Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

Тит покачал головой, вздохнул:

— Неладно в доме, Анна Ильинична, ох, неладно…

— Да уж, неспокойно, — согласилась я.

Бесшумно закрылась дверь, шаги Тита затихли в коридоре.

— У него есть алиби, но я на всякий случай поговорю с врачом.

И снова нас прервали. Захар доложил, что приехала полиция с обыском. В кабинет энергичной походкой вошел Горин, коротко пожал руку Уварова:

— Так и знал, что вы тут.

— Что вы собираетесь найти? — поинтересовалась я.

— Вы же не возражаете? — пытливо посмотрел на меня Максим Максимович.

— С какой стати? Я только «за».

— Должен вас огорчить, Анна Ильинична. У меня есть подозрения, что маньяк-подражатель Жози ваш муж.

Я охнула. Неужели я делила кров с убийцей?

— Вы уверены? — как-то не слишком в это верилось.

— У вас только подозрения, или есть доказательства? — внимательно посмотрел на Максима Максимовича Уваров.

— Пока подозрения, но очень веские. Господин Оболенский много времени проводил вне дома, особенно вечера. Верно, Анна Ильинична?

— Да…

— Вы несомненно знаете, что у него было много женщин.

— Знаю. Но это не доказывает, что он убивал кого-то, — не могла представить, чтобы Серж бегал по Кузнецкому мосту с чулком в руках и душил своих любовниц. — Я не защищаю его, но как-то не вяжется с моим мужем. Зачем ему это?

— Для остроты ощущений. Пресыщенность в любви порождает извращения. Пока не нашли связи господина Оболенского с задушенными, но скоро найдем, уверен.

Я не психолог, может, Горин и прав.

— Нет, не думаю, — отрицательно качнул головой Уваров. — Если бы это был Оболенский, он бы и свою жену душил фильдеперсовым чулком. Это подпись маньяка. А тут все три раза использовали шелковый чулок. Вы же забрали его на экспертизу, сами видели разницу.

— Да, обратил на это внимание. Но, возможно, Оболенский воспользовался тем, что попалось ему в доме.

— Маньяки не изменяют своим привычкам, — задумчиво произнес Уваров. — Вы не найдете в этой квартире фильдеперсовых чулок, я уже проверил.

— Хотите сказать, что идете впереди полиции на шаг? — недовольно скривился Горин.

— Я не соревнуюсь с вами в раскрытии преступления, я просто делаю свое дело.

— Ну да, и в очередной раз выставите нас неповоротливыми тугодумами. Между прочим, двух чулок от предыдущих покушений так и не нашли. Может, Анна Ильинична ошиблась, и они были не шелковые?

— Я не ошиблась, я держала их в руках. Потом они пропали, вернее, их кто-то забрал.

— Буду очень признателен, если вы, Кирилл Николаевич, будете делиться с нами информацией, а не утаивать ее от полиции, — строго посмотрел на Уварова Максим Максимович.

— У нас общая цель — найти убийцу. Я ничего не утаиваю от вас, — заверил следователя Кирилл Дмитриевич. — Кстати, следуя вашей логике месье Сервье тоже может быть маньяком.

— О нем я тоже подумал. На всякий случай мы временно изъяли его паспорт и запретили покидать Москву до завершения следствия.

— Разумно, — согласился Уваров.

— Но я не думаю, что Сервье может быть маньяком-убийцей. Я считаю, это человек с положением в обществе, — Горину хотелось громкого разоблачения. Маньяк-секретарь его не устраивал. То ли дело кровожадный граф-душегуб!

— Я думала, вы занимаетесь расследованием убийством мадемуазель Карденье и покушениями на меня, а не поисками маньяка-подражателя.

— Конечно, ваше дело мы расследуем в первую очередь, — спохватился Горин. — Но возможно, все это связано с убийствами на Кузнецком Мосту. В обоих случаях фигурируют женские чулки.

— Мне кажется, будет правильно оставить в квартире госпожи Оболенской одного из ваших жандармов для ее спокойствия. Думаю, ваше руководство оценит такую инициативу, — слукавил Уваров.

— Как раз хотел предложить это, — оживился Горин.

— Благодарю, но я вполне обойдусь присутствием Тита. Я ему верю.

— А я никому не верю, — сказал, как отрезал Кирилл Дмитриевич. — Максим Максимович, вы очень предусмотрительно поступаете, обезопасив Анну Ильиничну.

Обыск в квартире ничего не дал. Никаких новых улик не нашли, ничего подозрительного не заметили. Горин увел своих людей, на прощание заявив, что все равно докажет, что Серж маньяк. Видимо, следователю очень хотелось славы и дифирамбов в газетах.

— Я переоценил профессиональные достоинства Горина, — Кирилл поднялся с кресла. — Когда человек упрям, он не видит дальше своего носа. Это я не о вас, — поспешно добавил он.

— Я поняла, — рассмеялась в ответ. — Вы теперь будете постоянно добавлять, что имели в виду не меня?

— Пока не получу вашего прощения.

— Чтобы заслужить его, вам придется выполнить одно условие.

— Согласен, — поспешно произнес Уваров.

— Вы же не знаете, чего я потребую, — сощурилась я и не смогла сдержать улыбку.

— Не томите, — тоже улыбнулся он.

— Я требую, чтобы вы извинились перед Ольгой. Она не безмозглая дура, как вы ее назвали. И еще вы должны помочь ей наладить связи в криминалистической лаборатории, а то ее дальше порога не пускают.

— Это уже два требования, — продолжал улыбаться Уваров.

— Да? А я посчитала, что это сойдет за одно. У меня же женская логика.

— Завтра извинюсь, — пообещал Кирилл Дмитриевич.

— Почему не сегодня?

— Потому что завтра я приглашаю и вас и Ольгу в качестве извинения на обед. В ваш трактир. Не возражаете?

— Такое извинение меня устраивает, — согласилась я. Все-таки Уваров настоящий джентльмен, умеет признавать свои ошибки. И умеет красиво их исправить.

Глава 49

Теперь в моем доме поселился еще и полицейский. Даже не один, а два — им предстояло дежурить по очереди. Тит хотя и пытался не подавать вида, но было заметно — он обиделся.

— Тит Осипович, дорогой, — погладила я его по плечу. — Я тебе полностью доверяю. Но следователи считают, что надо усилить мою охрану.

— Да я разве не понимаю, Анна Ильинична? — печально вздохнул он. — Тут такие дела, что никому верить нельзя. А кто будет Шарлотту Карловну хоронить?

А ведь я даже не задумывалась об этом. Наверное, можно предоставить это полиции или городским властям. И упокоится Шарлотта где-то в общей могиле с безымянными бродягами и пьяницами. Или пусть этим займется мадам Оболенская — как-никак Шарлотта была любовницей ее сына. Впрочем, не думаю, что Ирине Александровне это надо — не до того ей сейчас, да и денег лишних нет.

— Похоже, я возьму на себя расходы, — хотя Шарлотта и подгадила Ане, но не закапывать же ее как собаку? Разумеется, ничего помпезного, скромно, но по-людски.

Мне показалось, Тит пожалел, что задал этот вопрос. Но мне все равно надо было бы решать эту проблему — больше некому. Во Франции у нее родни вроде нет. Да и где ее искать? Проще взять расходы на