Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

картинно отрапортовал, ещё можно было понять. А вот то, что полторы сотни его людей не только слитно выдохнули на приветствие, но ещё и чётко, как на параде, прошли торжественным маршем, вызывало вопросы. Которые Борис не преминул задать:

— Товарищ капитан-космонавт, это вы что же здесь — вместо боевой подготовки строевой занимаетесь?

— Не вместо, а вместе, товарищ гвардии подполковник! — спокойно отреагировал Саргенто. — Полагаю, сначала целесообразно будет продемонстрировать вам сам процесс наших занятий?

Получив два утвердительных кивка, повернулся к молчаливо сопровождавшему их Николаю Зуброву:

— Товарищ старший космонавт, боевая подготовка — по расписанию. Обращаю внимание на отработку радиосвязи по двум каналам. «Горбатым» и «маленьким»: дальняя связь и десантирование. «Черепахам»: спасение выпрыгнувших. Мы с гостями прокатимся по учебным местам.

А посмотреть было на что! Три новеньких ангара отделяли взлётную полосу от спортивной площадки. В них располагались уже привычные учебные места по изучению действий с модернизированной авиатехникой (кстати, сама переделка тоже являлась инициативой Феоктистова). И Ла-7, и Ил-10, помимо металл-керамического набора корпуса, имели двойную силовую установку: бензиновый кольцевой двигатель и дублирующий его электромотор. Вооружение установили из обычных и электромеханических 23-мм пушек, а также ракет (вместо привычных реактивных снарядов).

Одна часть «китежцев» из оставленного на земле звена споро собирала-разбирала пушки, другая снаряжала боекомплекты инерционными макетами снарядов, третья навешивала на направляющие ракеты. На другом учебном месте тренировались топливозаправщики. По команде, через двадцать минут следовала смена мест — все технари готовились к взаимозаменяемости.

В это время в пилотажной зоне уже крутились экипажи двух звеньев, уходя далеко за пределы видимости. За ангарами, кстати, тоже шли занятия. Не задействованные в нарядах специалисты наземных служб, которые должны были вслед за боевыми самолётами по земле войти в Пузырь-7, тоже тренировались. В их распоряжении имелись скоростные полусферические бронетранспортёры на воздушной подушке — «черепахи». Сегодня на первом учебном месте бойцы отрабатывали посадку-спешивание с брони и передвижения цепью. На втором — рукопашный бой с копьями и мечами. На третьем — строевые приемы в движении в составе подразделения.

— А это ещё зачем? — брезгливо спросил Борис, как и все авиаторы в душе презиравший строевую подготовку.

— Наработка чувства локтя, товарищ гвардии подполковник. Незаменимая вещь при ведении рукопашного боя «стенка на стенку». С использованием холодного оружия, — невозмутимо пояснил Саргенто.

— Думаете это может пригодиться?

— Уверен. Даже если удастся не допустить пешего столкновения, чувство локтя и умение выдерживать боевой строй незаменимо при действии подразделения на броне.

«Твою ж дивизию! — ругнулся про себя Сафонов. — А ведь мы вообще на острие удара пойдём!»

Комэск-2 словно прочёл его мысли:

— Есть предложение, Борис Феоктистович. Только на него санкция руководства УМа нужна.

— Внимательно вас слушаем! — вместо жениха ответила О`Гирли.

Саргенто кивнул инструктору-резиденту, но обращаться продолжил непосредственно к Сафонову:

— Предлагаем до начала операции заменить технический состав эскадрилий. Наш отправить в «Новосибирск», а ваших ребят в «Китеж».

— Это ещё зачем?!

— Мы тут боевую наземную подготовку вашим технарям шлифанём, а наши с новосибирским лётным составом пока сработаются. Перед самим вторжением можем опять заменить — со стратосферником всё за пару-тройку часов можно провернуть.

Это было настолько неожиданно, что Зоринка решила взять передышку:

— Мы сначала хотели бы поговорить с вашим личным составом!

— Отлично! А я пока сам в зоне покувыркаюсь!

Не дожидаясь ответа, Феоктистов запрыгнул обратно в «Виллис»:

— К «горбатому», Рур.

Почти квадратный от крупных мускулов древний баварец невозмутимо воткнул вторую передачу, и плавно, но быстро набрал скорость.

— Странные они все тут. Но… надёжные!

Борис согласился с невестой уже после нескольких бесед с наземными специалистами эскадрильи «Китеж». Все они были искренне дружелюбны, отвечали прибывшим спокойно и, судя по всему, искренне. Древние воины, герои Рагнарёка, пребывали в убеждении, что Сафонов является учителем их любимого «фон коммадэра» (как тут привычно именовали Феоктистова). Все они гордились посеребрёнными короткими мечами, которые им лично вручал комэск-2. А когда на вечернем торжественном ужине Саргенто сделал такие же подарки Борису и Зоринке, столовая эскадрильи взорвалась восторгом.

Ночью стратосферник стартовал с наземным персоналом эскадрильи «Китеж». А новосибирцев предупредили о готовности к перебазированию.

* * *

2023 год, 10 апреля. Земля-1. Окололунная орбита

Уже неделю Полина Холмская находилась на борту геостационарного (точнее селеностационарного) спутника, висящего над одним и тем же местом обратной стороны Луны. Тридцатью километрами ниже темнела неровная вулканическая низина Моря Мечты, в окружении более светлых кратеров Гагарина, Павлова и Лейбница. Космическое путешествие, которое на Земле казалось девушке яркой сказкой, на практике обернулось прозой пути через смерть.

Раньше Полина, конечно, читала о радиационных поясах Ван Аллена, что невидимыми тороидальными плащами опоясывают планету на орбитах от восьмисот до двадцати четырёх тысяч километров. Но никогда не задумывалась об их опасности. А ведь там концентрируются электроны и протоны солнечного ветра, заряженные энергией до трёх мега электронвольт! Этого вполне достаточно чтобы за несколько минут запечь человека заживо.

Поэтому на практике используют два метода освоения относительно дальнего космического пространства. Один, секретный, применяют военные. Те же пилоты космических истребителей. А вот вторым, штатным, её вместе с академиком Хамаевым и оправили на окололунную орбиту. Сначала был подъем на планетарном антиграве до 230-километровой орбиты и стыковка с тяжёлым грузовым носителем. На этом этапе девушка наконец-то вволю налюбовалась на космические пейзажи родной планеты. А вот далее пришлось почти семь часов лежать в бронекапсуле закрытого тяжелыми антирадиационными щитами аппарата, пока тот разгонялся по спиральной орбите до одиннадцати километров в секунду, а затем прорывал пояса Ван Аллена. Это было время непрекращающегося страха, когда встроенный в капсулц счётчик неумолимо отсчитывает набираемую твоим телом радиацию, а вводимые в кровь препараты пытаются снизить уровень поражения.

Холмская почти уже лишилась сознания, но в конце концов её вновь оживил какой-то химический коктейль, впрыснутый прямо в вену. Оказалось, носитель уже состыковался с одним из лунных челноков. Пока перегружали содержимое трюмов, люди по отдельному воздуховоду самостоятельно перебрались на новое транспортное средство. Пассажирский салон челнока представлял уютное помещение, разделённое на сидячие четырёхместные ячейки. Для сна они могли закрываться наномембранами, превращаясь в мини-купе. Иллюминаторы тут имелись, но вид из них определяло то, что челнок всегда обращён к Солнцу брюхом, мощным экраном которого закрывается от его радиации.

Погрузка отняла ещё около получаса, а затем последовало пять