Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

Что-то незримое витало в воздухе. Что-то худшее, чем зеркальные копии.

Но что именно — предстояло узнать.

Когда все пришли в себя, мы осторожно двинулись вперёд по новому коридору. Прошло пять минут полной тишины — ни ловушек, ни отражений, лишь мертвенное безмолвие, давящее на сознание.

— Кайлос, — прошептал Санчес, нарочито замедляя шаг, чтобы отстать от остальных. Его глаза беспокойно метались по сторонам. — Нас наблюдают.

— Разумеется, — так же тихо ответил я. — Весь смысл этого лабиринта — в зрелище.

Старый маг нахмурился, его пальцы нервно перебирали складки одежды.

— И ещё... Бренор в сговоре с теми гномами. — Он бросил быстрый взгляд на удаляющуюся коренастую фигуру. — Никакой дуэли не было. Всё это спектакль, чтобы подобраться к тебе и завладеть горошинами счастья.

Я резко остановился, ощущая, как ледяная волна пробегает по спине.

— На чём основаны твои подозрения?

— Подумай сам, — прошипел Джи-джи. — Гномы — народ принципиальный. Никакие правила не удержали бы их от мести, будь у них такая возможность. Так чего они не напали на него ранее или когда стояли рядом с нами на песке? Не находишь это странным?

Я глубоко вздохнул, сдерживая нарастающее напряжение.

— Во-первых, убить его не так-то просто. Ты же знаешь о его... особенностях, — Санчес кивнул. — Во-вторых, я доверяю ему. Он не...

— Бренор! — неожиданно для себя я окликнул гнома. Тот обернулся, и я прямо спросил: — Ты приехал в столицу, чтобы убить меня? А та пятёрка — твои помощники?

Он от моих вопросов стал задыхаться, не в силах произнести ни слова. Будто я рыбак, который выкинул рыбу на берег. Затем произошло нечто невообразимое.

— Ах ты, змея подколодная! — зарычал гном и внезапно бросился на Санчеса. — Наговариваешь на честного гнома! Да это ты сам с этой волосатой тварью замыслил убийство!

Я застыл в оцепенении, наблюдая, как Вейла в человеческом облике вступает в драку, защищая свою честь или Санчеса — тут непонятно, а Бренор яростно отмахивается от них обоих.

— Жадные вы твари! — гремел гном. — Улыбаетесь в лицо, а нож точите за спиной!

Мой разум отказывался воспринимать происходящее. Внезапно сверху, словно разъярённый ураган, влетел Аэридан, встав на защиту «своего братана». То есть меня. Санчес болезненно ойкнул, когда ему «в спину» врезался рог.

Да уж, приятного в этом мало.

Я стоял парализованный, не зная, как реагировать на этот абсурд. И только когда в воздухе запахло кровью, нос у Вейлы был разбит, до меня дошло — это не просто ссора.

Лабиринт работает. Он вытягивает наружу наши самые тёмные подозрения, раздувает их и заставляет верить в невозможное.

И самое страшное — я не мог быть уверен, кто из них говорит правду.

Меня резко дёрнули за рукав. Большой Пуф — наш «Несравненный» гоблин, которого по ошибке кто-то прозвал Грохотуном — стоял рядом, совершенно не обращая внимания на бушующую за спиной потасовку.

— Кайлос, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала настоящая тревога. — Стены... они шепчут. Слышишь?

Я отстранился от хаоса и сосредоточился. И правда — из зеркальных поверхностей доносился едва уловимый шёпот, словно сотни голосов звучали в унисон:

«Они жаждут твоего богатства...»

«Ты не видишь, как они смотрят на тебя, когда ты отворачиваешься...»

«Клятвы? Пустые слова. Бренор бессмертен — что ему стоит дождаться удобного момента?..»

«Они хотят забрать у тебя всё…»

«Тебя не любят…»

Голоса проникали прямо в сознание, обволакивая разум ядовитыми сомнениями. Я почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки...

— Кайлос, не слушай их! — Гоблин тряс меня за плечи, но слова тонули в нарастающем шёпоте. Тогда он подпрыгнул и хорошенько, от всей своей зелёной широкой души, врезал мне звонкой пощёчиной.

Голова дёрнулась назад, и — о чудо — голоса исчезли.

— Хороший удар, — пробормотал я, потирая горящую щёку и поднимаясь с пола. — Прямо как от бабушки в детстве. Сразу протрезвел.

Оглядев поле боя, я увидел друзей, катающихся по полу в хаотичной драке: Бренор пытался задушить Санчеса, Вейла впилась зубами в руку гному, а Аэридан лягался копытами во все стороны.

— Вразуми их, будь добр, — кивнул я гоблину, а сам переключил зрение в магический спектр, добавляя к нему свой особенный взор.

И тут всё стало ясно. Картина, открывшаяся мне, поражала.

Весь коридор был заполнен зелёными спорами, витающими в воздухе. Они окутывали нас, проникали в лёгкие, впитывались через кожу...

Когда гоблин (довольно грубыми методами) привёл всех в чувство, мне пришлось рявкнуть, как разъярённому медведю, чтобы перекрыть поток взаимных обвинений. Объяснил ситуацию — не сразу, но мне поверили.

Тогда Джи-Джи, наш запасливый товарищ, достал странный артефакт в виде переплетённого кренделя. Когда он активировал его, я наблюдал, как споры медленно оседают на пол, будто тяжёлая пыль.

Через десять минут перед нами уже стояли пристыженные, извиняющиеся друг перед другом друзья.

— Лабиринт играет нашим разумом, — резюмировал я. — Будем осторожнее.

И мы двинулись дальше, вглубь обманчивых зеркальных коридоров, где каждый шаг мог оказаться ловушкой, а каждое отражение — врагом.

Бесконечные зеркальные коридоры сменяли друг друга, но теперь наши отражения лишь корчили рожи и сыпали оскорблениями, на которые мы не обращали внимания. Когда же я нарочито улыбнулся и подмигнул своему двойнику, тот, матерно послав меня подальше, с недовольной гримасой растворился в стекле.

Через час блужданий (я упорно следовал правилу «держаться левой стороны», хотя сомневался, работает ли это в магическом лабиринте) мы вышли в круглую комнату. Скромное помещение с высоким потолком, в центре которого на каменном пьедестале левитировал прозрачный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги.

Не раздумывая, я шагнул вперёд и схватил его.

— Поздравляю. Вы прошли Лабиринт Лжи, — в сознании зазвучал мелодичный женский голос. — Немногие справляются с этим испытанием. В награду Вы можете получить ответ на один вопрос.

Я замер, обдумывая варианты. И вдруг, к собственному удивлению, задал вопрос, который даже не планировал:

— Почему эльфы ненавидят Повелителя Лаодитов?

— Они считают его клятвопреступником, — прозвучало в ответ.

— И это всё? — разочарованно вырвалось у меня.

— Вопрос задан. Ответ получен. Удачи в следующих испытаниях.

Мир вокруг поплыл, и в следующее мгновение мы снова стояли на горячем песке арены, оглушённые рёвом пятидесятитысячной толпы.

—