Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

заключить сепаратный мир, и вроде и австрияки на него были почти согласны — но когда царя отправили в отставку, у немецких генералов что-то в мозгах переклинило. Для начала они попробовали прорвать блокаду Данцига, а когда у низ там ничего не получилось, интенсифицировали военные действия южнее Бреста. Тоже без особого успеха, но, вероятно, они считали, что из-за возникшей в стране некоторой неразберихи из-за «смены власти» и в армии начнется бардак. Так что все разговоры о возможном мире как-то завяли, хотя бои все же стали заметно менее напряженными.

Вот только снижение интенсивности коснулось только «атакующих действий», а вот разные там перестрелки (начиная со стрельбы из винтовок и пулеметов и заканчивая артобстрелами) стали даже более регулярными и фронт требовал все больше и больше разных боеприпасов. А заводы компании уже и без того работали на пределе, так что единственно, что меня по этой части радовало, так это ввод в строй новых и уже совершенно казенных заводов по выпуску патронов и снарядов. Причем и со взрывчаткой «все стало хорошо»: армия только химических заводов, которые производили азотную кислоту из аммиака (который на них же и делался) успела запустить больше десятка, а уж сернокислых заводов почти сотня из ниоткуда появилась. И поэтому нагрузка на заводы Дмитрия Салтыкова сразу сильно упала — а так как останавливать уже работающие установки никто и не собирался, возникла новая очень интересная возможность по их использованию «в интересах народного хозяйства». И все десять уже аммиачный установок, которые работали на заводе Дмитрия Михайловича возле Мурома, начали переводить на производство карбамида.

Переводить их стали по совету «губернского агронома» — невысокого полноватого мужчины, которого звали Василий Иванович Палилов. На самом деле он и агрономом-то не был, он, окончив Новоалександрийский институт, сам себя считал «почвоведом» и с четырнадцатого года по поручению нового тогда еще губернатора Крейтона выполнял работу по картографированию почв Владимирской губернии. Но в отличие от Докучаева, который при выполнении такой же работы на Нижегородчине тратил по году на каждый уезд, Палилов все уезды «обработал» за два года, ведь и методика была уже отработана, и новые «технические средства» появились. Правда, еще весной шестнадцатого он считал, что его работа большой пользы принести не может, а когда тракторный во Владимире начал уже «всерьез» строиться, мнение свое все же поменял. И теперь, весной семнадцатого, не приходилось чуть ли не каждый день выслушивать от него «полезные советы»: товарищ явно решил, что именно я собираюсь сельское хозяйство в губернии поднимать. И от него я на самом деле узнал много нового и интересного, например, что в губернии, за исключением пары южных уездов, «вообще не почвы, а просто земля», еще узнал, что «тут на урожаи можно вообще не рассчитывать, если не поменять всю культуру полевых работ», ну и многое другое в том же плане. То есть нудеть товарищ любил и делал это с явным удовольствием. Но он же и кучу действительно полезных советов надавал в плане превращения этой самой «земли» в «плодородную почву», хотя большая часть его советов пока что была совершен бесполезной: не было «технической возможности» осуществить его предложения. А масштабах губернии их было невозможно осуществить или даже в масштабах одного уезда, но если, точнее когда в губернии появится с десяток тысяч тракторов и довольно много другой техники, то можно будет попробовать. Но чтобы даже начинать пробовать, нужно очень много тракторов хотя бы, так что я большую часть времени именно тракторным заводом и занимался.

Занимался, хотя тут уже именно «кадровая» часть работы была и не нужна особо. Потому что на уже существующих мощностях завод мог изготовить в день два десятка тракторов, а производил хорошо если десяток, а часто и штук пять всего выдавал. И тут уж дело было вовсе не в нехватке кадровых рабочих, для производства кое-чего не хватало со страшной силой. И, хотя моторы «чугунолитейный» выделывал в достатке, эти моторы пока просто на склады отправлялись: сами трактора изготовить не получалось из-за нехватки подшипников.

Вообще-то шарики для подшипников уже на двух заводах компании производились: а Московском турбинном и на Ярославском автомобильном. Но там их могли сделать ровно столько, сколько сами заводы на свои нужды потребляли, причем «могли» вовсе не означало, что «делали», и довольно много шаров приходилось возить из-за границы. Сейчас их возили в небольших количествах из Швеции и в более крупных объемах их США, и «трактористам» как раз американские доставались. Но и они доставались строго «по остаточному принципу», причем «остатки» в Коврове, через который все шарики шли, определялись вообще через день: на оружейном заводе в станкоинструментальном производстве трижды в неделю подсчитывались складские запасы и на производство тракторов отдавалось все, что превышало «текущую месячную потребность». Вообще-то подход разумный, но мне от этого легче точно не становилось и я все же попытался с инженерами оружейного как-то систему поменять. Ну да, как же, все прям бросились ее менять:

— Федор Андреевич, — объяснил мне свою позицию начальник станкоинструментального инженер Поляков, — вот вы говорите, что складские запасы можно сократить. Но ведь нельзя: нынче мыв железной дорогой из Владивостока шары эти получаем…

— И грузы приходят минимум раз в неделю, причем строго по расписанию — а вы на месяц запас на складе просто держите!

— Пока приходят да, по расписанию — но это пока в МПС дисциплину поддерживают должную. Но никто не знает, выйдет ли у них и даже столь же твердо расписание выдерживать, а еще ходят слухи, что в Сибири иной раз и диверсии на дорогах случаются. А уж покражи грузов — это беда постоянная, и если военное министерство по каким-то причинам солдат с охраны наших вагонов снимет, но никто уже не сможет гарантировать, что очередной груз мы в срок получим. А если все возможные препятствия считать, то выходит, что запас на складе держать нужно уже не на месяц, а на три.

— Меня радует ваш оптимизм. Но давайте хотя бы подсчитаем, во что нам обходятся такие запасы?

— Да тут и считать нечего, дорого они обходятся. Но без них завод и встать может: износ оборудования весьма велик, и расход всех этих запасных частей…

— Так, а вы можете мне сказать, во что встанет налаживание собственного производства шаров на одном их местных заводов? Не на оружейном, конечно, а на чугунолитейном или на тракторном.

— Хм… давайте я вам к завтрему посчитаю.

— А давайте