и Окраинные земли.

— А почему «божок»? — только и смог спросить Борис.

— А, это! Когда они с Зубровым в XIII-м веке до Америки добрались, попали прямо в сбывающееся пророчество о возвращении к народу ацтеков бога Кетсалькоатля. Феоктистова индейцы за него и приняли. Ну а он всё время удачно соответствовал. Пока на следующий круг учёбы не ушёл.

— В XIII-м — это ещё до Колумба?

Невеста утвердительно кивнула, задумавшись о чём-то своём. Затем словно очнулась:

— Да, кстати. Комэск «Китежа» по результатам Великой Отечественной был повышен до командира 34-й смешанной авиадивизии, а Николай Зубров командовал у него истребительным авиаполком. В ходе войны против Японии Феоктистов успел получить звание генерал-майора.

— А Зубров?

— Должен был получить подполковника, но не успел. Мы отозвали.

Судя по ощущениям стратосферник резко пошёл на снижение, и беседу пришлось прервать.

* * *

С учётом рассказа невесты Сафонов уже не удивился ни выстроенной перед ними эскадрилье под красным знаменем, ни «Маршу авиаторов», который за отсутствием оркестра исполнял японский двухкассетник с концертными колонками. А вот строевая подготовка «китежцев» поразила. То, что сам капитан-космонавт в привычной форме капитана ВВС РККА подошёл чеканным шагом и