Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

– Суин, что с тобой?! Суин?! – закричал Мин Сынвон, тряся жену за плечи.

Вот только она была уже мертва, а на ее горле проступала яркая полоса от ленты. Ленты, которой не было.

– Суин… – пробормотал Мин Сынвон дрожащим голосом, и нас придавила тишина, но вдруг он подскочил на ноги и схватил меня за плечи: – Ты кто такая?! Что здесь произошло?!

Я в презрении скривила губы и окинула Мин Сынвона, сына того урода, ледяным взглядом, после чего с силой сжала его запястья и оторвала от своих плеч.

– Не прикасайся ко мне.

– Кто ты?! И что случилось с Суин? – процедил Мин Сынвон. На его побледневшем лице сменяли друг друга выражения неверия, ярости и боли.

– Я убила ее, – безразлично обронила я.

Мин Сынвон шокированно округлил глаза и потерял дар речи. Закрученный в вихрь скорби и страха, до этого он не понимал, что я не просто безучастный свидетель смерти его жены. Но вот я призналась… Причем совершенно спокойно.

– Ты… что? Зачем?! – взревел Мин Сынвон.

– Я пришла к тебе, – усмехнулась я, посмотрев ему прямо в глаза. – Возьми это. Задуши себя.

Мин Сынвон дернулся, но, не в силах разорвать зрительный контакт, протянул руку и взял белую ленту.

Он душил себя, кривя лицо, глупо открывая рот, будто пойманная в сети рыба, в тщетных попытках вдохнуть, его лицо покраснело, затем начало синеть, а глаза налились кровью… И я наблюдала за этим с восторгом и с не меньшей радостью рассмеялась, когда еще один труп повалился рядом с первым.

Цитрусовый запах в комнате стал резким до тошноты.

– Мама… Папа… – услышала я тонкий детский голос.

Недовольно вздохнув, я посмотрела в сторону появившегося на пороге гостиной сына Мин Сынвона. Тот, вздрогнув, поднял на меня глаза, но прежде, чем наши взгляды успели бы пересечься, мальчик вскрикнул и вновь спрятался за дверью. Мгновение – и я услышала, как щелкнул замок.

Как же бесит.

– Эй, мальчик, – мягким голосом позвала я. – Иди сюда.

Ребенок не отозвался. Подойдя к двери, я попробовала ее открыть, но у меня не вышло. Тогда я со злостью сцепила зубы и замахнулась, чтобы ударить в дверь, но вовремя остановилась и лишь прижала к ней ладонь, в сдерживаемом раздражении царапнув по дереву ногтями.

Прислонившись к двери ухом, я все так же ласково протянула:

– Мальчик, открой мне… Открой дверь.

Ничего не происходило, и я сумела расслышать лишь сдавленный детский плач.

– Не плачь… Ну же, открой дверь, твои родители ждут тебя, чтобы начать ужинать.

Мальчик так и не ответил, и тогда я с силой ударила по двери кулаком, затем еще раз, а после застучала в нее обеими руками.

– Быстро открой! Немедленно! – в гневе приказала я. – Открой сейчас же, или я убью тебя, ты!.. Открой дверь! Открой!

Я попыталась выломать ручку и одновременно с этим в ярости пнула дверь… Наконец ручка, не выдержав моего напора, отвалилась, и я пинком распахнула дверь, после чего сделала шаг в темную комнату…

И открыла глаза.

Я увидела стену и несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя и собрать мысли воедино. Я только что спала… И так резко проснулась. Голова все еще гудела, но сон внезапно ушел, будто испугавшись чего-то, чего уже не помнила я.

Я села, стараясь не шуметь и радуясь, что в этот раз хотя бы не закричала. Нос зачесался от легкого сладковато-горького запаха апельсинов, хотя из-за усталости я даже не задумалась, откуда тот появился. Я провела по носу пальцем, чтобы избавиться от этого зудящего ощущения. Казалось, мои мысли вязли в чем-то липком, и трудно было связно думать, что-то оценивать, но даже так я поняла, что сон…

Я ведь уже видела что-то подобное. Образы расплывались, забывались, их краски смывались реальностью и теряли четкость, но я все еще помнила задыхающегося мужчину и белую ленту…

Покачав головой и зевнув, раздосадованная, что вновь не могу нормально поспать, я заметила, что в комнате нет ни Сончхоля, ни Нахи. Но ведь с нашего возвращения, как мне казалось, прошло не больше пары-тройки часов… Я, конечно, могла ошибаться, но в любом случае куда они уже успели уйти?

Искать их не хотелось, и я легла обратно, надеясь снова уснуть. Спустя несколько минут я расслышала легкие шаги и, приоткрыв глаза, сквозь начавшую сковывать меня дрему увидела Сончхоля, который с мрачным видом сел на пол, скрестил ноги и зарылся рукой в волосы. Нахи, ходящую бесшумно, я не услышала, и в комнате она так и не появилась.

Я хотела было спросить у Сончхоля, что случилось и где он был, но прежде, чем это желание успело оформиться и облачиться в слова, меня все-таки утянуло в сон.

* * *

Проснувшись во второй раз, я почувствовала себя почти бодрой, а когда вспомнила, что вчера мы нашли хоть и частично испорченный, но все равно полезный блокнот шаманки, а также провели важный ритуал, настроение поднялось со скоростью взлетающего истребителя. Я с улыбкой села и, потянувшись, только хотела поздороваться с остальными, как услышала короткий вскрик.

Я вскочила на ноги, увидев, как Сончхоль упал на пол.

– Сончхоль-а, что с тобой?!

Ему стало плохо из-за того ритуала? Или по другой причине? А мы ведь даже не смогли перевязать его рану… но не может же дух, хоть и живой, умереть от пореза на ладони?..

Нахи стояла у окна и кинула на Сончхоля короткий безразличный взгляд через плечо, после чего вновь отвернулась.

– Сончхоль-а?

Он лежал не шевелясь и будто бы даже не дышал, смотря в потолок потускневшими глазами. Я потрясла его за плечо.

– Онни, что с ним?

Нахи медленно обернулась и, моргнув, сделала ко мне два шага:

– Полагаю, у него видение.

Я втянула носом воздух и в нервозности сжала кулаки, но не стала больше трясти Сончхоля, а принялась ждать, пока он придет в себя… Он ведь придет в себя? Это ведь и правда не болезнь из-за его уязвимости?

Наверное, прошло не больше пары минут, но даже их хватило, чтобы я вся извелась. Наконец Сончхоль тихо зашипел сквозь стиснутые зубы и сел, потирая ушибленный при падении локоть.

– Ты как? – тут же спросила я.

Сончхоль посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся:

– Получилось! Я увидел!

Я радостно обняла его:

– Я знала, что у нас получится!

Отпустив удивленного Сончхоля, я нетерпеливо махнула рукой, веля ему говорить:

– Ну, так что ты видел?

– Я… – Он внезапно помрачнел. – Ничего хорошего, если честно.

Моя улыбка