Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Я вышел на берег, постоял. Тишина. Слышно как бабочка трепещет крыльями на другом конце долины. Вокруг ни одного указателя, ни намёка, в какую сторону идти. Надо было всё-таки, не смотря на запрет Беззубого, взять с собой Эльзу. Полюбовались бы вместе природой, искупались. Вода в озере прозрачная, каждый камешек на дне видно. И холодная. После купания Эльза хочешь не хочешь попросила бы согреть, и я бы согрел. Я бы так её согрел…

Глава 7

За спиной зашуршало.

По коже побежали мурашки, но оглядываться я не стал. Если там кто-то стоит, то вряд ли уже уйдёт. А если у него оружие и он пытается приблизиться, то сейчас его ждёт…

Я резко прыгнул вперёд, одновременно вытягивая Бастарда и разворачиваясь.

Никого. Пусто. Что же тогда я слышал?

Вложив меч в ножны, я обошёл луговинку по кругу. Новых следов не прибавилось. Наверное, ящерка зацепилась хвостом за сухую травинку и напугала меня. Когда стоишь один в странном месте, то слышишь все звуки, и каждый из них кажется громом. Хорошо, что взгляд, донимавший меня сначала по дороге к фон Хорцу, а потом ночью в лагере караванщиков, больше никак себя не проявлял…

Я реально начинаю всего бояться. Такого со мной никогда не было. В Форт-Хоэне я считал себя королём смелости и отчаянья, посылал нахер нубов, вступал в схватки с клановыми качками, отправился в подземелье за погремушниками не имея ни опыта, ни более-менее подходящей экипировки. На сцене Ландберга рубился с рыцарями света, с раптором из лиги наёмников, и ни разу не испытывал такого страха, как в последнее время. Ну, может быть, чуть-чуть шевелилось что-то нехорошее, но точно не вздрагивал, не озирался затравленно.

Я стал параноиком? Не хотелось бы… Не хотелось бы превращаться в Гнуса 2.0. Я и с первым-то не знаю, что делать, а двое — это уже слишком.

В озере бултыхнулась рыба. Или это камень… кто-то бросил? Тьфу, опять меня трясёт! Спокойно, Соло, спокойно.

Я двинулся в обход озера. Где искать этого чёртова сына? Беззубый Целовальник мог бы дать побольше примет или хотя бы названий местности, например, Долина Обмороков, Тропа Говяжьего бульона, третья пещера налево от перекрёстка Грязной Случки. А так приходиться искать логические решения.

Снежные отроги это то, что слева и справа от меня. Если этот сукин сын настоящий сын своих отрогов, то он должен быть где-то рядом. Вряд ли он ползает по горам. Делать там реально нечего, снег да камни, значит, прячется в долине. Первую половину я уже прошёл, и не обнаружил никаких следов присутствия человека, только баранов. Отсюда вопрос: он баран? Но тогда среди того стада, что пасётся на террасе, я его точно не найду, ибо все эти бараны — на одно лицо, пардон, морду.

Чем ближе подходил я к краю долины, тем настроение становилось паршивее. Беззубый реально мог дать что-то более существенное, кроме социальной терминологии и её отношения к конкретному месту.

Добравшись до края долины, я увидел ущелье. Зря я обвинял Беззубого Целовальника в ущербной подаче информации. Долина — это лишь начало пути. На камне рядом с входом в ущелье углём был нарисован знак: круг перечёркнутый стрелой. Наконечник смотрел вверх, указывая направление. И опять же вокруг ни одного следа присутствия человека.

Я шагнул вперёд. Ущелье было не более трёх метров в ширину. Иногда оно сужалось до такой степени, что легко можно было, вытянув руки, дотронуться кончиками пальцев до его стен. В таких местах меня начинал покрывать липкий пот. Стены давили, и казалось, вот-вот сойдутся и сплющат меня, как Симплегады[1] плющат корабли в Босфорском проливе.

Однажды путь перегородила россыпь. Когда-то случился оползень, и в ущелье обрушилась лавина камней. Слава Игре, камни рассыпались так, что не стали непреодолимым препятствием. Хватаясь за края и подтягиваясь, я перебрался на другую сторону.

К ночи я так и не смог добраться до конца ущелья. Казалось, оно было бесконечное, и сколько я не вглядывался, впереди только камни, камни, камни и узкая полоса темнеющего неба над головой.

Устал. И очень хотелось есть. Хорошо, что Донато дал провизии на дорогу. Я забрался в щель между двумя валунами, вытянул ноги. Они гудели, как два колокола после набата. Достал свёрток, развернул. Кроме хлеба и мяса, там был небольшой бурдюк с чем-то булькающим. Пиво? Однако! Я вырвал пробку зубами, хлебнул. Вода. Но тоже хорошо.

Поев, я постарался устроиться в своём каменном логове поудобнее. Идти дальше не было смысла. С каждой минутой становилось всё темнее и темнее. В такой темноте проще лоб расшибить, чем искать какого-то сына. Я положил Бастарда рядом с собой, скрестил руки на груди. Холодно. Костёр бы развести, но дров нет, и накидки тёплой тоже нет.

В узкой прорехе между скалами одна за другой вспыхивали звёзды. Под их мерцанием веки становились тяжелее, глаза слипались, изо рта выкатился зевок…

Проснулся я от ощущения прикосновения. Нечто дотронулось до щеки, провело по ней пёрышком, переместилось на подбородок, на шею. Глаза я не открывал и вообще вёл себя, как будто продолжаю спать. Передёрнул плечами, словно во сне, ненароком сдвинул правую руку к Бастарду, нащупал рукоять.

И только после этого приоткрыл веки. Совсем чуть.

Ещё не рассвело. Над головой едва заметной лентой обозначился просвет между краями стен. Я лежал и смотрел на него, а взгляд продолжал оглаживать меня.

Несмотря на холод, тело покрылось потом. По виску прокатилась горячая капля, и снова, как бы во сне, я пододвинул под себя левую ногу и напрягся, делая упор. Теперь бы только разглядеть врага. Просто разглядеть. Он должен быть рядом, где-то здесь, иначе бы я не чувствовал его взгляд. Вероятнее всего он застыл выше, сливаясь со стеной. Но где тут можно застыть, чтоб при этом не сорваться? Не паук же он, чтобы ползать по вертикальным поверхностям. Или паук?

Что-то дрогнуло метрах в десяти и правее. Высота метра четыре. Там выступ. За него можно зацепиться, если обладать определёнными способностями, например, скалолазания. Кривая лента над головой стала светлее, воздух в ущелье тоже посветлел. Ощущение опасности усилилось.

Скальный выступ шевельнулся. Верхняя часть сдвинулась вперёд и снова застыла. Теперь я на сто процентов был уверен, что это что-то живое. Не знаю пока что, но оно может двигаться, и его целью наверняка являюсь я.

Но почему так медленно?