Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

также отчаянно, как утопающий машет руками в надежде, что его заметят. «Нет, так не пойдёт. Этот чёртов коммуникатор нужно срочно взять под контроль, а то он выдаст моё местоположение какому-нибудь дежурному аналитику.» — подумал я и положил ладонь на холодный металл корпуса и закрыл глаза.

` [АКТИВАЦИЯ_ПРОТОКОЛА: «ЦИФРОВОЙ_ПРИЗРАК». ИНТЕГРАЦИЯ_С_ВНЕШНИМ_УСТРОЙСТВОМ…] `

Мир вокруг исчез. Звуки Аномалии, завывание ветра, запахи — всё это отступило на задний план и сменилось совершенно иной реальностью: я больше не сидел на скале, теперь я парил в бесконечной чёрной пустоте, а передо мной, словно гигантский, пылающий огнём город, раскинулась она — Государственная Информационная Система.

Сейчас я видел ГИС как физическую структуру, а не просто набор данных, и для меня это стало одновременно грандиозным и пугающим зрелищем: широкие ревущие информационные реки текли по магистралям, похожим на артерии; узлы связи пульсировали, как нервные ганглии; на страже всего этого стояли защитные системы.

Весь процесс был у меня как на ладони, и я внимательно наблюдал за тем, как огненные стены файрволов вздымались на тысячи километров и извергали потоки плазмы, что моментально сжигала любой неавторизованный запрос; как протоколы шифрования вились вокруг магистралей, словно змеи, сотканные из чистого хаоса, и меняли свою структуру каждую наносекунду. А в глубине системы патрулировали «Церберы». Словно сторожевые псы, эти автономные программы-охотники занимались тем, что выискивали любую аномальную активность.

Попытка проломиться через всё это была бы самоубийством, но я и не собирался этого делать. Не зря же я был программистом, а не солдатом. Я знал, что любая, даже самая совершенная система написана живыми существами. А значит, в ней есть ошибки, недоделки, оставленные для удобства лазейки.

Я не стал ломиться в лобовую атаку, а вместо этого начал слушать. Моя Консоль превратилась в сверхчувствительный сонар, как только подключилась к этому океану данных, поэтому я принялся сканировать архитектуру в поисках не бреши, но шва — места, где старый код стыкуется с новым, место, где экстренное обновление оставило после себя незадокументированную уязвимость.

Я нашёл то, что мне было необходимо. Уязвимым местом оказался небольшой, практически забытый диагностический порт, который использовался для обслуживания ретрансляторов в аномальных зонах, и его протоколы безопасности были на несколько версий старше, чем у остальной сети. «Вот она, моя дверь.» — сдержанно обрадовался я.

Теперь мне необходимо было создать ключ, поэтому мой мозг превратился в компилятор. Строки кода, математические формулы, криптографические алгоритмы — всё это вихрем проносилось в моем сознании. Мне пришлось не просто писать программу, а выращивать её, как живой организм, потому что это был сложный многомерный вирус, способный мимикрировать под стандартный диагностический запрос, у которого была совершенно иная начинка. Сейчас я был занят такой ювелирной работой, что один неверный символ или лишняя команда с моей стороны, и «Церберы» сорвутся с цепи.

Наконец «ключ» был готов, и я мысленно отправил его в полёт. Он приблизился к огненной стене файрвола, а я затаил дыхание в ожидании того, что же произойдёт дальше. На секунду мне показалось, что система его заметила, так как стена взревела, выплюнув в сторону моего зонда сгусток плазмы. Но мой «ключ» изменил свою сигнатуру, притворившись куском системного мусора, и стена его… проигнорировала. Он долетел до старого порта и вошёл в него, как игла в масло.

Я был внутри.

Я увидел ГИС изнутри, её внутренний мир, который оказался строгим и упорядоченным. Я словно попал в бесконечный город из света и стекла, в котором абсолютно всё находилось на своих местах. Однако опасность здесь тоже была: по прозрачным коридорам носились пакеты данных, а на перекрестках стояли неподвижные кристаллические фигуры «Стражей» — внутренних программ безопасности, поэтому я старался двигаться тихо и не оставлять следов.

Я нашёл пользовательский реестр — гигантскую библиотеку, где каждая душа, которая была подключена к ГИС, имела свою ячейку. И в этих бесконечных строках я нашёл искомое:

`[Волков_А.С._Майор_ОК_ГИС_ID:77-Gamma-01] `.

Личный коммуникатор следователя из Особого корпуса был защищён отдельным контуром безопасности, но теперь, когда я был внутри, это была лишь ещё одна дверь, к которой у меня уже был ключ.

Осталось самое главное — отправка сообщения. Оно должно быть коротким и ясным, не допускающим двойных толкований.

` [ШИФРОВАНИЕ: «Омега-7». АДРЕСАТ: ID:77-Gamma-01. ТЕКСТ:] `

` [Координаты: 52.43.17, 104.18.55. Склад №7, Западный причал. Объект: «Хват». Расчетное время моего возвращения и передачи «товара»: 21 час 00 минут по местному времени. Долг уплачен.] `

Я вложил в эти два последних слова всю иронию, на которую был способен. «Долг уплачен». Пусть думает, что хочет, главное, чтобы понял меня.

`[ОТПРАВИТЬ.] `

Невидимый и невесомый пакет данных сорвался с места и устремился по лабиринтам сети к своей цели, а я в тот же миг начал заметать следы. Я инициировал ложный сбой в системе охлаждения сервера, что отвечал за погоду в Иркутской губернии, тем самым отвлекая внимание «Церберов», а сам, под прикрытием начавшейся суматохи выдернул свой «ключ» и разорвал соединение.

Я резко открыл глаза. Голова раскалывалась, из носа текла тонкая струйка крови, а в ушах оглушительно звенело. Я жадно глотнул пахнущий гнилью воздух Аномалии и взглянул на экран коммуникатора. Там снова горела надпись: «ПОИСК СЕТИ…», словно ничего и не произошло несколько минут назад.

Я сидел на краю пропасти, полностью опустошённый и выжатый как лимон. Следующие восемнадцать часов будут для меня самым сложным испытанием. пыткой неизвестностью, и я это прекрасно знал. Я сделал свой ход в этой смертельной партии и поставил на кон всё: свою жизнь, жизнь отца, свою свободу. Идя ва-банк, я сделал ставку на одного-единственного человека — на безжалостного капитана, который видел во мне не союзника, а лишь «особо интересный» ресурс для Империи.

Теперь мне оставалось только ждать и надеяться на то, что прагматизм Волкова возьмёт верх над его подозрительностью, а я со своей стороны сделал всё, что и планировал.

* * *

Оставаться на уступе, который был открыт всем ветрам и тварям, было равносильно самоубийству, поэтому я собрал остатки воли в кулак и заставил себя подняться. Мои ноги дрожали от слабости, но я всё равно, опираясь рукой о стену, медленно побрёл обратно к своей временной берлоге.

Путь назад показался мне вдвое длиннее, и каждый шаг давался мне с трудом, отдаваясь гулким эхом в раскалывающейся от боли голове — это сказывалась усталость. Аномалия вновь для меня стала живой и враждебной, хотя до этого была лишь набором тактических данных. Тени деревьев опять казались когтистыми лапами, которые хотят схватить