Великий Кузнец - 4 - Анри Олл

Город встретил нас привычным гулом, смешанными запахами и суетой. Мы въехали через ворота, которые лишь мельком, с любопытством и опаской, покосились на моего спутника. Затем мы сразу же направились в торговый квартал, к харчевне «Золотой Якорь».

Трактир, как всегда, выглядел уютно и гостеприимно. У постоялого двора уже стояло несколько повозок, из открытых окон доносились запахи жареного мяса, пива и громкие голоса. Привязав Бурю к коновязи и бросив мальчишке-конюху медяк на сено, мы с Гракхом вошли внутрь.

Прохладная полутьма после яркого уличного света обволакивала, пахло деревом, дымом и специями. За стойкой, вытирая блестящие кружки, стоял коренастый хозяин Олег. Он кивнул мне, узнав, а на Гракха посмотрел с профессиональным безразличием: за свою жизнь он видел всякое.

— Василий Фёдорович в своей комнате, — бросил он, мотнув головой в сторону лестницы. — Проходи.

В прошлый раз он был занят вечерними и ночными аукционами, а после засиделся и был вынужден переночевать у одной из старых знакомых, так что, поговорить о произошедшем у нас тогда возможности не было.

Мы поднялись на второй этаж и постучали в знакомую дверь. Она тут же распахнулась, и на пороге появился сам Василий-купец. Его лицо, всегда немного усталое и расчётливое, сегодня буквально сияло от внутреннего удовлетворения. Он был одет в свой лучший кафтан из тёмно-синей шерсти с оторочкой из куньего меха, аккуратно подстриженная бородка лоснилась, а в серых глазах искрилась неподдельная радость.

— Яр, дорогой мой! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая мне руку для крепкого, делового рукопожатия. — Входи, входи! И твой… э… компаньон тоже. Проходите, места хватит.

Он отступил, пропуская нас в свою уже фактически постоянную резиденцию. Комната была просторной, обставленной добротной, хоть и постоялой мебелью: широкий стол, заваленный бумагами и счётами, два кресла, сундук, и походная кровать в углу. На столе уже стоял глиняный кувшин и две кружки.

— Садись, не стесняйся, — Василий поманил меня к столу, сам устроился в кресло напротив. Гракх, поняв, что ему тут не место для сидения, встал у двери, приняв свою стойку каменного стража. Его присутствие, впрочем, Василия, кажется, уже мало смущало.

— Ну что, с превеликим удовольствием отчитаюсь, — начал купец, потирая руки. Он наклонился, открыл потайной ящик в столе и вынул оттуда тяжёлый, туго набитый кожаный кошель. Звон монет был мягким, но весомым. Василий с почти нежностью поставил его передо мной. — Тридцать два златых. Чистыми. Все кольца ушли, как горячие пирожки. Два последних — за четыре золотых каждое, торги шли так удачно, что аж дух захватывало. Твоё мастерство, Яр, ценится: очень ценится.

Я взял кошелёк. Вес в ладони был приятным, почти осязаемым воплощением успеха. Тридцать два золотых — сумма, которая решала множество текущих и будущих проблем: налоги за кузню, стройка бани и хлева, закупка материалов, новые эксперименты и проекты, жизнь. И это произошло как никак вовремя: наши с Аней скромные сбережения действительно таяли на глазах. Столичные цены, да еще и с ведением артефактно-кузнецкого предприятия неприятно кусались, зато какие же эти вложения имели приятные плоды…

— Спасибо, Василий Фёдорович, — честно сказал я.

— Пустяки, взаимовыгодное сотрудничество, — отмахнулся он, но было видно, что похвала ему приятна.

Он налил в две кружки что-то прозрачное (пахнущее мёдом с травами) из кувшина и протянул одну мне.

— Но деньги — это, конечно, хорошо. А вот новости из города, как я слышал, куда интереснее. Говорят, в Квартале Алхимиков было жарко. — Он пристально посмотрел на меня. Видимо, кое-какие слухи уже дошли до него.

Я отпил глоток и начал рассказ. Подробно, без лишних эмоций, я описал нападение на дом Элиаса, появление стражи во главе с капитаном Дорном, арест банды «Вороны», включая их босса. Рассказал о том, что Элиас, спасая мою шкуру, взял всю отвественность (или большую часть славы) на себя, представив меня своим учеником, а временное зачарование — своим «еретическим» ноу-хау. Василий слушал, не перебивая, лишь изредка кивая: его лицо становилось всё более серьёзным и задумчивым.

— Капитан Дорн… офицер старой закалки, — прокомментировал он, когда я закончил. — Как говорят многие: честный и принципиальный. Если он взял дело в свои руки и Элиас под его крылом… это хорошо, очень хорошо.

Он сделал паузу, обдумывая.

— Значит, теперь ты не подпольный умелец, а легитимный ученик признанного, хоть и спорного, мастера. И твои изделия — не контрабанда, а экспериментальные артефакты школы Элиаса Зольника. Это меняет всё, Яр.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — сказал я, ставя кружку на стол. — От тайной передачи перстней можно отказаться. Но мне теперь нужно пройти официальную регистрацию: и кузни «Алая Подкова», и себя как артефактора — в Королевской Гильдии Артефактов. Запрос в отдел межгильдейского взаимодействия я уже отправил через Марка Серова. Но, если честно, то я хочу, чтобы наше сотрудничество не закончилось на этом. Вы прекрасно знаете рынок, у вас есть связи, клиенты, навыки и знания, которых точно нет у меня. Я предлагаю вам стать официальным коммерческим представителем. И «Алой Подковы», и, по сути, Элиаса Зольника. Мы выходим из тени: теперь мы можем заключать настоящие договора, работать открыто. Но мне нужен человек, который будет вести все эти переговоры, искать заказы, как можно более выгодные для нас предложения. И я хотел бы, чтобы этим человеком остались вы. На новых условиях, конечно.

Василий откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и уставился в пространство перед собой. В его глазах бегали цифры, проценты, риски и возможности. Минуту он молчал, обдумывая.

— Выход из подполья… — наконец произнёс он медленно. — Это, с одной стороны, прекрасно. Никакого риска быть пойманным с контрабандой. С другой… открытость — это налоги, пошлины, стандарты Гильдии, возможные проверки. И главное — теперь все будут знать, кто и что делает, пусть и не до конца. Твоё имя, имя Элиаса, кузня, имена даже твоих близких — всё это станет известно более широким массам. Это и защита, и уязвимость одновременно.

Он посмотрел на меня.

— Я готов, Яр. Более чем готов. Я всегда предпочитаю легальный бизнес подпольной возне. Но ты прав: условия должны быть пересмотрены кардинально. Раньше я брал на себя почти все риски нелегального оборота и брал за это львиную долю. Теперь риски иные. Моя