Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

можно тщательнее записать свой разговор с Искрой. Так, что у нас сейчас по времени? С момента отлёта «деда» прошло всего восемь часов. Он ещё в пути, лучше не беспокоить. Хуберт же по мыслесвязи молчит. О, сейчас же время обычной радиосвязи!

Немного подумав, Полина набрала не Луну-4, а космопорт «Кисимайо».

— Дежурный по два ноля первому, старший космонавт Игнатьев! — откликнулся в наушнике хорошо знакомый голос.

— Олег, привет! Это Полина Холмская беспокоит. У меня срочное сообщение для «Гнезда-1».

После некоторой заминки отозвался уже сам комиссар:

— Я «Гнездо-1». Можешь перейти на закрытый канал связи?

* * *

Но на этом сюрпризы не закончились. Тщательно отчитавшись Земле о состоявшемся сеансе дальней мыслесвязи с разумным существом, якобы являющимся перешедшим в мыслящую энергоформу бывшим гуманоидом инопланетной цивилизации «сармиты», Полина поняла, что жутко устала. Если во время разговора с Искрой она ощущала необыкновенную эйфорию и мощный прилив сил, то настороженные въедливые расспросы товарища комиссара оставили совершенно противоположные эмоции.

Впрочем, вояк можно понять — во всём новом они прежде всего видят возможную опасность и замаскированные происки противника. Но как же всё это раздражает!

— Поли-и-и-н-а-а-а!!! — буквально обрушился на неё оглушительный мыслекрик Штрассла.

— Хуберт!! Где ты был, майне либен?

— Полиночка! — теперь тембр зова резко снижался, возвращаясь к приемлемым величинам. — Господи, как мне тебя не хватало!

— Я постоянно вызывала тебя! Но ты не слышал.

— Да, моя хорошая. Я действительно не слышал. Можно сказать мысленно оглох. Дело в том, что восстановление идеальной телесной оболочки ведёт к потере носителем части ранее приобретенных им свойств, навыков и умений. А наша с тобой связь, к сожалению, оказалась чем-то именно из этого списка.

— Да, мне говорили. А куда ты вообще пропал? Мы же тебя ждали на Земле-1 чуть ли не две недели назад.

— Я, по счастью, никуда не пропадал. А вот «Нибиру» на пути к нам нарвался. Им повстречались какие-то новинки Диких. Парни вступили в бой. Остаток экипажа еле смог уйти через подпространство и затеряться в кольцах Сатурна. Но много отличных ребят лишились тел. Хорошо хоть штатные улавливатели психоматриц сработали и уцелели. Но главной проблемой стало не это, апробитие корпуса энерготора. «Нибиру» потерял почти половину воды и креветок. Водолазы смогли лишь часть цистерн резервными переборками отсечь, а Соколов догадался как забортную утечку заморозить. Но энергосистема планетолёта почти встала. Хватало лишь на минимальное жизнеобеспечение. Мы всё это время ремонтом занимались. Я же считаюсь одним из наиболее осведомлённых специалистов по работе «Нибиру». Сейчас, наконец, починились, и домой, на Землю-1 идём.

— И ты мне всё это вот так просто рассказываешь? Это же наверняка особо секретная информация? — искренне удивилась Холмская. Всё-таки почти двухчасовой радиодопрос (а по-другому и не назовёшь), устроенный комиссаром, даром не прошёл. Штрассл довольно рассмеялся:

— Так наша с тобой связь ещё более секретным делом является! А говорю всё это специально, что бы по прибытии могли сравнить сведения, имеющиеся у других, и полученные тобой от меня. Проверка достоверности и надёжности связи это называется.

— Мы с Дансараном Сарангэрэловичем примерно тем же самым постоянно занимаемся!

— С кем?!

Теперь пришла пора смеяться Полине:

— О, точно! Ты же ещё ничего не знаешь! Пока у нас с тобой мыслесвязи не было академик Хамаев предложил попробовать поискать тебя с высшей точки планеты. Так вот на Эвересте…

— Где?! Ты была на Эвересте?

— Да, была. Подожди, не перебивай. Так вот там я тебя тоже не дозвалась. Зато смогла начать мысленно переговариваться с самим Дансаран Сарангэрэловичем. Он всегда ко мне очень тепло относился, прямо как родной дедушка. Я его за глаза даже «дедом» называю. Так вот с ним мы теперь так же, как и с тобой, друг друга слышим. Причём, на значительном расстоянии. Даже на противоположных точках лунной орбиты.

— А лунная орбита откуда взялась?

— А! Ну это было следующей стадией экспериментов. Мы с «дедом» решили попробовать тебя ещё и из космоса поискать. Я сейчас на одном из лунных спутников.

— Странно…

— Что именно, милый?

— Да всё странно! Мне тут предки посоветовали попробовать повторить весь путь создания нашей мыслесвязи — опять занырнуть голышом в креветочный электролит, затем покувыркаться в космосе, а потом попробовать связаться с тобой через мнемокристалл. Но уже среди креветок я вновь ощутил нить нашей связи! Попробовал протянуть её от «Нибиру» до базы, затем по знакомому маршруту до Земли и почти сразу почувствовал, что твоё сердце где-то рядом. Думал, ты по-прежнему в космопорту.

— Так это же отлично! Раньше-то мы вообще не задумывались, где именно друг друга искать. Просто звали. А, кстати, что за «предки»?

— Давай попробуем чуть позже связаться? Обязательно всё объясню. А то холодно тут сейчас.

— Холодно? А ты где?

— В тороиде я. Среди креветок. Мы худо-бедно наполнение его восстановили и запустили биоэлектростанцию планетолёта. Нашли астероид из водяного льда, расплавили и от метана очистили. Вот только холодно тут. Креветки-то полярные, им нормально. А я того и гляди загубник улавливателя выпущу.

— Конечно, вылезай быстрее!

Полина прервала контакт. Но тут же не удержалась и непроизвольно позвала «деда». Академик сразу отозвался, но даже по мыслесвязи чувствовалось, как ему плохо.

— Здравствуй, егоза! Не думал, что так быстро соскучишься…

— Дансаран Сарангэрэлович, я… Точнее со мной Хуберт связался.

— Отличная новость. Вы молодцы.

— Но даже не это главное! Сначала я услышала... Кого-то, кто назвал себя Искра. Он рассказывал, что раньше, когда жил на четвёртой от своей звезды планете, был гуманоидом. Сейчас его цивилизация, сармиты, обитает на третьей планете, которую они называют Альтерра. И все они якобы теперь стали мыслящими энергосуществами.

— Ого! — похоже от исследовательского азарта академик даже стал игнорировать муки сжигающей тело радиации. — Ты смогла установить контакт с плазмоидом? Пока никому на Земле это не удалось. Вот только не думал, что они тоже с Марса...

— Дансаран Сарангэрэлович… — Полина немного помолчала, пытаясь сформулировать свои ощущения. — Мне показалось, что этот сармит был совсем не с нашей планеты. И даже не из нашей звёздной системы.

— Так-так, всё страньше и страньше. А с чего же такой вывод? — фон академика уже вообще не отличался от того, что привыкла слышать в горах.

— Понимаете, я как раз на новый сектор космоса