Вольный наследник. Том 2 - Артём Кей

Как раз пока доедем – зелье подействует. Когда мы приехали, я сказал Амалии снять все амулеты: если будет спонтанный выброс, они сгорят.

— Проблемы не возникнут? — спросила меня Амалия, оглядываясь по сторонам. Место и правда было жутковатое: пустошь, серое небо, вдалеке какие‑то развалины.

— Не. Вот если бы ты была сильнее меня – тогда возможно.

— А какие? — спросила Амалия; мне даже показалось, что в её глазах был испуг.

— Вообще считается, что человек, который помогает раскачивать источник, должен быть хотя бы на пару ступеней выше. Потому что может произойти неконтролируемый выброс силы. И делается это всегда в безлюдном месте. Так что, если что‑то пойдёт не так, попытайся сконцентрировать силу и выбросить её куда‑нибудь.

То, что все мои планы накрылись старым эмалированным тазом, я понял сразу же, как включил магическое зрение. Её источник полыхал, как ядерный реактор. Нет, я, конечно, не знаю, как на самом деле должен полыхать ядерный реактор, если вообще должен, но почему‑то мне казалось, что именно так – ярко, мощно, страшно.

— Валите отсюда подальше! — крикнул я остальным сопровождающим.

Те не стали перечить. То ли мой тон был убедительным, то ли глаза Амалии, светящиеся мягким голубым светом, как два прожектора, и источающие голубую дымку, заставили их не пускаться в полемику. А может, наэлектризованный воздух и иногда появляющиеся вокруг Амалии электрические дуги разряда заставили их не усомниться в моих словах. Но они прыгнули на лошадей и свалили максимально быстро – только пыль столбом.

— Попробуй сконцентрировать силу в шар, — сказал я ей. — И как только будешь терять над ним контроль, попытайся мысленно представить, что отправляешь его в полёт как можно дальше.

Как ни странно, но у неё получилось. Она начала собирать силу в шар и запускать его. Каждый раз удары становились всё мощнее. Вокруг стоял грохот и пылища. Воронки от взрывов становились всё глубже. Но в целом она справлялась.

— А теперь попробуй максимально закачать силу в шар и удержи его, — сказал я ей, потому что во мне проснулся исследователь. А сам я поставил магические щиты на себя и на неё.

В итоге я чуть не помер от сердечного приступа. Амалия, значит, накачивает шар и держит. Шар гудит, искрит, сила в нём пытается вырваться наружу. Я ей кричу, чтобы она его отпустила, а она – то ли не слышит, то ли специально продолжает. Я уж думал: «Всё! Сейчас рванёт так, что и щиты не помогут!» Но нет, она в итоге его отправила в полёт. Улетел он далеко.

Я лишь с открытым ртом смотрел, как в небе поднимается гриб от взрыва и на нас несётся ударная волна. Успел только щиты укрепить.

Очнулись мы с Амалией где‑то ближе к вечеру. Точнее, очнулся я, а потом растолкал её. Источник у неё был пуст, и соображала она очень плохо – никак не могла прийти в себя. Глаза мутные, речь заторможенная.

Её лошадка убежала, а моя верная Гнида была здесь. Стояла метрах в ста и смотрела на нас с таким укором, что мне стало стыдно.

— Придётся тебе, старина, везти обоих, — сказал я Гниде.

Та лишь фыркнула в ответ, как бы говоря: «Лучше бы я свалила вместе со всеми, чем с вами, ненормальными, связалась».

— Это вот безопасно? — спросила меня Амалия, которая понемногу пришла в себя.

— Немножко всё пошло не по плану, — признался я.

— Ни за что и никогда не предлагайте мне больше ничего подобного! — Она попыталась встать, но ноги её не слушались.

— Слушай, я не знаю, как так вышло. Возможно, у тебя был дремавший дар. Иначе я не могу это объяснить. Пока рано говорить, но, вероятнее всего, ты как минимум равна мне по силе.

— Это хорошо или плохо? — спросила она, массируя виски.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Сильный дар нужно держать под хорошим контролем. Тебе однозначно нужно учиться.

— Этого ещё не хватало, — она тяжело вздохнула. — Я уже пожалела, что согласилась.

— Тебе нужно контролировать эмоции и обязательно, если ты что‑то почувствуешь, сбрасывать излишки энергии. По крайней мере первое время точно.

— А если не сброшу?

— Тогда будут вот такие грибы. Только, может, прямо в крепости. Представляешь реакцию Боброва?

Она представила и, кажется, даже побледнела. Или это мне показалось на фоне заката.

Глава 20

— Ты сделал что? — почти шёпотом произнёс Бобров. Его лицо вытянулось, а брови полезли на лоб.

— Мага, — ответил я уже не так уверенно, понимая, что сейчас начнётся.

— А зачем? — так же шёпотом продолжил он, будто боялся, что стены услышат.

— Ну, на самом деле, — заговорщицким тоном начал я, — мне просто не хотелось тренировать пустотника.

— Это ещё кто? — уже нормально спросил Бобров, пытаясь переварить информацию.

— Да слуга это его новый, — влез Митрофан, который всё это время сидел в углу и с интересом наблюдал за происходящим. — Который раньше Амалии прислуживал, когда она мэра замещала. Помните такого? Григорий, кажется. Тихий такой, незаметный.

— А его-то зачем тренировать? И почему для этих тренировок маг нужен? — уточнил Бобров, переводя взгляд с Митрофана на меня.

— Это лишь мои догадки и домыслы, — соврал я, стараясь выглядеть максимально невинно.

— Ты давай тут это, тень на плетень не наводи, рассказывай всё как есть, — ехидно произнёс Митрофан. — Мы же тебя знаем. Просто так ты бы зелье варить не стал.

— Но есть мнение, что пустотника при должных тренировках можно сделать невосприимчивым к магии, — я решил, что лучше сказать часть правды, чем потом выслушивать бесконечные допросы.

— Да ты… — начал Бобров, но Митрофан его перебил.

— Спокойно, — прервал Митрофан Боброва и повернул голову ко мне, как болванчик. — А ты не кумекаешь, что нам за такие знания голову отвернут? Если кто прознает, что мы тут пытаемся таких бойцов создавать, нас же первые маги и приструнят. И хорошо, если просто головы открутят, а не превратят в каких‑нибудь жаб.

— Да нет ещё никаких знаний. Всего лишь догадки, — начал