Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

всего три медяка, и заложить, как назло, нечего. В мешке только заточки и две склянки по четыреста ХП, а ХП отдавать — себя ненавидеть. Впрочем, мне упали какие-то наручи.

Я открыл мешок. В нижнем слоте тускло отсвечивали железными клёпками обычные солдатские наручи, которые Игра почему-то отнесла к экипировке некоего князя. Поцарапанные, местами помятые, но без разрывов и трещин. Я достал, примерил. Добротная толстая кожа — в самый раз рассчитанная сдержать не сильный режущий удар. На руку они налезли легко и закрывали полностью всё предплечье от запястья до локтя. Вес не чувствовался, или я стал слишком сильным. По внутренней кромке пробежали показатели: выносливость +14, поглощение урона 6%.

Ага, вот почему я не почувствовал вес, прибавка к выносливости серьёзная. Весьма неожиданно для такого ширпотребного предмета. Да и шесть процентов к поглощению урона тоже неплохо, в совокупности стало девять. Это, конечно, слабовато по отношению к тому, что было при моём отбытии из Форт-Хоэна, но уже кое-что. Только вот гайда нет. Странно. Обычно все вещи сопровождает краткое описание, а тут ни строчки.

Я посмотрел на Ткача. Он стоял опустив голову, нижние руки безвольно свисали вдоль тела, верхние обжимали плечи. Печальное зрелище. И голое.

— У тебя одежда есть? Хоть какая-нибудь?

— Зачем?

— Затем, что мы с тобой пойдём в Кьяваре-дель-Гьяччо. Городишко так себе, да и народец с гнильцой, но всё равно общественность, женщины, дети. Некрасиво ходить в голом виде по улицам.

— Не надо в город.

— Сам не хочу. Но я там лошадь оставил. Если вернусь без неё, Эльза из меня самого коня сделает, а то и вовсе мерина. Знаешь кто такой мерин? Это конь без яиц, а мне таким быть не хочется.

Ткач провёл руками по телу, и на нём появились распашная кожаная безрукавка и бриджи. Вылитый хоббит, только синий, лысый и ростом почти с меня. И четырёхрукий.

Я кивнул:

— Нормально. Идём.

Я пошёл первым. Мысли, что Ткач изменит слову и нападёт на меня сзади, не возникло. Он, конечно, страшный, опасный и голос такой, что только фильмы ужасов озвучивать, но не обманет — это я голову на отсечение даю.

В долине Ткач прибавил шаг, поравнялся со мной и пошёл рядом.

— Ты почему на меня напал? — спросил я.

— Отроги мой дом. Низкорождённый пришёл, я напал.

— Мне показалось, ты охотился.

— Для охоты есть снежный баран. Низкорождённые нужны для того, чтобы быть хорошим воином.

— А ты хороший воин?

— Я хороший воин. Девять раз по десять и ещё три. Столько побед над низкорождёнными. Их черепа я складываю в пещере и радуюсь, глядя на них.

Ткач приосанился. Девять по десять и три — это девяносто три. Тут есть чем гордиться. У меня самого столько побед нет. Но, получается, я ещё более хороший воин, раз одолел его.

— Почему ты называешь меня низкорождённым? Звучит не очень приятно.

— Ты рождён внизу, я высоко в горах. Ты низкорождённый, я высокорождённый. Всё правильно.

— С точки зрения логики да, правильно, но мне неприятно. Ассоциации двойственные. Называй меня Соло, и никак иначе.

— Ты победил Ткача Серого неба, ты решаешь, как правильно. Пусть будет Соло. Что ты хочешь от меня, Соло?

— С чего ты решил, что мне от тебя что-то нужно?

— Иначе бы ты убил меня. Я чувствовал, как ты хочешь убить меня. Но не стал. Тебе что-то нужно.

А он вполне рассудителен для синекожего отпрыска альпийских лугов.

— Мне нужно попасть в Ледяной город.

Ткач остановился. Минуту он просто смотрел перед собой, потом сказал:

— Плохое желание.

Плохое, не плохое, а деваться некуда. Осколок Радужной сферы находился там, а значит, идти придётся. Старуха Хемши повторять не любит.

— Давай так: ты отводишь меня в город, помогаешь найти одну вещицу, а потом гуляй вольным ветром. Можешь по скалам ползать, можешь на баранов охотиться, мне по барабану. Договор?

Я протянул ему руку. Он колебался мгновенье, и ответил крепким пожатием.

— Я покажу путь. Но обратной дороги не будет. Из Ледяного города никто не возвращается.

— Пойдём вчетвером. Команда ядерная, как-нибудь прорвёмся.

— Неважно сколько. Хоть десять раз по десять. Не вернёмся все.

Он произнёс это абсолютно будничным тоном, как будто ему было всё равно: выживет он в предстоящем путешествии или нет. А я впервые задался вопросом: какого хера старухе понадобились осколки Радужной сферы? Понятно, что из осколков она соберёт сферу целиком. Но для чего она нужна? И не получится ли так, что это погубит весь мир?

[1] Скалы у входа в Чёрное море; сталкиваясь, они разбивали корабли.

Глава 8

Когда я появился на улицах Кьяваре-дель-Гьяччо в сопровождении Ткача Серого неба, городок впал в ступор. От торговых рядов шли женщины с корзинками. Увидев моего голубокожего сына, они запричитали и вприпрыжку побежали вдоль улицы. На их крики из окон выглядывали люди. Ударил колокол на башне. Впереди показалась группа мужчин. Они встали, перегораживая улицу. У двоих были вилы, у одного топор, остальные сжимали кулаки.

Ситуация нездоровая. Я покосился на Ткача.

— Не надо в город, — повторил он.

— Другой дороги всё равно нет. Мы должны попасть к одному злобному гному по имени Беззубый Целовальник…

— Есть дорога сквозь ущелье. Короткая. Завтра к вечеру доберёмся до жилища Беззубого Целовальника.

— Что ж ты сразу не сказал?

— Ты должен забрать лошадь. Иначе Эльза сделает из тебя мерина.

Да, я как-то забыл об этом. Эльза обожает свою кобылу, и вернуться без неё, значит, подвергнуться возможной кастрации. Я утрирую, конечно, но кто эту Эльзу знает? По мне, так она опаснее десятка сынов Снежных отрогов.

— Спасибо, что напомнил. Кстати, а раньше мы нигде не встречались? Уж очень мне твой взгляд знаком.

Утром я проснулся именно из-за того, что почувствовал его взгляд. Ощущение прикосновения вызвало страх. Точно такой я испытывал во время путешествия к фон Хорцу и когда мы с Матиасом дежурили в лагере караванщиков.

— Вот почему ты проснулся, — Ткач сморщился, резко выплёскивая из себя раздражение и снова возвращаясь в безмятежно-уверенный вид. — Ты лучше воин, чем я. Ты чувствовать врага, — он поднял верхнюю правую руку и показал два пальца. — Вот сколько раз я видел тебя. Один раз в болоте, один раз в ущелье.

— А