Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Флоренции. Она только вернулась с дипломатической миссии и вскоре появится в зале совещаний. Уверен, что наша удалая красавица не откажется разобраться с личным врагом.

Прошло двадцать минут.

Створки дверей распахнулись с таким грохотом, что пламя свечей дрогнуло в канделябрах. В зал ворвалась темноволосая женщина, в руках которой звенели тяжёлые цепи. Двигалась она слишком уверенной походкой и на каждый шаг слегка наклоняла голову то влево, то вправо.

На концах оков семенили два существа с зеленоватой кожей. Их тела покрывала россыпь волдырей. Одни уже лопнули и сочились мутной жидкостью, другие набухали и пульсировали. При каждом движении пленников воздух наполнялся тошнотворными запахами.

— Доброго дня, котики, — Флоренция остановилась возле овального стола. Она рывком подняла левую руку. — Этот — глава фракции. — Затем дёрнула правой, и второй пленник взвыл от боли. — А здесь у нас военачальник. Миссия выполнена!

Абдулла невольно отпрянул, его лицо исказилось от омерзения. Кадык дёргался, когда он пытался сглотнуть подступившую к горлу тошноту.

Бенджамин остался непоколебим, ведь знал всё наперёд.

— Великолепно! — он встряхнул кулаками в торжествующем жесте. — Отныне раса спора́нгов под нашим полным контролем. Как я и обещал, уважаемая, вы получаете место в совете. Но это ещё не всё!

Морщась от яркого света, Бенджамин извлек из сумки крупный мерцающий шар.

— Сфера бездны, — произнёс он благоговейно. — Эквивалент трёмстам тысячам осколков. Но даже такое богатство меркнет перед вашими талантами и… очарованием.

Флоренция разжала пальцы, и цепи с металлическим грохотом рухнули на пол.

— Сидеть! — рявкнула она, даже не глядя на спорангов.

Существа моментально замерли, прижавшись животами к холодному камню. Только тяжёлое дыхание выдавало их присутствие.

Флоренция подошла к Бенджамину, её каблуки выстукивали ритмичную дробь. Выхватила сферу бездны, затем наклонилась и чмокнула лидера фракции в щёку, оставив на коже след алой помады.

— Спасибочки, мой щедрый папик. А что насчёт остального? Что насчёт самого главного?

Лидер фракции протёр лицо тряпичной салфеткой и слегка скривился в неудовольствии. Казалось, что след поцелуя вызывал у него больше отвращения, чем скверно пахнущие существа с волдырями на коже.

— Через шесть часов и двенадцать минут ваш заклятый враг ступит на Новую Землю. Если желаете решить проблему раз и навсегда, запоминайте каждое моё слово. Поверьте, я уже видел успешный исход в линиях будущего. Просто следуйте моим указаниям.

Конец интерлюдии.

Ночь окутала море, когда «Ветер Перемен» скользнул в знакомые воды Бухты Надежды.

Миротворцы толпились у борта, всматриваясь в темноту. Несмотря на то что последние дни плавания выдались напряженными (пайки урезали вдвое, а алкоголь и вовсе исчез из трюмов), никто не выглядел подавленным. Наоборот, в воздухе витало предвкушение, глаза горели любопытством.

Картина перед нами разворачивалась поразительная. Береговая линия заметно раздалась вширь, поглотив холмы и равнины. Там, где раньше виднелись лишь рыбацкие хижины да склады портовых торговцев, теперь возвышались многоэтажные дома. Внутренняя часть города пряталась за массивной каменной стеной с дозорными башнями через равные промежутки. А снаружи раскинулся пояс из ферм, перемежавшихся с дымящимися мастерскими и спальными кварталами.

Даже отсюда, с кормы качающегося корабля, я различал оранжевые язычки факелов на крепостных стенах и башнях. Они мерцали в темноте, превращая укрепления в россыпь тёплых огней. Спасибо навыку «Обострённое зрение» за возможность созерцать красоты даже в ночное время суток.

Но больше всего поражал почти завершённый корабль первого ранга в верфи. Его мачты уже возвышались над стапелем, а обшивка блестела свежей смолой. Огромный, величественный, готовый бороздить океаны и уничтожать врагов.

Столь стремительное появление построек, которые росли как маслята после дождя, ещё можно было объяснить. Архитектор использует схему, складирует ресурсные меры, присыпает осколками — и готово. Но я не понимал, каким образом мастера-судостроители так быстро оказались на Новой Земле. Эх, надо было спросить у Ашари.

Она, кстати, сдержала обещание. Комплекс мероприятий по спасению Землян действительно набирал обороты, и я видел тому живое подтверждение. Удивительно, мы отсутствовали совсем недолго, а всё настолько преобразилось.

Команда радовалась не только увиденному. У Миротворцев имелся и другой повод для ликования. Я уведомил их о том, что теперь у нас достаточно финансов для постройки собственного поселения с небольшой цитаделью где-нибудь возле южного мыса. Спонсором выступил коллекционер Йорбунд.

Тысяча камней бездны приравнивалась к трём миллионам осколков. Пять процентов от суммы я прикарманил, остальное положил в казну для развития клана.

Казалось бы, жизнь входит в спокойное русло. Угрозы отступают, цели становятся достижимыми, будущее обретает ясные очертания. И всё же меня терзала тревога — смутная, едва уловимая, но настойчивая. Интуиция нашёптывала: слишком гладко складываются дела. Слишком удачно развиваются события. А жизнь редко бывает столь благосклонна без скрытой платы.

— Милый, — мягкий голос Калиэсты вырвал из размышлений.

Она подкралась незаметно и коснулась моего плеча. Знакомый цветочный аромат смешался с морским бризом.

— Как же прекрасна Новая Земля в ночи, — продолжила она, прижимаясь ближе. — Ты только посмотри, сколько огней.

Напряжение в плечах мгновенно отпустило. Не раз обращал внимание на то, что её присутствие развеивает любые тревоги.

— Согласен, дорогая. Глаз не оторвать, — отозвался я, не отводя взгляда от мерцающего берега.

Она помолчала, переступая с ноги на ногу. Чувствовалось, что о чём-то размышляет.

— Быть может, отдохнём от приключений и опасностей?

Я тяжело выдохнул.

— Мы уже обсуждали это. Через три векса предстоит генеральное сражение с армадой жужжерианцев, и неизвестно, что дальше.

Она отвернулась к морю, и я заметил, как её пальцы нервно теребят рукав.

— Макс, — голос звучал необычно серьёзно, — я хочу сказать тебе кое-что важное.

Что-то в интонации заставило меня отпустить штурвал. Я развернулся и крепко обнял подругу, чувствуя, как её сердце учащённо бьётся под тонкой тканью платья.

— Внимательно слушаю, — прошептал на ухо.

Калиэста слегка отстранилась, создавая между нами необходимое расстояние. Её глаза искали мои в полумраке. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Я… я ношу твоего ребёнка.

Мир замер. Шум воды о борт, возгласы с палубы, скрип такелажа — всё исчезло.

— Правда? — мой голос охрип от внезапного волнения. — Т-ты уверена?

Калиэста кивнула, и в её глазах промелькнула тревога, видимо, от ожидания моей реакции.

— Угу.

Эмоции нахлынули лавиной. Радость, страх, восторг, паника — всё смешалось в один горячий ком в груди. Я схватил любимую в объятия и закружил вокруг оси. Её звонкий смех разлился сладкой песней, смешиваясь с моим ликованием.

— Святая