Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

где мы находимся? — зашипел раздраженно я одними губами, не глядя на Бээаллинарэ и не сводя глаз с белоснежного уродца. — Я знаю, что ты не слаба, но уходи отсюда! Я в порядке!

Слава Сущему, что она не стала задавать лишних вопросов. Поджав виновато губы и облегчённо выдохнув, та вдруг сделала пару шагов назад и просто… растворилась в пространстве.

— Надо же, ты уцелел, — совсем тихо пробормотал уродец, неторопливо шагая мне навстречу. — Неожиданно. Крайне неожиданно.

Вот только кровопролитная битва, которая продолжала набирать обороты, никуда не делась. Отмеченные по-прежнему рвали друг друга на куски. Воинства оберегов сходились в битве с недавними соратниками. Где-то правее я видел всполохи алой молнии и отблески бирюзы Паллада. Не удивлюсь, если прямо сейчас хранители давили своей мощью Нергала, Анубиса и Гора. А вот левее Фрея сражалась с Бастет и Иштар. Точнее, раненую Ванадис уже теснили. Остальных же из-за образовавшихся руин я попросту не видел.

— Господин Урмейр! Это он! — голос Иштар прогремел по всей округе. — ЕГО НЕОБХОДИМО УБИТЬ! ОН ОБЛАДАЕТ ОРУЖИЕМ, ЧТО СПОСОБНО…

— Жалкая железка мне не страшна, — уродец не моргнул глазом и просто отмахнулся от причитаний богини Любви. — Добейте оберегов. Не разочаруйте меня, как тот облезлый кусок мяса. Хранителей же и его я беру на себя. Исполняйте приказ!

«Жалкая железка⁈»

— Урмейр, значит, — хмыкнул колко я, также двинувшись навстречу противнику. — А если по-простому, то считай… Уродец.

Светлые длинные волосы, цвет кожи ближе к моей бледноте, чем к обычному оттенку. Неестественно длинные руки и ноги. Неестественно белые одеяния скрывали высокое и худощавое тело до самого горла. Лишь едко-красные глаза выбивались из общей светлой гаммы.

То, что передо мной был не человек, становилось понятно сразу. Да и его аура говорила о многом — удушающая, едкая и до отвращения гнусная.

— Наверное, ты не в курсе, но не всем позволено так относиться ко мне и к моей госпоже. За такое я караю и беспощадно уничтожаю целые государства. Но знаешь… сегодня я малость потерплю, — на губах у него образовалась радушная улыбка, и он чуть склонил голову набок. — Кто ты такой, парень? И почему не умер сразу?

— Во-первых, подыхать я не собираюсь, — спокойно отозвался я, неспешно шагая ему навстречу, но во внутреннем мире я стремительно наращивал силу. — Не в ближайшие часы так уж точно. А во-вторых, первой должна представляться всякая шваль, которую сюда не звали. Ты откуда выполз, уродец?

— И вот опять… — вдруг поморщился он, замедляя шаг. — Ты снова оскорбил меня. Там, откуда я родом, такое не приветствуется. За такое… уничтожают.

— А там, откуда прибыл я… — не остался я в долгу и показал тому средний палец, — всем насрать, как на тебя, так и на весь твой род. Мы оба понимаем, к чему всё идёт. Так зачем затягивать? Давай же, уродец. Попробуй меня уничтожить.

— Не переживай, — вполне по-дружески успокоил тот меня и вновь улыбнулся. — Ты умрёшь. Очень быстро. Знаешь, Иштар и Бастет рассказывали о тебе, когда множество раз ублажали меня, но я не придавал этому значения. Я видел подобных тебе тысячи раз. И все они погибали после моего удара, но ты… ты каким-то чудом уцелел. Да и с тем куском мяса ты разобрался довольно быстро. А ведь я много сил и терпения в него вложил. Теперь мне становится немного интересна твоя личность.

«Ранкар, он копит силы. Готовится атаковать!»

— Ты, видимо, плохо меня слышал, уродец, — презрительно сплюнул я, когда между нами оставались жалкие метры, а мои пальцы начали сжиматься на невидимой рукояти спаты. — Мне насрать на тебя, на Аббадона и на тех двух шлюх, что тебя ублажали. Но мне не насрать на то, что из-за тебя рухнули мои планы. И из-за тебя могли пострадать мои близкие. Смекаешь?

— Точно! — ударил тот себя ладонью по лбу, улыбка его стала шире, а дистанция между нами сократилась всего до пары метров. — Теперь я понял! Ты же просто дикарь! Один из рассветных дикарей, что не знают манер. Что ж, придётся сегодня укротить очередного плебея. Думаю, без рук и ног ты станешь более сговорчивым. А когда я узнаю, кто ты, ты отплатишь за все оскорбления, которые нанёс мне и моей госпоже. ПАДИ НИЦ, ДИКАРЬ, И УМОЛЯЙ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я УБИВАЛ ТЕБЯ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ!

Жажда Опустошителя. Третий эшелон…

Верховный Арбитр — Рубеж…

Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…

Глава 21

Поражение…

Жажда Опустошителя. Третий эшелон…

Верховный Арбитр — Рубеж…

Ко мне, малышка…

Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…

Парное Истребление…

Время всего на миг замедлилось.

Все доступные источники вновь завыли в едином слаженном ритме, даруя своему хозяину ту самую столь желаемую силу. Жажда же начала стремительно поглощать остатки доступной во внутреннем мире энергии, отбирая необходимые дозы для терминального просветления и для подавления Опустошителя.

А для меня такое могло означать лишь одно — стремительное уменьшение времени жизни.

Шестнадцать часов! Да-да! Тик-так! Хе-хе-хе… — восторженно засмеялась тёмная тварь, быстро отсчитывая один час за два. — Всё так, малыш. Продолжай. Продолжай стараться. Продолжай сражаться изо всех сил.

Радуйся, пока можешь…

Моя аура походила на взрыв тысяч искр дракона, но вот аура ублюдка, напротив, ни в чём мне не уступала. Уродец или Урмейр. Мне было без разницы, кем был явившийся и кем ему приходилась Архея. Но то, что его сила ничуть не уступала моей, — это оказалось сущей правдой.

Краткий вдох.

И Руна разделилась на две равные половины.

Неуловимый шаг.

И я оказался в призрачном состоянии.

Уродец действительно оправдывал своё имя. Весь его лоск сошёл на нет, глаза вспыхнули чудовищной мощью и будто бы стали больше, а все белоснежные одеяния моментально пропитались кровавой заразой. Пока я становился призраком, он преобразился в подобие алой тени.

Поток Опустошителя…

Раскол Истребления…

Пламя Истребления…

Истра несла в себе Раскол, а её копия — Пламя. Атаковал я внезапно из призрачного мира прямо со спины, вкладывая в каждый выпад просто колоссальную мощь. В самый последний момент тело возвратилось обратно в реальный мир. Кроме затылка Уродца я ничего не