Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

Толпы местных жителей сновали по улицам. Женщины, грациозно покачиваясь под ношей тюков с незнакомыми растениями, оживлённо переговаривались. Они заметно отличались от мужчин — более высокие, с изящными шеями и ушами куда меньшего размера, чем у их четырёхруких сородичей. Их сиреневую кожу украшали замысловатые узоры, напоминавшие то ли боевую раскраску, то ли знаки сословной принадлежности. Они чем-то мне напомнили хохлому.

Мужское население, коренастое и широкоплечее, занималось более тяжёлой работой — таскало каменные блоки, чинило мостовые, грузило повозки. Все четверо рук были в постоянном движении, будто у каждого жило сразу два человека в одном теле.

Удивительно, но никто не обращал на наш кортеж особого внимания — так, изредка кто-то бросал равнодушный взгляд в сторону клеток. Видимо, зрелище пленных было для них обыденностью. Эта мысль заставила сжаться сердце — сколько же ещё несчастных прошло этим путём до нас?

Коль уж речь зашла о физиологических особенностях наших похитителей, отмечу любопытный факт – несмотря на избыток конечностей, верхняя часть женского торса у этих существ обладала вполне привычным количеством... э-э... молочных источников. Да, мне уже сорок зим стукнуло, если суммировать обе жизни, но обсуждать подобные вещи вслух всё равно неловко. Ладно, хватит об этом — нас ведь пленили, чёрт возьми! И сейчас куда важнее понять, куда нас везут. Хочется верить, что конечной точкой маршрута окажется не рабский рынок.

Наша телега неспешно пробиралась по главной улице, которая, подобно стреле, пронзала город насквозь. Где-то спустя добрый час тряски мы остановились перед циклопическим сооружением, напоминавшим жутковатый гибрид Колизея и храмового комплекса.

Но куда больше самой архитектуры меня поразило поведение местных жителей. При нашем приближении к зданию они... радовались. Да-да, именно радовались — не строили гримас отвращения, не осыпали нас бранью или гнилыми овощами. Напротив, их сиреневые лица расплывались в искренних улыбках, четыре руки дружелюбно махали в нашу сторону, а в глазах читалось неподдельное ликование. Почему-то поведение этих сильно отличалось от тех, кого мы встретили на въезде.

И знаете что? Это добродушие пугало куда больше откровенной враждебности. Когда враг бросает в тебя камни — всё ясно и предсказуемо. Но когда тюремщики встречают пленников, как дорогих гостей... Это настораживает. Это заставляет задуматься о том, какая участь ждёт тех, кого здесь так радостно приветствуют.

Мои пальцы непроизвольно сжали прутья клетки, когда мы въехали в ворота того самого здания, напоминающего мне древнюю арену из моего мира. И если древний Рим устраивал кровавые зрелища ради забавы, то что же тогда ждёт нас в этом странном мире, где пленников встречают улыбками? Кажется, мои мысли о том, что нас будут использовать на потеху публики, оказались правыми.

Когда телега въехала под мрачные своды сооружения, дорога начала плавно снижаться, закручиваясь спиралью вниз. Два полных оборота — и мы остановились в просторном каменном мешке, откуда вело три выхода: тот, через который мы въехали, и два зарешеченных прохода по бокам. Похоже, это был наш конечный пункт назначения.

— Выходим! — прогремел чей-то зычный голос, эхом отразившись от сырых стен.

Наши четверорукие конвоиры засуетились, спрыгивая с облучков и принимаясь отпирать клетки. Остриё копья, тыкающее в спину, не оставляло сомнений — медлить не стоило. Я выбрался последним, бережно прижимая к груди крохотного фамильяра, который дрожал, как осенний лист. Похоже, лишение источника на него влияло сильнее, чем на нас.

Когда всех пленников выстроили в шеренгу, перед нами предстал настоящий исполин. Двухметровый четвероногий гигант с лоснящейся от жира кожей и ушами, достойными боевого слона. Его мускулатура напоминала горные хребты под натянутой кожей — любой гладиатор позавидовал бы таким бицепсам. Оружия при нем не было — зачем, когда собственные кулаки могут раздробить череп, как спелый арбуз?

Бросив беглый взгляд по шеренге, я едва сдержал изумление. Компания подобралась более чем пёстрая:

Пятеро фанатиков из Братства Абсолюта — их чёрные робы с вышитыми символами были теперь покрыты дорожной пылью, но глаза по-прежнему горели фанатичным огнём. В котором явно читалась ненависть ко мне.

Гномы клана Рунирдов — все пятеро, судя по медным застёжкам на бородах, принадлежали к высшим кругам. Их каменные лица были искажены ненавистью, направленной на Бренора и конвоиров. А судя по их броне, они явно элитные бойцы. С ними у нас точно возникнут проблемы. Эти могут биться и без магии. Впрочем, братство также не стоит списывать со счетов.

Группа мужчин в серых балахонах — по манере держаться и скрытым под одеждой очертаниям оружия было ясно, что это не простые пленники, а профессиональные бойцы. Наверняка за мной. Не знаю почему, но точно за мной.

Но больше всего поразила последняя пятёрка в конце шеренги — эльфы. Не просто эльфы, а также, как и остальные, профессиональные воины, судя по серебряным узорам на коже. Если присутствие всех остальных ещё можно было как-то объяснить, то что делали здесь эти «снежинки»? Они редко покидали своё королевство Лунного Света, не то чтобы отправлялись в чужие миры...

— Меня зовут Зилг-Торн. Я смотрящий за ареной. Ведите себя хорошо, и ваша смерть будет интересной.

Гигант тем временем начал обход, его маленькие глазки-щёлочки изучали каждого из нас с видом знатока, оценивающего товар на рынке. Когда он поравнялся со мной, его горячее дыхание, пахнущее перебродившими фруктами, обдало мне лицо. Фамильяр на моей ладони замер, словно кролик перед удавом.

— И что это за букашка? — Гигант склонил свою лысую голову, разглядывая дрожащего фамильяра на моей ладони. — Неужто и его собрались выпускать на арену? Ха! — Его громовой смех эхом разнёсся по подземелью. — Ошейник на козявку надели… Боитесь, что улетит? Да мои сопли и то больше этой крохи!

Чтобы продемонстрировать своё пренебрежение, он с силой сморкнулся прямо перед моими ногами, оставив на камнях мокрое месиво. Гоблин дёрнулся было вперёд, но я едва заметно покачал головой — не время.

— А-а, значит, ты у них за старшего, — прохрипел исполин, прищурившись. — Ну что ж, видный детина, надеюсь, и драться умеешь. Давно к нам чужаки не заглядывали… Устроим по этому поводу великие игры! Король обещал лично поучаствовать. Если доживёте, конечно.

Он двинулся дальше, медленно обходя шеренгу пленников. Когда он поравнялся с Вейлой, мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но гигант резко скривился, будто увидел что-то безумно отвратительное.

— Фу, какая