Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

часов очередного полёта, в который вошли разгон, следование до входа в подпространство, сам прыжок через него, выход в аналогичной охраняемой зоне на окололунной орбите и торможение. Несмотря на сложность, это было здорово! Ведь обычным ходом рейс до Луны, даже при условии разгона до почти третьей космической скорости, растянулся бы на двадцать четыре дня.

На окололунной станции пассажиры прошли восьмичасовой курс интенсивной реабилитации. Главный положительный момент которой заключался в том, что всех ввели в состояние искусственного сна. Так что встала Полина посвежевшей, в хорошем настроении. Впервые за всю дорогу попыталась связаться с Хубертом, и ощутила… нечто. Какой-то отклик. Радостно обратилась в мыслях к Хамаеву, и «дед» тотчас ответил:

— Привет, егоза! Как спалось?

— Замечательно, Дансаран Сарангэрэлович! Вы где сейчас?

— Думаю, что недалеко от тебя. В медбоксе. Тоже недавно проснулся. Ты, дочка, главное не торопись. Делай, что врач скажет. Организму-то к невесомости притерпеться надо.

Впрочем, молодое сильное тело Холмской быстро адаптировалось. Не то что порядком изношенная оболочка академика. Ещё через день военным бортом их перебросили на этот селеностационарный маяк над Морем Мечты. Спутник был нежилым, но пригодным к обитанию. Доставивший учёных старший командир дополнительно проинструктировал их, чтобы не вмешивались в работу автоматического комплекса навигационной аппаратуры, но внимательно следили за ним, а также неукоснительно поддерживали режим радиосвязи с орбитальной базой «Луна-4». Затем помог выгрузить на спутник контейнеры с продуктами, проверил наличие в баках воды, кислорода и функционирование систем их регенерации. Только после этого пожелал временному экипажу счастливо оставаться.

Три дня ушли на обживание. Полина часто вызывала Штрассла, но ощущала только всё время меняющийся фон. Словно отвечал ей сам космос. Академик помог настроить кресло орбитального наблюдателя маяка, и Холмская приступила к планомерной проверке пространства по секторам.

— Возможно, просто нам нужно попасть так, чтобы луч твоего вызова прямо на жениха оказался направлен!

— А то, что Хуберт в сейчас в подпространстве, куда ушёл не отсюда, а с Земли-9, никак на ситуацию не влияет?

«Дед» ласково коснулся её задорной чёлки, постоянно выбивающейся из-под края подшлемника:

— Да кто ж знает-то, Полианнушка! Кроме вас с Хубертом никто ведь пока так не общался. Ну, по крайней мере, нам об этом неизвестно.

На третий день прилетел всё тот же старший командир и взял престарелого учёного на борт истребителя. С его помощью Дансаран Сарангэрэлович и Полина провели ряд исследований мыслесвязи на разных расстояниях. Для чистоты эксперимента, все переговоры дублировали на диктофоны, а также фиксировали хорошо показавшей себя записью череды символов и цифр. Оказалось, что даже при нахождении академика на другой стороне Луны оба уверенно связывались друг с другом.

Тем непонятнее была ситуация с Хубертом. И вот вчера они решили устроить испытание посложнее — Хамаев отправился обратно на Землю, откуда должен был выйти на связь как в оговорённое, так и в произвольное время. От Холмской, в принципе, ожидались такие же действия.

Оставшись одна Полина почувствовала себя крайне неуютно. Совсем неподходящее настроение для мыслесвязи! Сначала подогрела вишневого сока, который в Гималаях полюбила пить вместо чая. А через некоторое время вообще пообедала. Состояние стабилизировалось. Она неторопливо разместилась в кресле наблюдателя, перевела визор на ещё неисследованный сектор и ненадолго замерла, заворожённая мощью и потусторонней красотой космической бездны.

Без атмосферы и подсветки всё видимое пространство казалось небрежно свёрнутой тканью, усыпанной мириадами алмазов разных размеров. Высверки звёзд были буквально везде! Они скручивались в спирали и расплывались пятнами, тянули к девушке свои взоры и невидимые руки. Постепенно накатило то самое чувство, из детства — она принадлежит Космосу! Вселенная словно говорила с ней, ласково шептала и ободряла.

Не сразу Холмская осознала, что понимает часть слов. Сначала просто попробовала вслушаться, а затем громко поздоровалась со звёздами:

— Доброго и долгого вам горения, милые!

— И тебе бесконечной любви, дитя далёкого народа!

Эмоции захлестнули Полину, и связь прервалась. Немного придя в себя, зафиксировала время сеанса и услышанные слова. Впрочем, «услышанные» было неверно. Она восприняла информационные образы, которые таким образом распознала её душа. Такой же азарт, как и на Эвересте захлестнул девушку. Убедившись, что визор неподвижен, попыталась поудобнее устроиться в кресле и вернуть себе состояние любования космосом.

— Не хотел лишать тебя душевного равновесия! — на этот раз намного чётче прозвучал поток образов. Полина обрадовалась:

— Я очень рада, что слышу вас!

— Мне кажется, что пока мы говорили только с тобою вдвоём? — в «голосе» прозвучала некая… озабоченность.

— Меня зовут Полина! — тотчас откликнулась девушка. — А тебя?

Показалось, что почувствовала смех:

— Можешь называть Искра. Так говорят некоторые мои знакомые.

— Ух ты, какое красивое имя! — Холмская обрадовалась по-детски непосредственно. — Искра, а ты звезда?

— Нет, Полина, конечно, нет. Я намного меньше. Когда-то имел почти такое же тело как у тебя. Но это было очень давно. А сейчас существую в виде мыслящей энергии. Так что Искра — самое подходящее для меня имя.

— Так ты теперь совсем один?!

— О нет! Что ты, Полина. Нас довольно много. Можно сказать — целая цивилизация. Мы называем себя сармиты. Так как нашей родиной была планета Сарм, четвёртая по счёту от нашей звезды. Тогда у всех нас ещё были тела, подобные твоему. Но теперь мы все живём на третьей планете, которую большинство разумных именуют Альтерра. А как называется свой мир?

— Наша планета — Земля. И она тоже третья от нашей звезды!

— Надо же, какое совпадение! Очевидно, твой народ очень чист, Полина, и полон любви. Раз вы смогли перейти к дальней мыслесвязи.

— Не совсем, Искра. Пока я моу так только со женихом своим общаться, да с дедом. Ну он мне не родной. Но любит как настоящий дед!

— Всё равно — уровень вашей любви просто поражает!

Полина ещё немного поболтала с неожиданным собеседником. Ни о чём и обо всём одновременно, как с отцом или матерью. Наконец Искра решил откланяться:

— Чувствую, ты устала, Полина. Отдохни. Восстанови силы своего тела. Пообщайся с любимыми. А когда сердце вновь переполнится, я с удовольствием поговорю с тобой вновь.

— Когда это будет?

— Мне пока ещё сложно оперировать вашими периодами измерения. Если хочешь, в следующий раз попробуем рассчитать основные точки соприкосновения для измерений. В том числе и временных периодов.

— С удовольствием!

Придя в себя, Холмская постаралась как