Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Тётя Зоя, – вкрадчиво проговорила девушка. – Мне накануне бабушка приснилась. Она переживала, что теперь некому людям помогать. Велела мне к вере обратиться и, коли кто захворает, в храм вести. Сами знаете, когда покойники снятся, это неспроста. Вчера я с отцом Фёдором говорила о бабушке. Так он мне такой же наказ дал.

– Ой, Лида бы помогла. Она всегда знала, что делать, – запричитала тётя Зоя.

У Никиты вытянулось лицо от удивления. Но он смолчал.

«Раскусил, наверное», – подумала Лера.

– Так батюшка-то спит в такой час, – усомнилась соседка. – Утро скоро, тогда можно пойти.

– Пока соберёмся, пока дойдём, – заспорила Лера. – Всё равно уже не уснуть. Не знаю, как вы, а я точно спать не смогу.

Тётя Зоя явно пребывала в состоянии шока, потому не слишком здраво оценивала слова девушки.

– Хуже не будет. Господь в любой болезни помогает, – добавила Лера, чувствуя, что перебарщивает.

Тётя Зоя кивнула.

Лера опасалась, что что-нибудь пойдёт не так. Но на удивление Даша не противилась, только пугающе бессмысленно смотрела в пустоту и яростно чесала затылок, пока её одевали.

– Что это вообще было? – отведя Леру в сторону, спросил Никита.

Девушка потянула его дальше по коридору.

– Даша не кажется тебе странной? – спросила она.

– Кажется, – ответил Никита.

– И мне тоже. Знаешь, у меня будто дежавю, словно я Настасья из снов. Понимаешь?

– Нет. Ни черта уже не понимаю.

– Нужно отвести девочку в храм, – настойчиво заявила Лера.

– Хорошо, – не стал спорить Никита. – А вот это всё про сон… правда?

– Я не могу сказать всё в лоб. Она и не поверит, – уклончиво ответила Лера.

Никита еле уловимо покачал головой, будто не одобрял таких методов.

– Я позвонила отцу Фёдору. Он будет нас ждать.

Парень удивлённо поднял брови.

– Он в курсе, что здесь происходит, и знал мою бабушку, – коротко пояснила Лера.

Глава 36

На улице было свежо. Появились первые предвестники рассвета. Над покатыми крышами старинных особняков занималось зарево рассвета. Небо постепенно светлело, прогоняя ночную тьму. Но утренние сумерки ещё не рассеялись. Узкие улочки старого центра казались безлюдными в этот час.

Сначала Даша шла сама. Но вскоре Никите пришлось нести её на руках. Лера с опаской следила за девочкой. В утреннем полумраке ей то и дело мерещилось, будто та тянет крохотные ладошки к шее парня. Лера старалась прогнать наваждение. Она торопила спутников.

Когда меж домов показался купол колокольни, Даша заёрзала. А на подходе к церковному двору и вовсе стала вырываться, биться, словно в судороге. Лера испугалась. Никита изо всех сил старался удержать девочку. Тётя Зоя, бледная как мел, суетилась вокруг, не зная, что делать.

– Не пойду! – вдруг завопила Даша.

С неведомой прытью она соскочила с Никитиного плеча и понеслась прочь. Лера ловко перехватила её, будто только и ждала подобного подвоха. Вместе с Никитой они потащили вырывающуюся девочку. Лицо парня выражало крайнюю степень недоумения, но он не выпускал из крепкой хватки детскую ручонку.

Лера неожиданно обрадовалась тому, какая маленькая церковь. Тащить брыкающуюся Дашу было тяжело. Девочка кричала, визжала, вырывалась.

На шум и вопли выбежал отец Фёдор. Лицо его тут же вытянулось, побелело.

Лера уже не смотрела ни на Никиту, на тётю Зою. Она видела лишь паперть и изо всех сил старалась довести до неё Дашу.

«Откуда только силища в детском теле?» – думала она.

В притворе Даша разом обмякла, перестала биться. Лера выдохнула с облегчением.

Под сводами храма гулял лёгкий сквознячок, не было ни души, лишь отец Фёдор и четверо прихожан. Тусклый утренний свет незаметной дымкой струился от уходящего вверх потолка, горели свечи.

Лера не понимала сути отчитки, но где-то читала, что в обряде крещения присутствует та же молитва. Возможно, она заблуждалась. Священник загодя подготовил необходимые атрибуты и теперь, стоя в особом месте, читал перед Дашей молитву. Тётя Зоя придерживала девочку за плечи. Лера поправила небрежно наброшенный на голову платок. От напряжения слезились глаза. Пахло ладаном.

Даша спокойно стояла, отстранённо глядя куда-то поверх плеча священника. Лера на секунду расслабилась, успокоилась, посмотрела на Никиту. Тот не отводил взволнованного взгляда от святого отца. Действо продолжалось какое-то время. Лера потеряла чувство реальности. Отец Фёдор нараспев произносил слова, а девушка не могла уловить их сути, словно они были чужими, незнакомыми.

В какой-то момент священник поднёс к лицу Даши крест.

– Целуй, – шепнул он.

И тут произошло неожиданное и немыслимое: девочка посмотрела святому отцу прямо в глаза, на детском личике проступил гнев, Даша смачно плюнула на крест.

Тётя Зоя ахнула. Лера дёрнулась от неожиданности. Отец Фёдор ни единым мускулом не выказал удивления или страха. Даша сорвалась с места и с немыслимой силой толкнула священника, сбив его с ног. Отец Фёдор повалился на кандило, эхом разлетелся под сводами грохот, свечи попадали на мраморный пол. От одной из них занялась борода святого отца. Лера сорвала платок и принялась её тушить. Противно запахло палёными волосами, пламя опалило половину бороды. Никита бросился за Дашей. Но та никуда уже не торопилась, залилась жутким, пугающим смехом. Тётя Зоя остолбенела. Лицо её сделалось мертвенно-бледным.

Пробирающий до костей смех смолк так же неожиданно, как начался. Даша зловеще улыбалась, совсем не по-детски. Жуткая ухмылка так неестественно выглядела на детском лице, что невольно по коже бежали мурашки.

Никита и Лера помогли отцу Фёдору подняться. После девушка, превозмогая дрожь, подвела Дашу обратно. Ей было жутко смотреть девочке в лицо.

– Ничего, – как ни в чём не бывало проговорил священник. – Начнём сначала.

Лера подивилась такому самообладанию мужчины.

В этот раз отец Фёдор, читая молитву, положил руку на голову девочки. Лера с опаской придерживала Дашу за плечи. Никита ухватил тётю Зою под локоть. Та едва стояла на ногах.

Священник повторял слова молитвы уверенно и вдохновенно. А Даша под его ладонью крутилась и гримасничала, словно демон, сидящий в ней, глумился над присутствующими. Так продолжалось какое-то время.

Лера чувствовала, как изнутри поднимается леденящий ужас, ощущение безысходности, беспомощности. Она старалась нащупать внутреннюю силу, уверенность в том, что всё будет хорошо.

«Я в доме Твоём, дай мне знак, помоги», – повторяла про себя Лера.

Безрезультатно.

Только отец Фёдор, казалось, не терял уверенности или просто не показывал вида.

«Если существует зло, а оно ещё как существует, должно быть и добро. А как иначе? Если есть демоны, значит, есть и Бог. Он