Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

Дознавательница поджала губы и молча пробежала взором по телу. Получается, его даже не убрали с места и выпотрошили тут уже. Но тогда где кишки?

Внезапно завыли и залаяли собаки.

Женщина приподняла голову, оглядываясь по сторонам. На своём веку она повидала и еретиков, и демонопоклонников, которые приносили человеческие жертвы своим тёмным хозяевам, но здесь порезвились явно не люди, это придавало ощущения неуверенности и лёгкой боязни. С нечистью бороться всегда сложнее, чем со смертными людьми.

— Что там? — спросила она.

И вдруг мир погрузился в густое белое марево, беззвучно возникшее из ниоткуда. В густом, как молоко тумане замелькали едва уловимые взором тени.

Женщина схватилась за клинок, когда какая-то размытая тень на мгновение замерла подле неё. Затем из тумана выскочило нечто белое, бесформенное.

— Идемони! — прокричала отошедшая на пару шагов храмовница, провела двумя перстами по лбу и пырнула в белый сгусток клином.

Этого оказалось достаточно, чтобы лес очистился от тумана так же внезапно, как и наполнился.

И храмовницы и дознавательница почти одновременно осенили себя святыми знаками и прошептали короткую молитву: «Протета ми».

Защити меня.

Псы же странно задёргали мордами и залаяли, а когда из травы выскочила жирная крыса, остервенело бросились за ней. Словно именно крыса виновата в их бедах.

Не догнали, потому как грызун исчез в густых кустах.

— Лесной страх? — переспросила дознавательница у храмовницы.

— Да, — неуверенно произнесла в ответ та.

И они продолжили осматривать поляну.

В зарослях шиповника, отделяющего полосу сырого леса от спелых, готовых быть скошенными полей, нашлось ещё два тела.

Причём одно обезглавлено и выпотрошено, а второе словно забыли. Но на нём тоже целого места не было, казалось, женщину придавило бревном, размозжив всё до единой кости. Вот только вот брёвен поблизости не было.

— Здесь! — раздался окрик со стороны.

Дознавательница подняла голову и увидела, как одна из храмовниц размахивает рукой, дабы привлечь внимание.

— В бездну, — выругалась дознавательница и тут же осенила себя знаком. — Да простит Небесная Пара.

А храмовница наклонилась и подняла из кустов окровавленный дротик. Вот только он, как обычная стрела, был оперён чёрными перьями, словно выдранными у ворона. И наконечник был такой же, с каким охотятся на уток — широкий, плоский и острый.

Но размеры в два раза больше привычного.

— Что скажешь? — проговорила дознавательница уже ставшую привычной фразу.

— Ваше преосвященство, их было много. Все затоптали. Набросали какую-то гадость, и собаки след не берут. — Храмовница показала рукой сперва в одну сторону, потом в другую. — Напали на лесорубок внезапно. Первую почти пополам перебили дротиком. Вторую ударили… не знаю… да поможет мне Небесная пара не ошибиться… тараном. Женщину откинуло в кусты. Остальных забили обычными копьями. Некто большой и сильный обезглавил тяжёлым оружием три трупа. Их выпотрошили. И выпотрошили ещё ночью.

— Но кровь не засохла, — возразила дознавательница.

— Я чую чары. Чары не дают крови свернуться.

— Странно, а вот я не чую.

Дознавательница посильнее укуталась в свой алый плащ и покачала головой.

— Зато чую, что бед они принесут много. Хотелось бы знать, что эти твари здесь забыли.

Глава 18 О важных мелочах

Глава 18 О важных мелочах

— Не успеваю! — в голос прокричала Шарлотта.

Она выбежала из северных ворот Керенборга и встала, оглядываясь по сторонам.

Вечерело. А Её могущество велело быть вечером у неё на приёме.

— Бездна! — выругалась девушка и тут же осенила себя святым знаком.

Но, как назло, ни одной кареты, ни даже захудалой телеги.

Неужели придётся бегом бежать?

От обиды Шарлотта чуть ли не плакала. Сейчас все её надежды на возвышение рушились из-за глупой оплошности с повозками. Всегда были, а сейчас, как назло, нет.

А нужно-то было всего купить в гильдейской лавке, что у замка маркизы, новый волшебный шар.

— Что же делать? — бормотала девушка, нервно кусая губы, озираясь на спешащий под городские стены шумный пеший люд и стражниц, лениво стоящих у ворот.

Ветер трепал её длинные каштановые волосы и края плаща. Ветер раскачивал куцые придорожные травы, хлопал тканями на людских одеждах и куда-то торопился, погоняя испачканные серостью облака, между коих проглядывала бездонная синева.

Оказывается, пользоваться тумбой с деньгами, которую пришлые называли «бантаматом», очень просто, а денег, спеленав того демона, Шарлотта заработала очень много. Потому кольчужный кошель был туго набит халумарским серебром, а корзина в руках наполненная безделушками и угощениями пришлых.

Шарлотта ступила на халумарскую дорогу, покрытую чёрной материей с названием «асфальт», несколько раз приподнявшись на носочках и не решаясь пуститься в долгий пеший путь. Тёмная материя упиралась прямо в деревянный подъёмный мост над невысоким рвом, который был сухим и поросшим высокими травами. А по толстым доскам стучали ноги горожан и разного рода торговцев.

Керенборг вообще сильно оживился с прибытием халумари. Торговки, батрачки и всякая любознательная публика битком набили гостиницы, и на рынке давка, как в столице.

Всем было страшно. После смерти королевы в округе оживились разбойники, а ещё, говорят, разные демоны. А кроме того, люди опасались побоищ, неизбежных при борьбе герцогинь за трон. Но как бы то ни было, жизнь не остановилась. Просто люди просто стали менее беспечны.

Вот и Шарлотте не очень хотелось идти по ночи одной.

В какой-то миг мимо прошёл халумари, который встал на большую каменную плиту у дороги. Там ещё был столб со странным халумарским знаком: синяя кайма, белый квадрат и чёрная карета.

А пришлый меж тем поглядывал то на свой тинифон, то вдаль.

А там и в самом деле что-то быстро приближалось.

— Любезный! — не выдержала юная волшебница, подпрыгивая на месте, и подошла к халумари.

Тот вежливо поклонился и глянул на галдящую толпу с корзинами и мешками. Запоздалые мужички несли детей, а женщины поклажу. Пришлый явно понимал общекоролевский язык, но не спешил отвечать.

— Любезный, — повторила девушка, — Кому принадлежит эта карета?

Пришлый глянул на приближающуюся повозку, которая освещала себе путь яркими лампами и двигалась сама по себе, без бычков. Но Шарлотта уже поняла, что у халумари всё самоходное.

— Нам, — коротко проговорил он.

— Любезный, — в третий раз произнесла девушка и достала из кошелька серебряные монеты. Она знала, сколько стоит